– Работа продолжается. Через год проведем новый конкурс. Воеводин обещает сделать автоматическую машинку на восемнадцать патронов.
– Идея хорошая. – Сталин задумчиво поставил бокал на скатерть и принялся набивать трубку, раскрошив табак из двух папирос. – Только все это – мертвому припарки, Старый патрон слабоват. Надо калибр увеличивать.
Немного заикаясь. Молотов заметил: дескать, тянуть с перевооружением армии нельзя. Война, говорил председатель Совнаркома, может вспыхнуть внезапно.
Доверять соглашениям с Гитлером могут лишь наивные дурачки вроде Даладье и
Чемберлена. Отставной ефрейтор принимает решения импульсивно. Стукнет ему по сифилитическим извилинам – и бросит в наступление танковые корпуса.
– Хотя, с другой с-стороны, Ад-дольфу пока выгоднее д-дружить с нами, – задумчиво добавил Вячеслав Михайлович. – Без наших поставок нефти и п-продовольствия немцы не смогут всерьез воевать на Западе.
– А немцам и не предстоит там всерьез воевать, – ухмыльнулся Сталин. – Англичане и французы готовы капитулировать без боя. Но в общем ты, конечно, прав
– скорая война с Германией нам не угрожает. Лично меня больше беспокоит Восточный фронт. Нет ли у Лаврентия Павловича свежих новостей о настроениях в Токио?
– Почему нет? – Берия прикинулся обиженным, но был искренне рад, что вспомнили о его присутствии. – Может, чего другого и нет, а свежие сведения всегда есть.
Моментально подбежал порученец с портфелем, набитым особо секретными бумагами. Вытащив нужную папку, шеф НКВД зачитал избранные абзацы из донесений разведки. Самым существенным было известие о беседе японского премьер-министра принца Фумимаро Коноэ с германским послом Ойгеном Отгом. Принц заверил Отта, что
Япония не отказывается от намерения напасть на СССР, первыми ударами оккупировать Приморье и Забайкалье, а затем захватить Сибирь вплоть до Урала.
Однако премьер не без сожаления сделал важную оговорку: «Японии потребуется не меньше двух лет, чтобы достигнуть уровня техники вооружения и механизации, который Красная Армия продемонстрировала на Халхин-Голе».
Берия добавил, что в настоящее время японское командование развернуло в оккупированном Китае на советской границе девять дивизий, то есть четверть своих сухопутных сил.
– Видать, мало мы эту самурайскую сволочь трепали, – сказал Ворошилов и добавил кое-что из конармейского лексикона. – Все им неймется… Через два года, – стало быть, они собираются напасть на нас осенью сорок первого. Пусть лезут – встретим как положено. До самого Порт-Артура гнать будем.
Разговор стихийно переметнулся на необходимость увеличения войсковых группировок и производства вооружений. Год от года и число дивизий неуклонно росло, и оружия заводы выпускали все больше. За прошлый и нынешний годы промышленность изготовила два и семь десятых миллиона винтовок и карабинов, почти тридцать тысяч пушек. Кроме того, появились непревзойденные по совершенству танки – тяжелый KB и средний А-32, недавним декретом Совнаркома переименованный в Т-34. Иначе и быть не могло – окруженная недругами держава обязана всеми силами обеспечить собственную безопасность…
Биберев снова заерзал на стуле, забеспокоившись, что о нем запамятовали, но Хозяин никогда ничего не забывал и, когда подошло время, неторопливо произнес:
– Хорошо, товарищи. Пехота у нас вооружена, авиация – тоже. Советские танки превосходят по числу и качеству бронетанковые войска остального мира… -
Он сделал паузу для глубокой затяжки. – А как обстоят дела с нашим флотом?
Доложите, товарищ Биберев.
Разумеется, и сам Сталин, и глава правительства, и оба наркома были неплохо осведомлены о состоянии военно-морских сил. Однако все они правильно поняли эту преамбулу: отчет о дне нынешнем станет трамплином для серьезного разговора о будущем советского флота.
– Впервые за полтора столетия океанская мощь России получила надежду на возрождение… – неожиданно для собеседников. Биберев начал с исторического экскурса.
Флагман 2-го ранга коротко описал упадок российского флота в период правления Павла и обоих его сыновей, завершившийся катастрофой Крымской войны.
После этого корабли строились без плана и ясного понимания, для решения каких задач создается и существует морская сила, результатом стала потеря всех броненосцев и половины крейсеров на Тихом океане, и Россия вновь осталась без военного флота. Сражение при Порт-Артуре и Цусимская битва вынудили заново создавать эскадры, но революционные катаклизмы свели на нет все труды судостроителей. Биберев напомнил, как сразу после Гражданской войны председатель Реввоенсовета Иуда Троцкий приказал продать на металлолом почти готовые к вступлению в строй четыре линейных крейсера типа «Измаил».
К осени тридцать девятого Рабоче-Крестьянский Красный Флот сохранил всего три доисторических линкора-дредноута, вооруженных дюжиной двенадцатидюймовых орудий каждый. Четыре крейсера из шести также давно устарели, поскольку построены еще до революции. Немного выделялся на общем фоне «Красный Кавказ», но современным мог считаться лишь законченный в прошлом году легкий крейсер
«Киров». Предполагалось, что в ближайшие три года СССР будет иметь по два таких корабля на Балтийском, Черноморском и Тихоокеанском флотах.
– Прекрасный крейсер, – воодушевленно говорил Биберев. – И скорость отличная, и пушки дальнобойные… Но он слишком легкий, брони практически нет.
Для серьезного боя не годится.
Он добавил, что все тяжелые корабли сосредоточены на Черном море и Балтике, тогда как Дальний Восток, где ожидаются главные военные события, по существу, не прикрыт крупными флотскими соединениями. Тихоокеанский флот состоял из нескольких десятков малых подлодок ближнего радиуса действия и тихоходных морских бомбардировщиков ДБ-Зф. Ни два эсминца Северного флота, переброшенные в тридцать седьмом году по Севморпдивосток, ни старенькие пароходы, на скорую оборудованные в сторожевики и минные заградителе доставшиеся в наследство от царя канонерские лодки составляли реальной военной силы.
– С болью в сердце я вынужден признать, что боевая мощь Советского Приморья основана лишь на плавсредствах ближнего боя, а также на береговой обороне, – докладывал Биберев. – Конечно, крепостные сооружения острова Русский способны отразить лобовую атаку против Владивостока, а тяжелые пушки на железнодорожных платформе обеспечат более или менее надежное прикрытие некоторых участков побережья. Однако подобное построение военных сил заранее обрекает нас на пассивное ожидание вражеских нападений. Чтобы обрести способность к проведению активной стратегии, мы обязаны в кратчайшие сроки создать на Дальневосточном театре военных действий могущественный ударный кулак из надводных кораблей высших рангов. Иными словами, нам жизненно необходимы эскадры полноценного состава, включающие один-два линкора, три-четыре крейсера и несколько эсминцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
