— Ммм, — протянул Глеб, — Надолго?
— Две недели.
— Супер. Забыла мне сказать?
— Я и не обязана отчитываться перед тобой.
— Может и я не обязан хранить обещания, раз ты снова хитришь?
Настя старательно делала вид, что все нормально, но волосы на голове даже у нее шевелились от искр, что летели от этих двоих.
— Глеб, пожалуйста, — взмолилась Алиса, пряча глаза от внимательного взгляда Насти.
Но Глеб уже просек, как она собиралась его надуть. Уехала бы с Мишкой, а он бы тут остался куковать. Его так взбесила вся эта ситуация, что на задний план отошла даже вражда с отцом. Сейчас самым важным казалось, не дать Алисе забыть то, что было между ними. Не дать себе возможности думать и сомневаться. Глеб решил быть смелым и честным. Повернул голову в сторону гостьи.
— А чего там дома, Насть?
— Как обычно. Лето, запарка. Хочу в отпуск. Но клуб не оставишь.
— А Лешка? Опять отмазался?
— У него диплом и сразу стажировка в «Рестораторе».
— Вот мелкий гуманитарий. Его-то наверно батя не достает.
Настя обреченно выдохнула.
— Глеб, это семейный бизнес. В журнале и так достаточно времени у руля стояли левые люди. Ты же знаешь.
— Знаю-знаю. Ну раз на меня одна надежда, может прыгну ребятам на хвост, да и прикачу на пару неделек. Не факт, что втащу сразу всю организацию, но хоть помогу с трассой и вообще… Повидаться было б неплохо.
Настя так и замерла с чашкой в руках, не веря собственным ушам. Алиса закашлялась, потому что кофе пошел не в то горло.
— Глебушка, если ты шутишь, то это очень жестоко, — нахмурилась Настя.
— Какие тут шутки, — Геллер скалился, словно в лотерею выиграл.
— Ты же говорил, что отпуска нет в этом году. И Герои. И вообще…
— Да пошло оно все, — совсем развеселился он, — Домой хочу. Папку обнять.
Откинулся на спинку стула, вальяжно попивая кофе, не сводил глаз с Алисиного побелевшего лица.
«Ну как, Лисичка? Обхитрила? Не избавишься от меня. Нет-нет. Больше никуда не отпущу», — очень громко думал Глеб, пока Алиса пыталась заново научиться дышать.
Он вовремя заметил, что Настя схватилась за телефон. Накрыл ее ладонь своей.
— Отцу не говори пока. Ладно?
— Но как же?
— Пусть сюрприз будет, — и подмигнул.
— Не скончался бы он от такого сюрприза.
Глеб расхохотался.
— Брось, Насть. Он еще простудится на моих похоронах.
Пришлось втянуть голову, чтобы увернуться от подзатыльника.
— Ты думай, чего говоришь! — осадила она.
— Это слишком сложно для такого тупого качка, как я.
— Глееееб, — протянула Настя, — Засранец. А я думала, ты вырос и поумнел, а все такой же раздолбай. Говорила я Сашке, зря он разрешает тебе столько общаться с Бирюковыми и Токаревым.
— Дядьки классные. Не такие нудные, как папа.
— Бестолочи они.
— Но классные же?
— Классные, — не могла не согласиться Настя.
— Кто? — решила подать голос Алиса.
— Друзья отца. Познакомлю, — сразу решил Глеб, — Они ведь все так же отираются на базе.
— Пффф, — фыркнула Настя, — Летом не выгонишь. Всей общиной без звонка — это в порядке вещей. Праздник, когда покер в субботу, и мы девочками отдыхаем.
Геллер расплылся в блаженной улыбке, вспоминая друзей семьи.
— Я соскучился, — вздохнул он.
Настя украдкой подняла глаза к потолку, благодаря бога за странное стечение обстоятельств и странную девушку, которая (она чувствовала это) была косвенной причиной сентиментальной лояльности Глеба.
Не смотря на странное знакомство и первичную неловкость, все трое очень скоро расслабились. Дважды пили кофе, болтали, Глеб приготовил свой фирменный омлет из яиц, молока и всего, что нашлось в холодильнике. Алиса с удовольствие слушала, как Настя рассказывает о клубе, о детях, брате и сестре Глеба, о муже. Она так увлеклась потреблением новой информации о семье Геллер, что почти забыла, что случилось ночью. Лишь, когда Настя поднялась из-за стола, заявив, что ей пора, Алиса все вспомнила. Ее внутренности сковало морозным тисками стыда и страха. Она преступно обрадовалась, что Глеб решил не менять планы и проводить Настю до клуба, где будет проходить семинар. Однако взгляд Геллера у двери быстренько избавил ее и от этой маленькой радости. Он не обещал ничего хорошего. А когда они уходя буквально столкнулись в дверях с Мишкой, Алиса аж подпрыгнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Настя, — выкатил глаза Миша, — У меня глюки или это твоя горячая вторая мамка, Глебыч?
Симонов тут же словил подзатыльник от Насти.
— Не, не глюки, во плоти. И рука тяжелая, как обычно, — улыбнулся он.
— А ты, как обычно, грубиян, Мишенька, — не спустила ему Настя.
Они кратко обнялись. Только потом Миша заметил Алису.
— Малыш, а ты тут откуда?
Алиса подавилась враньем, застигнутая врасплох появлением и вопросом бойфренда.
— Соседка у нее опять учудила, — неожиданно пришел на выручку Глеб, — И менты приходили. Я разрешил у нас переночевать.
— Ого. Спасибо, бро, — Мишка хлопнул Глеба по плечу.
Геллер поморщился.
— Алис, а менты чего? Небось из-за договора? — продолжал спрашивать Мишка, разуваясь.
— Ага, — подтвердила она.
— Говорил же сто раз…
— Мы ушли, ребят, — прервала Симонова Настя, оттаскивая от двери Глеба, который, казалось, забыл, что собирался уходить и сверлил взглядом Алису.
— Да-да. Рад был повидаться. Удачи.
— Удачи, — эхом откликнулась Алиса.
Последнее, что увидел Глеб, это огромные умоляющие глаза Алисы, а потом как она обняла Мишку. Эта картина стояла у него перед глазами, когда они шли до метро, пока они ехали до станции, даже в кафе, куда завернули, чтобы выпить кофе и еще немного поболтать.
— Ты меня совсем не слушаешь, — проговорила Настя.
Она не упрекала, не обижалась, просто констатировала факт.
— Прости, — повинился Глеб, — Так чего там с тренером новым? Совсем не тянет? Хочешь, я его на курсы пристрою к знакомым? Недорого. Половину сам оплатит.
— Да бог с ним. Разберемся. Поближе найдем стажировку. Ты сам как?
— Все хорошо, — по привычке ответил он.
Настя взглянула на него так нежно и проницательно, что Глеб опустил голову.
— Не смотри так. Хочешь спросить — спроси.
— Хочу, — подтвердила она, — но не буду.
— Почему?
— Это ваши дела. Сами разберетесь. Но если хочешь рассказать…
— Нет, не хочу, — четко определился Глеб.
Наверно, ему не помешал бы совет или банальное сочувствие. Настя могла помочь ему и с тем и с другим. Он знал, она не осудила бы, но… Но не хотел сейчас все это вываливать ей. Сам еще ничего не понимал. Во многом ему предстояло разобраться, многое решить. Цель была такой сладкой и манящей. Глеб знал, что пойдет к победе любыми путями. Но ему, конечно, не хотелось, чтобы одной из ступеней к пьедесталу стала голова его друга. Хотя, как ни крути, а через Мишу он уже перешагнул.
— Может, не стоит тебе ехать на базу, Глебушка, — неожиданно выдала Настя.
Он аж расхохотался. Настя тоже улыбнулась.
— Знаю, знаю. Очень странно звучит. Нелепо, хотя… Ты приезжай, но отдельно.
— Нет, — уперся Геллер.
— Милый, но…
— Я поеду, Насть. Я должен.
Она опустила голову и плечи, втянула через трубочку остатки латте.
— Тогда ради всего святого, сделай так, чтобы Саша ничего не заподозрил.
Глеб понимающе кивнул. Он и сам не хотел посвящать отца. Тогда скандал ему гарантирован. Представить страшно, что бы сделал Александр Геллер, если бы узнал, что его сын пытается увести девушку у лучшего друга.
— Мне пора, дорогой.
Настя встала, обняла его крепко-крепко.
— Рад бы тебя увидеть, Насть. Прости, что все так скомкано вышло.
— Все хорошо, не переживай, — утешила она его, — Надеюсь, ты передумаешь с поездкой. И не передумаешь тоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Они рассмеялись ее путанным надеждам. Настя закинула на плечо рюкзак и пошла к выходу из кафе. Глеб заказал себе еще воды и некоторое время просто сидел, размышлял, вспоминал, взвешивал. Потом он набрал Ви.
