Читаем без скачивания Чародей звездолета «Посейдон» - Генри Балмер

Головорезы Мэллоу бросились в коридор, устроив в дверях целое столпотворение — каждый старался протиснуться раньше другого, чтобы спастись бегством. Они знали, что, если успеют добраться до своего корабля — точнее, корабля Рэндолфа, — то у них будет надежда на спасение. Хаулэнду было не до них, сейчас его беспокоил профессор. Маленький Чезлин Рэндолф стоял на одном колене и правой рукой сжимал запястье левой руки. Мэллоу все-таки стрелял в старого, беззащитного человека.

Несмотря на то, что Хаулэнд прекрасно знал, как бесчестен, коварен и опасен Теренс Мэллоу, он решился на поединок с бывшим космическим офицером. Хаулэнд выстрелил, но пуля пронеслась мимо головы Мэллоу, со свистом влетела в сейф и там благополучно остановилась, пробив ящик с банкнотами. Лицо Мэллоу исказилось от ярости. Но он не стал стрелять в ответ, а быстро подбежал к окну и с треском и грохотом вывалился из него вместе со стеклами и рамой.

Под окном кабинета Рэндолфа был разбит участок, с трудом отвоеванный людьми у неживой природы Поучалин-9 и превращенный в райский, почти земной уголок, где с большой человеческой любовью и дотошностью были выращены лужайки и газоны с цветами. Эта заботливо выпестованная растительность могла сослужить хорошую службу отъявленному негодяю Мэллоу, прикрывая его на пути к космическому кораблю, способному спасти ему жизнь.

Только Хаулэнд приготовился следовать за Мэллоу, как в комнату ворвались полицейские в серо-голубых формах, возглавляемые Тимом Варнером.

Он увидел Хаулэнда, широко улыбнулся понимающей улыбкой и сказал:

— Все в порядке, Хаулэнд. Там довольно высоко…

Возможно, если бы Варнер ничего не говорил, Питер остановился бы, отказавшись от погони. Но произнесенные Варнером насмешливые слова всколыхнули в Хаулэнде неприязнь к этому человеку с такой силой, с какой обрушивается гроза на Поучалин-9.

И Хаулэнд выпрыгнул из окна, увлекая за собой остатки рамы и стекол, которые не захватил Мэллоу.

Хаулэнд почувствовал, что он голоден, еще тогда, когда они с Рэмзи приземлились после рабочего полета к морю. Но сейчас Питер забыл о голоде — все его мысли, чувства и внутренняя энергия сконцентрировались на одном желании — найти Мэллоу, который сейчас мчался к месту стоянки корабля Кванга в ста футах отсюда.

Хаулэнд не пытался стрелять наугад. Он бежал тяжело дыша. Вслед ему из разбитого окна неслись какие-то неразборчивые крики — что-то вроде того, чтобы он ушел в сторону от линии огня. Но Питер проигнорировал все, что ему кричали, и продолжал бежать.

Образ жизни ученых, не обременяющих себя физическими нагрузками, приводит к атрофии мышц, а привычка к разным бытовым удобствам разрушает в современном человеке первобытные инстинкты предков. Однако, если первая половина этой мысли была очевидна для Питера, — продвигался он с большим трудом, — то вторая показалась ему не такой бесспорной в отношении его самого; во всяком случае, сейчас, когда он гнался за Мэллоу, в нем проснулось просто животное чувство злобы и гнева к Теренсу. Этот человек начал причинять Хаулэнду боль и зло, как только вошел в его жизнь, причем влез даже в отношения Питера с Элен. Хаулэнд решил быть беспощадным, когда настигнет Мэллоу, хотя знал, что племянник Рэндолфа испытывает к нему, Питеру Хаулэнду, такие же свирепые чувства.

Вскоре Хаулэнд увидел Мэллоу у боковой двери, ведущей в ангар. Теренс вбежал в дверь и помчался так быстро, что еле успел затормозиться, когда за поворотом заметил полицейский пост. В этот момент Хаулэнд навалился на него, и оба оказались на полу. В гулкой тишине ангара начали отдаваться эхом удары ногами и учащенное дыхание двух сцепившихся в драке мужчин.

Мэллоу, упираясь о металлический бок флайера, повернулся к лицу своего преследователя и достал револьвер. Питеру удалось освободить руки, которые, как орлиные когти, вцепились в Мэллоу с таким неистовством, что тот был вынужден отбросить оружие. Но тут же Хаулэнд отпрянул назад, получив сильный удар кулаком в челюсть и услышав, как Мэллоу промычал:

— Мне надо было догадаться, что ты увяжешься за мной.

И снова он ударил Хаулэнда, на этот раз в грудь. Шатаясь, Питер выпрямился, но сил хватило только на то, чтобы увернуться в сторону и избежать следующего удара.

Однако он не имеет права поддаться этому подонку — и Хаулэнд заехал кулаком прямо ему в лицо. Питер сразу почувствовал, как что-то липкое покрыло руку, мелькнула мысль — его кровь или Мэллоу? Ощутив страшную боль от чего-то тяжелого, ударившего ему в голень, Хаулэнд в очередном приступе бешенства одной рукой схватил Мэллоу за чуб и зажал его мертвой хваткой, а другой поймал руку Мэллоу и, вспомнив прием, знакомый с юности, резко крутнул ее. Послышался треск сломанной кости, и Мэллоу завизжал, как свинья. Хаулэнд выдержал еще один дикий удар Мэллоу и, почти повиснув на нем и не отпуская его волосы, продолжал колотить и колотить его своей свободной рукой.

Громкие вопли Мэллоу, многократно повторяемые ангаром с металлическими стенами, кошмарно звенели в ушах Питера. Кулак, избивавший Мэллоу, скоро почти онемел, но Хаулэнд продолжал разить негодяя, который крутился и извивался, не в силах уже ничего сделать из-за поломанной руки.

А вскоре Теренс Мэллоу совсем перестал сопротивляться.

Только когда Варнер разжал крепко вцепившиеся в Мэллоу пальцы Хаулэнда и оттащил ученого с бывшего космического офицера, до Хаулэнда дошло, что Мэллоу без сознания.

— Унесите Мэллоу и присмотрите за ним, — коротко приказал Варнер. Как самочувствие, Хаулэнд?

— Восхитительно…

— Да, такого поворота можно было ожидать. А я еще думал, что вы, ученые парни, обладаете только умными мозгами и лишены всяких человеческих чувств. Пошли! Доктор заштопает твои раны и проверит, целы ли кости. Потом мы вольем в тебя двойное виски.

— А после этого?

— А после этого вы все узнаете, почему мы здесь.

Вернувшись в кабинет Рэндолфа, Хаулэнд только теперь прислушался к себе. Он чувствовал, как у него ноет, печет и болит все тело. Но все плохое должно проходить, скоро пройдет и это, а доктор и спиртное уже принесли облегчение. Питер вспомнил Мэллоу — и виски еще сильнее заиграло в теле.

Подошел Чарли Кванг и сказал:

— Тут есть тебе письмо, Питер. Пришло с последней почтой. Но из-за всех этих веселых представлений и игрищ я не мог отдать тебе его раньше.

Объявляешь выговор?

— Да, Чарли. Спасибо.

Письмо было от Элен. Хаулэнд взял его и так и держал в руках, испытывая нежность даже к бумаге. Он предвкушал то удовольствие, которое получит при чтении письма, и продолжал слушать вице-президента Льюистидского университета Дудли Харкурта.