Быт. Принципиальных изменений в быту основной массы населения на протяжении XVII в. не происходило. Хотя разрыв в уровне жизни между посадскими и боярами увеличивался, что, несомненно, вызывало недовольство первых. Несмотря на это, русское общество оставалось значительно более монолитным, чем западноевропейское.
И. Е. Забелин указывал на количественный, а не качественный характер таких отличий: быт бояр или горожан в своей основе был одинаков. Крестьянин жил в избе-клети, а боярин — в хоромах, по сути бывших комбинацией таких же срубов-клетей. Одежда знати шилась из дорогих тканей, но покрой ее напоминал крестьянское платье. На пирах царя развлекали скоморохи, потешавшие и простых горожан. Это создавало условия для общности эстетических идеалов разных социальных слоев. В духовной (церковной) системе ценностей представители власти и подданные находились в одинаковом положении.
Грамотность. Обучаться грамоте (что означало не работать какой-то период) имели возможность дети дворян, посадских людей и, конечно, священников. Учили прежде всего элементарной азбуке по печатным и рукописным азбуковникам.
Первая общеобразовательная школа была учреждена патриархом Филаретом при Пудовом монастыре в 1633 г. В 1649 г. боярин Ф. М. Ртищев открыл богословскую школу при Андреевском монастыре. В 1665 г. такую же школу основал при Спасском монастыре писатель и публицист Симеон Полоцкий. С 1687 г. начались занятия в Славяно-греко-латинской академии. В стенах этих учебных заведений на место безусловной веры стремились поставить понимание окружающей действительности, объяснение ее с рационалистических позиций.
К распространению грамотности общество подталкивали социальные потребности. Поэтому количество грамотных людей увеличивалось не только в церковной и боярской среде, но и среди посадских. Например, в 80-е гг. XVII в. около 24 % населения московского посада умели читать и писать. За вторую половину века Московский печатный двор напечатал 300 тыс. букварей, и все они были раскуплены.
Фольклор. Широкое хождение в народе имели сказки, былины о богатырях киевской поры, исторические песни о царевне Ксении, полководце Скопине-Шуйском, Ермаке Тимофеевиче, об Азовском сидении.
Литература. Произведения, созданные до XVII в., литературой в полном смысле не являлись, поскольку в них отсутствовали ее важнейшие признаки — авторство и вымысел. Поэтому временем возникновения литературы фактически следует считать XVII в., а предпосылками — происходившие в обществе изменения.
Если в прежние века основными читателями, слушателями и заказчиками являлись князья с их приближенными и церковные иерархи, то распространение образования и рост численности горожан привели к формированию новой социальной среды со своим мировоззрением и духовными потребностями.
Разумеется, новая сфера духовной жизни и творчества не могла возникнуть одномоментно. Поэтому по-прежнему доминировали такие жанры, как жития, воинские повести, исторические хроники, но и они были уже пропитаны новыми взглядами и идеями.
То, что не могло трансформироваться, например летописи с их религиозно-назидательным смыслом, уходило в прошлое. То, что наполнялось новым содержанием, получило импульс к развитию. Так произошло с житиями, которые писались конкретными людьми («Житие Юлиании Лазаревской», «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное»). Житие протопопа написал он сам, а житие Юлиании — ее сын. Авторство давало возможность ввести в тексты произведений чувства, переживания и бытовые детали.
Секуляризация литературы привела к появлению новых героев. Если ранее ими были религиозные подвижники, князья или защитники земли русской, то теперь возник интерес к простым людям.
Какой бы сильной ни была власть, даже в тех условиях рождались и жили инициативные, энергичные и активные натуры, добивавшиеся поставленных целей («Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков», «Новая повесть о преславном Российском царстве и великом государе Московском», «Слово о бражнике»). Кротость, лень, пассивность и бездеятельность стали осуждаться. Иными словами, литература отстаивала новые — демократические и мирские — ценности.
Появилась даже любовная лирика («Повесть о Тверском отроче монастыре», «Повесть о Ерше Ершовиче», «Калязинская челобитная»).
Возникла сатира («Повесть о Шемякином суде», «Служба кабаку», «Сказание о попе Саве», «Повесть о бражнике», «Сказание о куре и лисице», «Азбука о голом и небогатом человеке», «Калязинская челобитная»). В этих произведениях высмеивались продажный приказной люд, забывший о своем долге, погрязшие в грехе монахи, да и просто богатые люди, забывшие об обездоленных и несчастных. Авторы явно симпатизируют «простым и неименитым людям»; даже беспутные, грешные пьяницы и бродяги вызывают у них симпатию («Слово о бражнике»). Сатира представляла собой попытку городских низов привлечь внимание слушателей и читателей к своей безысходной жизни и тоскливой повседневности.
Изобразительное искусство. Правила иконописной композиции исключали возможность превращения иконописцев в художников. Церковный собор 1551 г. запретил нарушать общепринятые трафареты. В то же время в отношении царей, бояр и церковных иерархов было сделано исключение. В результате возник новый стиль, получивший название «парсуна» (от латинского «персона»). Это был портрет, написанный в технике иконописи. Одной из наиболее ранних парсун стало изображение князя М. В. Скопина-Шуйского (ок. 1630).
Наметились робкие попытки выхода за рамки консервативной технологии написания икон, фресок и книжных миниатюр: в них появились элементы быта (бытийное письмо). Расширялась их тематика. Увеличивался удельный вес светских сюжетов. За счет использования светотеней иконописцы стали достигать эффекта объемности. На втором плане все чаще прорисовывался интерьер — «нутровые палаты». Конечно, иконописцы еще не умели анатомически правильно изображать человека. О правилах перспективы они тоже не ведали, поэтому линии пола и потолка у них часто или не видны, или деформированы. Вместе с тем в их произведениях уже заметно стремление соотнести фигуру человека с окружавшей обстановкой, более четко прописать детали одежды, выразить эмоции на лице.
На церковном соборе 1668 г. иерархи вновь попытались поставить преграды на пути трансформации иконописи в искусство — они дружно выступили против отклонений от канонов. Однако остановить обмирщение живописи было уже невозможно.
С 1664 г. иконописной мастерской Оружейной палаты руководил Симон Ушаков (1626–1686). Библейские сюжеты для него были лишь поводом для изображения реальной жизни. Он уже знал анатомию, владел светотенью. Герои его икон и парсун вполне телесны, объемны. В трактате «Слово к люботщателям иконного писания» он, по существу, отказался от иконописных традиций. Искусство, по его мнению, должно доставлять эстетическое наслаждение яркостью красок. Его разрыв с консервативными традициями прежде всего проявился в изображении человеческого лица.
С присоединением в XVII в. украинских земель в Россию начали проникать польские гравюры светского содержания. Одновременно иконописцы осваивали «фряжский» (итальянский) способ письма. Первым учителем этого способа стал голландский художник Я. Детерсон, приглашенный Михаилом Федоровичем в Россию в 1643 г. После смерти Я. Детерсона его место занял сначала поляк С. Лопуцкий, затем — голландец Д. Воухтерс. Эти художники писали в основном портреты.
Музыка. Концертное пение, завезенное в Московскую Русь с Украины, было порождением европейской культуры. Из Германии и Италии через Польшу оно проникает на Украину, а затем в Россию.
С Запада в Россию привозят музыкальные инструменты. Уже не только при дворе, но и бояре заводят у себя музыку на «немецкий лад», у просвещенных западников появляются орган, клавикорды, флейты, виолончели. В XVII в. в Московской Руси распространяются внекультовые формы домашнего музицирования — псалмы и канты.
В XVII в. активно развивается многоголосие, сначала на основе национальных русских традиций, а во второй половине века — под влиянием западноевропейского многоголосия.
Зодчество. Строили по-прежнему из дерева. Технология была доведена до совершенства и не менялась. В каменном же строительстве появилось много нового.
На место характерной для византийского стиля монументальности и лаконичности приходило многоцветие. Башни московского Кремля украсили великолепные шатры. Декоративный кремль построили в Ростове. Стены многих монастырей также имели декоративные детали. Значительно увеличивались окна в трапезных. Их внутренние стены покрывались изразцами. В Москве появились небольшие очаровательные приходские церкви: Троицы в Никитниках (1628–1653), Рождества Богородицы в Путниках (1649–1652), Николы на Берсеньевке (1653), Николы в Хамовниках (1679). Такие же церкви строились в Ярославле, Суздале, Костроме. Так возник стиль, получивший название московского или нарышкинского барокко (по фамилии главных заказчиков). Для него характерны элегантность, сочетание красного и белого цветов, наличие колонн, капителей, декоративных раковин в карнизах. В этом стиле сооружена церковь Покрова в Филях (1690–1693), церкви и дворцы в Сергиевом Посаде, Нижнем Новгороде, Звенигороде и других местах.
