Сформировался механизм социально-политического и экономического развития России, который будет действовать многие столетия: именно государство будет инициатором реформ, практически все они будут половинчатыми, а социальная цена их проведения окажется чрезмерной.
Глава 5
РОССИЯ В 1725–1800 ГГ.
§ 1. ДВОРЦОВЫЕ ПЕРЕВОРОТЫ
К началу царствования Петра I патриаршество и Боярская дума лишь формально являлись институтами политической системы. Они давно уже не выступали в качестве политических оппонентов государства. Поэтому их ликвидация прошла безболезненно. Однако от своеволия неугомонного Петра устало не только дворянство в целом, но даже приближенные царя. Разумеется, 200-летний период абсолютной монархии исключал открытое сопротивление государю. Поэтому все попытки ограничения его власти проходили в виде интриг и заговоров. Юридическую возможность для них создал сам Петр I.
Петр задумался о продолжателе своего дела, вероятно, не позднее 1722 г. Попытавшись однажды проэкзаменовать внука (сына царевича Алексея Петровича), великий преобразователь пришел в ярость, увидев, что перед ним совершенно необразованный подросток. Кроме того, внук воспитывался в нелюбви к деду. Поэтому Петру пришлось отказаться от объявления внука наследником престола. От второго брака у Петра остались две дочери: Елизавета и Анна. Елизавета была мала, Анна вышла замуж за немецкого герцога, и передача престола ей означала бы утверждение на русском троне немца. Помимо этих наследников, существовала и другая династия: дочери брата Петра, царя Ивана Алексеевича, — Анна и Екатерина. Они также были замужем за немецкими герцогами.
Все эти варианты для Петра были неприемлемы, поскольку ставили под вопрос возможность сохранения выбранного им курса. Вот почему в 1722 г. Петр I подписал указ, в соответствии с которым наследником становится тот, на кого укажет сам император. Однако к моменту смерти государь так и не выбрал кандидатуру.
После смерти Петра I в борьбе за трон столкнулись две группы: родовитая аристократия во главе с князьями Голицыными и Долгорукими, а также соратники Петра I, которые пробились наверх благодаря личной преданности императору и своим деловым качествам. Их организатором оказался А. Д. Меншиков. Инструментом же борьбы за власть стали гвардейские полки.
А. Д. Меншиков решительно воспрепятствовал вступлению на престол как внука Петра I, так и потомков царя Ивана. Он сделал ставку на жену скончавшегося государя, которая, как считал Меншиков, должна была действовать под его влиянием. Государь еще находился в агонии, когда два гвардейских полка окружили Сенат. Их командиры, в нарушение всякого этикета, фактически ворвались в зал заседаний и приказали сенаторам присягнуть Екатерине. Первый государственный переворот завершился.
Екатерина I (1725–1727) как императрица ничем себя не проявила. Перед смертью она успела завещать престол 12-летнему внуку Петра I Петру Алексеевичу.
Петр II (1727–1730) был живым, сообразительным, но одновременно упрямым и своенравным подростком. Учиться он не желал. Каким было бы его царствование, если бы он не умер в 14 лет от черной оспы, сказать трудно.
Прочных законодательных основ, предписывающих правительству, как поступать дальше, не существовало. В результате долгих поисков претендентов на престол членами Верховного тайного совета была выбрана средняя племянница Петра I Анна Иоанновна (дочь его сводного брата Ивана V).
Она была бездетной вдовой курляндского герцога и уже 19 лет проживала в Митаве. Поскольку в гвардии и придворных кругах Анна опоры не имела, верховники полагали, что смогут легко ею манипулировать. Голицын, большой поклонник шведской политической модели, сформулировал ряд условий (кондиций), на которых Анна приглашалась на трон: управлять государством совместно с Верховным советом, самостоятельно не объявлять войны и не заключать мира, командование гвардией передать Верховному совету, своей властью в чины выше полковника не производить, не расходовать самостоятельно государственных средств, никого из дворян не лишать жизни без суда, а также не отнимать вотчины, не выбирать себе преемника и не вступать в брак без согласия Верховного совета. В случае нарушения любого пункта Анна лишалась короны.
Скорее всего, Анна приняла бы любые ограничения, но в дело вмешался бывший сподвижник Петра генерал-прокурор П. И. Ягужинский. Он обиделся на то, что верховники не пригласили его на обсуждение кандидатуры будущего монарха. В результате Анна практически одновременно получила два документа: один от верховников с приглашением на престол и текстом ограничений, второй — от П. И. Ягужинского с обещанием поддержки в борьбе с верховниками.
Верховники отражали интересы узкой аристократической группы, в которой были представлены 12 фамилий. Между тем ранее, на тот день, когда скоропостижно скончался Петр II, была назначена его свадьба, и в Москву на торжества из всех уголков России съехалось множество дворян. Узнав о закулисном торге с будущей императрицей, они возмутились, что и попытался использовать обиженный верховниками П. И. Ягужинский.
Поскольку официальной властью в период междуцарствия были верховники, Анна приняла их предложение и 15 февраля приехала в Россию. В течение месяца она изучала обстановку. 25 февраля Анна приняла представителей дворян, потребовавших сохранения самодержавия и ликвидации Верховного совета. В присутствии верховников Анна Иоанновна разорвала подписанные ею кондиции.
Анна оставалась на престоле 10 лет (1730–1740), но фактически Россией правил ее фаворит — грубый, малообразованный и мстительный Э. И. Бирон.
По завещанию Анны Иоанновны наследником назначался ее внучатый племянник — Иван Антонович Брауншвейгский (Иван VI), а регентом при нем определялся Бирон. Однако через несколько недель Бирон был арестован. Правительницей при малолетнем Иване Антоновиче была провозглашена его мать Анна Леопольдовна. Вновь не прошло и месяца, как гренадерская рота Преображенского полка совершила очередной дворцовый переворот в пользу Елизаветы — дочери Петра I (1741–1761).
Елизавета воспитывалась под присмотром великого отца. Она рано обучилась грамоте, знала французский язык, основы истории, географию (хотя и считала, что до Англии можно добраться посуху). Однако, став государыней, она все свое время проводила в светских развлечениях: балах, танцах, охоте, маскарадах. Активного участия в государственных делах не принимала, лишь время от времени интересуясь внешней политикой.
Преемником Елизаветы стал ее племянник, сын старшей сестры Карл-Петр-Ульрих, герцог Голштинский. Он взошел на престол под именем Петра III в декабре 1761 г., а уже в июне 1762 г. в ходе дворцового переворота был свергнут своей женой Екатериной II.
Бедой для страны стало то, что как внутренняя, так и внешняя политика во многом были личной политикой конкретного государя и его фаворитов. Выбор судьбы был не всегда лучшим: ни Анна, ни Елизавета участия в делах правительства не принимали. Из фаворитов наибольшее зло России принес Бирон, хотя граф П. И. Шувалов, получивший большие возможности благодаря своему младшему брату И. И. Шувалову, к которому благоволила императрица, а затем и екатерининский фаворит Г. А. Потемкин сделали для России много полезных дел.
§ 2. «ПРОСВЕЩЕННЫЙ АБСОЛЮТИЗМ» ЕКАТЕРИНЫ II
Во второй половине XVIII в. в ряде европейских стран (Австрии, Испании, Пруссии, Речи Посполитой, России, Швеции и др.) сложился политический режим, получивший название «просвещенный абсолютизм». Для него были характерны прежде всего попытки проведения «сверху» назревших реформ. Разумеется, правители этих стран не стремились ни к демократии, ни тем более к республике. Однако все они понимали, что для сохранения основ существующего строя нужны определенные перемены. Набор проведенных в этот период преобразований во всех странах был примерно одинаков: поощрение торговли, развитие образования, ограничение сферы деятельности цеховых структур, попытка оптимизации финансов и государственного управления и, наконец, очень осторожные шаги, направленные на модернизацию аграрных отношений.
Оценки царствования Екатерины Великой (1762–1796) разных научных школ не совпадают. В советской историографии считалось, что политика, проводимая ею, была вынужденной политикой заигрывания с новыми политическими силами, способными свергнуть феодальный строй и требовавшими устранения средневековых пережитков. В конце XX в. период правления Екатерины стал восприниматься более позитивно. «Просвещенный абсолютизм» теперь рассматривался как прогрессивная политика власти в странах, где гражданское общество было слабым и не имело возможности выступить в качестве источника реформ.
