кто был в помещение замерли и направили в сторону Иванова взгляды. – Что же мы с вами делаем? Это же наши с вами люди! Кто знает, может быть там сейчас есть наши родственники или знакомые? Нельзя водой потушить пожар который разгорелся в сердцах людей, в умах людей, в их душах. Они вышли на улицы не против нас с вами, не против нашей страны, а за то чтобы мы все стали жить лучше! Как же иначе заставить их там наверху услышать, они же все прячутся от простых людей в своих высоких кабинетах, за тремя дверями и двумя секретаршами, так чтобы к ним никто гарантировано не попал на прием!
Трагедия в том что в нашей стране, да и на всем постсоветском пространстве, нет реальной политики, одно сплошное администрирование. По средствам администрирования власть взаимодействует только лишь с административными ресурсами, но никак не с населением. И люди оказавшись за бортом политических процессов, будут всегда стремится к тому чтобы повлиять на политику и жизнь своего государства. До тех пор пока не будет достигнут консенсус, между институтами власти и гражданским обществом, в стране будет неизбежно нарастать протестная активность. Люди хотят быть услышанными, хотят чтобы с их мнением считались. Прекрасное завтра наступит только если власть перестанет душить людей, начнет их слушать и уважать, начнет с людьми диалог, но как этого добиться если мы с вами будем заставлять наш народ молчать!
Когда заключенных привозили в ГУЛАГ, перед тем как запустить их в бараки их заставляли раздеваться на холоде, а затем обливали ледяной водой из пожарных гидрантов. Но сейчас другое время, и мы не они, не живодеры!
В том что сейчас происходит в стране нет ничего страшного, нет ничего смертельного. Люди вышли бороться за свои права, это свойственно людям, это для людей естественно. Человек-это порождение борьбы, человек начал бороться с самого момента своего появления. Он боролся с силами природы, с дикими зверями, с себе подобными, с болезнями, с невзгодами, с превратностями судьбы. Он боролся и продолжает бороться: за свои права, за свободу, достоинство, за лучшую жизнь. За всё то без чего его существование не возможно, без чего оно будет лишено смысла, будущего, и будет обречено на гибель. В этой борьбе человек может как создавать так и разрушать, он способен абсолютно на всё, на всё то что необходимо для его победы над тем что ему мешает. Человек никогда не прекратит свою борьбу, он делает это по инерции, заложенной ещё нашими далекими предками с самого начала времен и будет делать это до их конца, и ни что не в силах остановить его!
– Петров, готовьтесь со своим экипажем к вылету – сказал дежурный капитану второй смены, который тоже был в комнате. Петров ни сказал не слова, он встал, посмотрел в глаза Иванову, сорвал с себя погоны и бросил их на пол к погонам Иванова. Дежурный глубоко вздохнул, помолчал немного, а затем передал в Москву что тушить пожар никто не полетит.
Москва была обречена, весь центр города был охвачен огнем и потушить его не представлялось возможным. Олигарх Зильдильберг проснувшись, и не отойдя ещё до конца от принятых днем ранее наркотиков и алкоголя включил телевизор. По всем каналам транслировали пожар, Зильдильберг не сразу понял что происходит, но когда до него дошло что горит Москва и что пожар начался со здания Барсукова, он осознал весь ужас. По телевизору говорили о сотнях погибших, о том что Кремль и всё что рядом с ним сгорело, в пожаре уцелели только мавзолей Ленина и собор Василия Блаженного. Чутьё подсказывало Зильдильбергу что в скором времени поджигателей найдут, а те в свою очередь учитывая масштаб трагедии, выдадут его. Что же я натворил, подумал он схватив себя за волосы. Тут же позвонив в аэропорт он распорядился срочно подготовить к вылету его личный самолет, а после пошел в кабинет, открыл сейф, и стал распихивать лежавшие в нем пачки валюты по сумкам и чемоданам.
– Вам подать завтрак? – спросила домработница когда увидела Зильдильберга быстро спускающегося по лестнице.
– Спасибо не надо.
– А к какому времени подавать обед?
– Ни к какому, в этой стране становится слишком опасно, я срочно улетаю отсюда в Панаму, у меня там офшор.
– Вы уезжаете, а как же моя зарплата за этот месяц? Вы же мне ещё не заплатили -вспомнила домработница.
– Я отдам её вам когда-нибудь в следующий раз, сейчас у меня при себе мелких денег нет, но вы держитесь. Договорив Зильдильберг громко хлопнул дверью перед лицом пожилой домработницы и исчез.
Остановить распространение огня удалось с трудом, пожарные около суток доблестно бились с пламенем и в итоге одержали победу. Тем временем в конферец-зале одной из московских гостиниц, тайно собралось внеочередное заседание кабинета министров. Министры и без того недовольные Лукутиным, после пожара и вовсе решили отстранить его от власти. Им ни сколько не помешал тот факт что они формально не имели на это права, но они решили что если будут бездействовать в стране начнется гражданская война. Объявив до следующих внеочередных выборов исполняющим обязанности президента действующего премьер министра, они выпустили постановление согласно которому Лукутин должен быть срочно взят под стражу. Постановление было тут же передано заместителю председателя КГБ, близкому другу премьер министра, который фактически и руководил всей структурой. Пока преданный Лукутину девяностолетний председатель КГБ Козлов, проходил очередной курс лечения в ведомственном санатории.
Лукутин был слишком сильно избит, он спал под действием обезболивающих всё то время пока происходила демонстрация. Его пытались будить когда загорелась Москва, но попытки вырвать его из цепких лап сна не возымели успеха, он проснулся только в тот момент когда люди в черных масках резко вытащили его из постели и стали волочить по полу. Президента выволокли из его загородной резиденции, запихнули в автозак и доставили в следственный изолятор Лефортово.
Арестованный Лукутин был сразу показан по телевизору, но это обрадовало не всех, были и те кто искренне ему симпатизировал, но даже эти люди прекрасно понимали что он фальсифицировал выборы и удерживал власть незаконно, поэтому никто не встал на защиту высокопоставленного арестанта, и не вышел на улицы требовать для него свободы.
На следующий день после ареста произошло первое судебное заседание, Лукутину предъявляли обвинения в фальсификации выборов, коррупции, злоупотреблении властью, заказных убийствах, организации пыток в местах лишения свободы, отмывании денег, незаконной вырубке лесов, контрабанде сигарет, и много в чём ещё. Когда заседание суда окончилось, Лукутина вывели из здания и стали сажать в автозак, в этот момент представители прессы дежурившие около суда и
