что ее язык повернулся произнести такое.
Три грации вполне оценили ее жертву, и лица их воссияли. Эфросина даже облобызала Лею, после чего совершила попытку переманить ее в их компанию, искушая десертами из творожного мусса с голубикой.
– Теперь-то ты нам все расскажешь? – вдохновенно молила она, оставляя официозные "вы". – Мы ведь придумали себе Бог знает что! Ты оставила Алессана ради этого юноши? Он невысокого роду?
Все четверо невольно воззрились через перила на покинутый магичкой столик, где Себастьян деликатно управлялся с томатным супом, стараясь не лишить манжеты первозданной белизны.
– Боюсь, я вас разочарую, – ответила Лея. – у меня деловая встреча, я не располагаю временем для беседы с вами.
Округлившиеся глаза трех граций менее всего походили на разочарование.
– Деловая встреча? – Талия произнесла это с придыханием и трепетом, а в голосе вторившей Алгаи почудилась как будто зависть. – Ты ведешь Дела? Сама?
Кто укорит Лею в том, что кивнула она с излишней горделивостью? Щеки ее приятно порозовели. Не в обиду соседям по Кленовой улице, но признание от равных было именно тем, чего ей давно недоставало.
– Прошу вашего прощения, – чуть присела она, – господа артефакторы рода Карнелис ожидают меня для продолжения переговоров.
Ясное дело, о голубике грации позабыли в тот же миг. Не обремененные чопорностью, они бросились обратно к перилам и свесились через них с опасной беспечностью.
Спускаясь, Лея в который раз подумала, что следует обуздать не к месту разошедшуюся гордость. Сама не заметишь, как отринешь предложение – и потеряешь не только заработок, но и повод для зависти щебетуний.
Лея заняла свой стул с высокой спинкой и еще раз извинилась за прерванную встречу. На сей раз в ее тоне появились нотки искренности – она обнаружила даже благодарность. Если подумать, робкие на первый взгляд артефакторы были в достаточной мере представительны, чтобы перевернуть суждение о ее самостоятельном труде в глазах высокого общества.
Если подумать еще раз – эта парочка обладала начальным капиталом куда более скромным, чем она после продажи платьев – но каким-то образом вела совершенно иной образ жизни.
– Вы хотели рассказать мне об условиях, Виола Базилевна, – произнесла магичка почти ласково.
Внутренняя Лея уже велела ей приглядеться к их работе изнутри, но следовало завершить формальности.
Высокое общество, называемое так в частности из-за размещения на балконе, наблюдало уже с удвоенным рвением. Взгляды граций то и дело сходились на персоне юного Себастьяна.
Будь он осведомлен о таком внимании, вероятно, совершил бы пару-тройку неловких промахов и запятнал-таки свою честь брызгами томата. К счастью, выражающие девичий интерес платки повторно в суп не пикировали, и он пребывал в блаженном неведении.
– Как думаете, встреча только деловая? – спросила Эфросина шепотом, который сочла негромким.
Аглая смерила острым взором девицу за леиным столом. Незнакомая барышня Карнелис проявляла горячность и красноречие, хотя слова терялись в зеленых зарослях.
– Может быть, она понадобилась для отвода глаз? – продолжила Эфросина.
"Деловая встреча" звучало весьма веско, но толика романтики не мешала, с ее точки зрения, еще ни одной истории. Требовалось откопать ее во что бы то ни стало. Поэтому она не повелась на хитрый план и ничуть не отвлеклась на соловьем поющую девицу, удостоив своих комментариев только молчаливого юношу, прекрасного уже в силу своей загадочности.
– Где бы им встретиться до ее побега? – поинтересовалась Талия. – Я совершенно не помню его лица.
– Как будто люди знакомятся только на светских раутах, – фыркнула Эфросина. – Что, если судьба свела их на Виноградном мосту дождливым осенним вечером? Несколько месяцев они боролись со своими чувствами, пока Лея не решилась оставить все и бежать.
С дождем она попала, пожалуй, в точку – неплохая меткость для выстрела наугад.
– Очень странное решение, – фыркнула Аглая, которую версия деловых переговоров сражала куда сильнее, – если бы Лея сбежала к нему, едва ли им требуется забираться сюда ради тайной встречи.
– Стало быть, они еще не венчались, – нашлась Эфросина, не сдавая позиций.
– Свидания с прикрытием сестры можно устраивать и не сбегая из дому, – припечатала разумница Аглая.
– Разве ты никогда не совершала безрассудства ради любви? – обвинила Эфросина, возвышая голос.
Аглая только пожала плечами. Безрассудства, с ее точки зрения, следует тщательно выверять, иначе они заведут куда не следует.
Талия, подумав, предложила версию примирительную.
– Положим, Лея и не знала его прежде. Вот только куда теперь заведут ее деловые переговоры? Заметьте его аристократическое сложение!
Тонкая кость Себастьяна, долгие годы казавшаяся ему проклятием, как будто становилась знаменитой чертою в столичных кругах. Заподозри это Виола – она уж сочинила бы, как обернуть молву на пользу "Чарованной щепке".
– Тише, дорогая, – осадила Аглая, – ты же не хочешь сорвать Лее Деловую Встречу!
Талия картинно прикрыла рот ладонью, а Эфросина перегнулась с перил еще ниже, нацелясь узреть, как смотрят друг на друга Себастьян и Лея. Как ни странно, они продолжали взирать на девицу, совершенно здесь неуместную, не совершая ни одной попытки выпроводить ее на площадь. Эфросина уже готова была предложить себя в роли прикрытия, куда менее говорливого. Бедные голубки едва глянули друг на друга три или четыре раза украдкой в то время, как половой собирал пустые блюда и расставлял чашки с какао.
Аглая потянула подруг обратно за стол, но те воспротивились, желая досмотреть деловую встречу до самого финала. Вознаградило их торжественное рукопожатие двух барышень, тогда как юный маг удостоился лишь вежливого леиного кивка.
Переговоры как будто удались, но грации чувствовали себя обманутыми.
Зато, наконец, Лея чинно поднялась, попрощалась с Карнелисами и вторично выдвинулась к лестнице.
Грации метнулись к собственным остывшим чашкам. Лее предстояла долгая беседа, но, кажется она теперь не возражала.
***
Довольная итогами встречи Виола расцвела и расслабилась. С десертом она расправлялась под собственное мурлыкание и косые взгляды брата, не столь склонного к проявлению чувств. Однако договорённость с магичкой определенно открывала ему широкий новый путь. Даже если она не станет его учить и ограничится советами по основным проектам – это несравнимый шаг вперед после долгих одиноких уроков со старыми книгами.
– Покуда мы вступили в полосу везения, наведаюсь к Алонсо Давидовичу, – поднялась Виола. Некоторая поспешность ее движений была связана с тем, что Себастьяну несли счет, сумму которого девица предпочла бы узнать дома.
В памятный день очищения аптеки, когда Тысячелистник был выдворен из нижней аптечной залы, трактирщик ожидаемо проявил интерес к ароматному справочнику Кинри. Виола тогда сообщила расценки на его повторение и любезно уступила время на размышление. Сегодня представился случай напомнить о себе – с бумагами наготове.
Распорядитель зала препонов не чинил
