и любезно проводил ее в кабинет владельца.
– Доброго здоровья, Виола Базилевна, – на удачу, трактирщик узнал ее сразу, напоминать обстоятельства знакомства и цель визита не пришлось.
– Имела удовольствие обедать у вас и решилась потревожить повторением своего предложения, – дополнила она свое приветствие.
Вопреки предугаданию девицы, обстановка рабочего места поклонника флоры была исключительно деловой – из всех растений только высилось в углу тощее деревце с желтоватыми прожилками, возле которого хозяин и обнаружился.
– Обычно я не держу здесь никакой ботаники, – охотно пояснил он, заметив любопытство, – в ином случае вся работа сведется к уходу за почвой и стеблями. Однако для этого чуда сделал исключение – не могу отказать себе в приятности наблюдать его развитие. Вы ведь узнали его, любезная барышня?
Виола была бы рада расположить заказчика, поддержав приятный ему разговор, однако не стала изображать ложную проницательность.
– Боюсь, мои знания скудны, я не ведаю этого древа, – сказала она, и вдруг что-то знакомое показалось ей в форме и цвете его листьев.
– Я тоже его не ведаю, – рассмеялся трактирщик, с любовью глядя на растение, – припоминаете? Именно с целью определить его вид я и наведался к славному Кинри, но мы оба не преуспели.
– Постойте, – изумилась Виола, – на прошлой седмице вы приносили малый росток, к тому же, добрейший Тысячелистник укоротил его еще вдвое.
– Именно, – довольно подтвердил трактирщик, – следы его зубов различимы на верхушке. Но сам росток, как видите, чувствует себя на диво хорошо и растет по часам безо всякого преувеличения.
– Невероятно! – восхитилась Виола, приглядываясь к чуду и едва веря глазам – Вы в самом деле на пороге удивительных открытий! Что говорит вам наука о таком феномене?
– От науки я пока его скрываю, – подмигнул Алонсо Давидович, – сначала изучу самостоятельно, а уж потом позволю взять отростки.
Распорядительница улыбнулась.
Заказчик пребывал в благодушии – самое время потихоньку доставать бумаги.
Ужин в гильдии Оружейников
В Итрисисе: 27 апреля, четверг
Дария Дариевича постигла многим ведомая напасть – в середине дня ему вспомнился простенький мотивчик городской песенки и засел так накрепко, что сопровождал до самого вечера. Как водится, половина слов осталась за пределами памяти, поэтому в голове вертелось что-то вроде:
Лала-лала на торгу
Брал попону дорогу,
И чего-то там седло
Куда-то там кому легло!
Обыкновенно эдакие дырявые песни ощутимо раздражали его уже на пятом повторе, но сегодня настроение было слишком легким, чтобы пострадать от ерунды. Без ложной скромности он мог бы сказать, что потрудился на славу и был собой доволен.
До обеда стоял за прилавком – а его дежурство всегда было самым плодотворным для штучной продажи. Дарий младший торговал как дышал. Ассортимент лавки он знал сызмальства, в качестве оружия был неизменно уверен – так что искомое подбирал посетителю просто, в два счета разрешая его сомнения в покупке ко взаимному удовольствию.
После трапезного перерыва его отправили в кабинет помогать Арис, которая представила образцы к очередной проверке. Вязаные лоскуты из разнообразной пряжи – от простой овцы до диковинной альпака – требовалось поочередно колоть и рубить целым набором опасных средств. Результат скрупулезно заносился им в дневник опытов.
– Храбрый портняжка, – одобрил смешком в усы отец, зашедший отметить ход экспериментов.
– Не щажу живота тебя ради, батюшка, – подтвердил Дарий, картинно протыкая льняной лоскут на порядком истрепанной подушечке.
Дарий старший цокнул языком. Хотя он давно знал, что с младшего сына больше пользы не на воинском поприще, а все-таки пожурить не стерпел:
– Опять руку на себя забираешь.
Впрочем, оба оружейника были очень довольны. Проверки однозначно подтверждали, что в этот раз они на верном пути – после провала с тканью это воодушевляло. Отец не любил хвалиться вслух, но очевидно считал, что имперский заказ уже у него в кармане. Богатый военный опыт помогал ему чувствовать потребности армии, да и при подборе людей он, похоже, не ошибся.
Пробы последних седмиц явили, что растительная пряжа вроде льна и крапивы (поди ж ты, бывала и такая) держит удар хуже шерсти, хотя и та все еще рвется. Тем не менее Арис продолжала каждый раз вязать весь спектр образцов для нанесения новых чар.
Оружейники одобряли ее ответственное отношение. Вот и сегодня проверка проходила бойко – тогда-то и поселилась в голове Дария глупая песенка. Огорчало только, что сама Арис не была склонна разделить успех мастерской. Первое время они дивились ее отстраненности, тогда она неохотно обмолвилась о тяжелой болезни матери. От помощи Арис отказалась, так что им осталось только довольствоваться ее прилежанием и не соваться в душу.
После этих трудов Дарий твердо вознамерился заглянуть в "Чарованную щепку" и любой хитростью напроситься, наконец, на чай. В окошке он замечал порхающую по зале Виолу, явно зараженную вместе с ним если уж не веселой песенкой, то по крайней мере деловым оживлением.
Готовясь к исполнению плана он даже метнулся в кондитерскую и теперь держал в поясном кошеле нарядный мешочек сахарного миндаля.
Отец поймал у выхода из лавки.
– Удачно ты принарядился. Почти сегодня от нас гильдейский ужин, мне до темна не вырваться.
Юный богатырь увял плечами. Перечить отцу в семье было не принято.
– Батюшка, думаешь, без нас им кусок в горло не пролезет? – предпринял он попытку отшутиться.
Дарий Силванович сдвинул брови.
– Ступай, Дарий. О прошлой седмице мы ужин пропустили, так ты мне сам три дня поминал о важности поддержания связей.
– Этим и займусь, – подхватил младший Дарий, кивая в сторону улицы – думал с артефакторами сойтись короче.
– Нужное дело, – согласился отец, – но до завтра терпит. Сегодня иди в гильдию, а послушание родителям тебе зачтется.
По тону оружейника молодец понял, что спорить сегодня тому недосуг, и проку не будет. Сходя с крыльца, он поднял печальный взгляд на темные окна соседей и понуро поплелся к иной цели.
Песенка из головы никуда не делась, но совершила модуляцию в минор. "Знал бы – не наряжался как дурак…"
Дарий понадеялся, что сумеет быстро исполнить сыновний и гильдейский долг – явится, поздоровается, посидит молча, лелея обиду на испорченный вечер, да и уберется по-тихому.
Однако, и этот план погубили чужие задумки.
– Дарий Дариевич! Вас-то мне и надо! – На самом пороге подскочил к нему бодрый Родриго в чистой рубахе и принялся совать в руки металлический щит с гербом гильдии. – Новых братьев сегодня приветствуем. Вы у нас и молодец видный, и языком владеете – нашу честь не оброните. Вручите им от нашего имени герб и слово доброе прибавьте!
Дарий едва не поморщился. Говорить
