— Я считаю, что нужно озвучивать то, что мучит. Иначе это нарастает, словно ком, и становится тяжело дышать! Недосказанность — это невыносимо! — подытожила я.
Помешкав несколько секунд, я произнесла свои опасения и подозрения об его неверности. Вячеслав назвал меня впечатлительной дурочкой и заверил, что мои мысли по поводу его измен — плод больной фантазии.
— Твой первый муж испортил тебя, исказил твое восприятие мира. Теперь все вокруг враги! Тебе сложно доверять людям — я понимаю.
— Наверное, — выдавила я, осознавая, что предприняла безрезультатную попытку узнать правду.
— Мне нужно съездить в офис. Ужин был прекрасен, — произнес он с улыбкой и дежурно чмокнул меня в лоб. Я осталась одна на кухне наедине с грязной посудой.
Я проснулась в два часа ночи, рядом было пусто — моего мужчины не было дома, Слава не вернулся «из офиса». Я знала, что назавтра услышу байку о причине неявки, и она будет очень убедительной. Я позвонила на сотовый, но он сбросил звонок.
— Что ты мне расскажешь, мой друг? Что сочинишь в оправданье? — шептала я в темноту, давясь слезами. Ночь окутала меня холодом. Я пыталась плотнее замотаться одеялом, но не могла согреться. Холод… он снова вошел в мою жизнь вместе с НИМ… С человеком, который не любит меня, но ему со мной удобно.
— УДОБНЫЙ ЧЕЛОВЕК! — воскликнула я громко, прорезав голосом дремлющую тишину.
Итак, раб снова победил во мне! Свободолюбивая, раскрепощенная женщина исчезла, явив ту самую меня, которая жила в браке с Феликсом. Я снова запуталась и бесконечно анализировала свою жизнь, пытаясь подобрать подходящий ключик к двери, за которой находится решение всех моих проблем. Заметив потерю интереса ко всему, Дина серьезно обеспокоилась моим состоянием.
— Мне кажется, Слава мне изменяет! — созналась я под небольшим давлением подруги. — Я снова ошиблась, Динка! Мне плохо и я не знаю, как исправить ситуацию.
— Если тебе плохо — ты должна от него избавиться! Выгони его! — прозвучал, казалось бы, дельный совет.
Выгнать… из моей жизни, из моего сознания! Навсегда! Это самое разумное решение! И снова все с нуля? Искать. Надеяться. Верить. Ждать. Есть ли у меня на это силы?
— Я не могу! — выдавила я, смущенно отвернувшись от подруги.
— Почему?
— Я к нему привыкла. Его нет, но я его жду. Жду, потому что быть не одной комфортней. Я заболеваю в одиночестве, теряю вкус к жизни.
— Ты сама загоняешь себя в угол! Это как хроническая болезнь! У тебя осеннее обострение.
Я поежилась, вспомнив психопатические приступы своего бывшего лавбоя Саши.
— Что же мне делать? Я ему не доверяю, и меня это пугает, — произнесла я срывающимся голосом, на глазах моих выступили слезы.
Она порекомендовала взять себя в руки и не думать о глупостях, затем решила вживить в мое сознание информацию, которая могла бы оправдывать полигамность моего мужчины:
— Пойми, дорогая подруга, если мужчина не импотент, он будет изменять — так устроен мир! Смирись с этим!
Мне не понравились ее слова, они меня не вдохновляли, а наоборот разлагали. Разве может предавать мужчина, если ему комфортно в отношениях? Я не спорю, в наших отношениях со Славой были бреши, которые необходимо залатать, но помимо моего желания нужно, чтобы и он стремился к отношениям с одним партнером. Я должна понимать, что его беспокоит, тревожит, волнует… Если Феликса тащили за периметр его необычные секс-увлечения, какой мотив измены мужчины, который мне дорог? Я решила, что Динка бесполезный советчик в семейных делах, потому что сама толком не была в плотных отношениях. К счастью мы завершили наш разговор, потому как согласно ее строгому ежедневнику у нее была запланирована очень важная встреча, прочитав о которой она очень странно на меня посмотрела. Она вдруг заторопилась и подскочила, раскудахтавшись, что очень опаздывает. В руках ее была оранжевая сумка — та самая, которую я продала Вячеславу для подарка младшей сестре.
— Сумка! — воскликнула я, — Разве в твоем магазине их было несколько?
— Нет, конечно, нет! У нас все по одному экземпляру! Ты же прекрасно знаешь!
Я рассматривала цитрусовое изделие из кожи, пытаясь сопоставить произошедшее и сказанное, было ощущение, будто стены сдвигаются.
— Эту сумку продали при мне, — произнесла я, пытаясь выглядеть спокойно.
— Правда? А, вспомнила! Ее вернули! Не понравилась видимо! Цвет слишком яркий или размер не подошел! Я считаю, что это просто из-за отсутствия вкуса. Я решила забрать это рыжее чудо себе.
Она задребезжала своим кукольным смехом, но на этот раз он не казался милым, скорее — циничным. Я сдержано улыбнулась в ответ, после молча кивнула, попрощавшись с моей лучшей подругой. От нее воняло ложью, но я не спешила делать выводы, решив дождаться вечера, чтобы задать вопросы моему сожителю.
Я еле дождалась его с работы, сердчишко трепыхалось и с языка готов был сорваться главный вопрос: а не трахаете ли вы, сударь, мою близкую подругу? Я дождалась, пока он доест свой ужин, который я намеренно пересолила, но доблестный Слава сжевал его, обильно запивая водой, не сделав ни единого замечания. Когда он выходил из кухни, я как бы спохватилась:
— Я совсем забыла у тебя спросить: как подарок? Понравился сестре?
— Какой подарок? — искренне удивился мужчина. Собственно в этот момент можно было опускать занавес, но мне хотелось убедиться, что мои подозрения — не напраслина и, возможно, добиться того, чтобы он сам сознался в обмане.
— Оранжевая сумка, которую ты купил в магазине Дины.
Вячеслав сказал, что сестра в восторге, и ретировался. По опыту я знала: продолжать выуживать информацию не имеет смысла. В лучшем случае я заполучу скандал, и слезы поражения омоют мое лицо. Я оделась и вышла в осень, мне захотелось подышать воздухом и помокнуть под мерзким моросящим дождем, который соответствовал моему настроению.
Я брела по улицам — они были такими чуждыми и отталкивающими. Мне казалось, что все прохожие с любопытством заглядывают мне в глаза и насмехаются, глумятся над моей печалью. Им наверняка смешно, что я оказалась между молотом и наковальней. Как быть? Ожидать удара или убрать голову, притворившись, что я ничего не понимаю? Сколько мне еще придется притворяться? Мои ощущения превратились в труху, я чувствовала себя мешком, наполненным мусором. Остановившись напротив витрины магазина, я долго рассматривала себя. На меня смотрела глубоко несчастная женщина, потухшая и потерянная. Я случайно повернула голову и заметила мужчину. Поймав мой любопытный взгляд, он испуганно развернулся и бросился прочь. Однажды я его видела в автобусе, и он очень напоминал Жана. Волнение охватило меня. Я поспешила за ним, он оглядывался и прибавлял шаг, пытаясь скрыться.
