— Когда я был престолонаследником, между моей семьёй и семьей Первой магической леди была договорённость: мы с тобой должны были пожениться. Наверное, брату дали послабление и позволили выбирать себе невесту, потому что он остался последним потомком, способным дать продолжение нашему роду.
Я отшатнулась от мужчины, потому что от его признания мне резко поплохело. Обида начала расползаться и пускать свои ядовитые корни в самое сердце. Признание Родриха заставило меня поверить в любовь с первого взгляда, слова, поступки, но теперь я знала правду: он должен был взять себе в жёны Алисию, и если он влюбился на самом деле, то не в меня, а в неё.
Бабочки, успевшие начать кружить в животе, — как любят говорить поэты и прозаики, — в мгновение погибли.
— Именно ты сможешь разрушить проклятие… Я не знаю, как это случится, Алисия, но ты — моё спасение. Я думал, что судьба — злодейка, что я никогда не смогу полюбить ту, которую мне нарекли, что никогда не избавлюсь от проклятия, но я влюбился в тебя, как мальчишка. Я буду оберегать тебя! И не позволю случиться свадьбе с моим братом, если ты ответишь мне взаимностью!
Я отвернулась от него, отрицательно мотая головой, и медленно побрела к месту, где мы с Родрихом встретились, скрестив руки на груди. Слёзы рвались наружу, но я умело давила их в себе. Я просто старалась дышать глубже и передвигать ноги, потому что так было нужно.
— Алисия, скажи мне что-нибудь! — взмолился Родрих.
Я сделала шаг за прозрачное ограждение, ощутив его вибрацию в воздухе, скрылась намеренно, чтобы принц не смог пройти, и повернулась в его сторону. Наверное, в это мгновение в моих глазах блеснули слёзы, ведь избавиться от них окончательно было попросту невозможно: они душили меня, рвались наружу. Я смотрела на Родриха, стараясь запомнить черты его лица, которые, скорее всего, больше никогда не увижу. Его зелёные, как два нефрита глаза, в которых плескалось отчаяние, губы, целовавшие меня совсем недавно… Тёмные русые волосы, напоминающие переливающийся на солнце густой мёд… Сердце глухо билось в груди.
— Если твоя предначертанная Алисия Лондгрейс, то судьба действительно злодейка… Потому что я не Алисия… Я — Алиса, иномирянка, заключённая в чужом теле!
Я развернулась, оставляя Родриха один на один с собственными мыслями. В это мгновение меня охватило такое отчаяние, что стало плевать, даже если признание в том, что я иномирянка, добралось до чужих ушей… Боль прожигала в груди огромную дыру, а горькие слёзы катились по щекам. Лучше умереть, чем переживать эту горечь снова!
Глава 14 — Столичная жизнь
***
Как добралась до спальни, я не помнила: всё происходило, словно в тумане. И ведь никого не встретила и не заблудилась в этом огромном муравейнике! Отыскала комнату, хотя раньше могла легко заплутать. Просто везение какое-то! Я усмехнулась собственным мыслям. Наверное, всё дело в злости… Довольно часто она играет нам только на руку.
Я вспомнила признание Родриха, и слёзы снова навернулись на глаза. Он говорил о своих чувствах к Алисии, не ко мне. Как глупый мальчишка доверился какой-то там судьбе, опираясь на договорённости. Скрестив руки на груди и поджав губы, я стала ходить из угла в угол. Смогла бы настоящая Алисия спасти его? Быть может, советники специально призвали меня в этот мир, чтобы он навсегда остался в теле дракона? А знали ли советники, что дракон на самом деле проклятый человек? Что это кронпринц, которого все считали погибшим. Даже Фридрих думал, что остался один. Или он так умело притворялся, желая занять престол и не спасать своего брата?
Я снова подумала о признании Родриха, о его слепой вере в судьбу и предназначение, и кровь закипела в венах. Конечно же, он не виноват… Откуда ему было знать, что я не та, кого ему предрекли? Я сама выдавала себя за Алисию Лондгрейдс в попытке выжить. Никому, кроме советника, жаждущего оторвать мне голову, неизвестно, что я ненастоящая. Фальшивка. Жалкая копия. Я и только я виновата во всём. Ещё и влюбилась в дракона, посчитав себя Красавицей, способной спасти его от проклятия… Истерический смешок сорвался с губ. В конце концов, я была не восемнадцатилетней дурочкой, чтобы мечтать о вечной любви с принцем!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стены в комнате начали душить меня. Окинув взглядом интерьер, я мотнула головой. Я обо всём этом не мечтала, я не хотела подобной жизни, и я никогда не читала взахлёб пресловутые сказки, как девушки попадали в другой мир и находили там своё истинное счастье. Это должно было случиться с кем угодно, но не со мной. Мне нельзя было попадать сюда, в чужое тело. Нельзя. Лучше бы я погибла после падения на стройке. Наверное, я бы уже исчезла, растворилась в небытие… А сейчас страдала.
На секунду меня посетила мысль, что я могла бы сбежать из замка, смешаться с простыми жителями и больше никогда не вспоминать о дворцовых интригах. Так было бы проще, наверное!.. Вот только теперь уже ничего не поможет сердцу, которое снова разбередила глупая влюблённость. Отвратительное чувство, уничтожающее тебя изнутри, пробуждающее самые ненавистные ощущения, презрение к самой себе. Если бы Родрих знал, что я из иного мира, влюбился бы он в меня? Вряд ли…
Наскоро сняв с себя верхнюю одежду, я усмехнулась тому, что уже привыкла справляться с этими замысловатыми нарядами — пусть сегодня на мне было лёгкое одеяние.
Как только голова коснулась подушки, я услышала мысли дракона, и негромко выругалась, что звучание его голоса снова заставило меня страдать. Слезинка скользнула по щеке, и я невольно зажмурилась, вспоминая момент нежности, когда я утопала в его признаниях, млела от каждого слова, слетавшего с его уст. Уст, которые так сладко целовали меня.
— Алиса?..
Он звал меня по имени, по моему имени, а его голос был таким тихим и виноватым, что мне хотелось рыдать во все горло. Вот только он не виноват. Я виновата. Я. И со своим бывшим была виновата только я, потому что сразу не заметила, что он неискренен в своих чувствах, нацепила розовые очки и свято верила в любовь до гробовой доски. Просто следовало остановить всё это, разорвать сейчас, чтобы потом не стало ещё больнее. Я ведь чужая здесь. Рано или поздно Алисия всё равно вытеснит меня из своего тела — если, конечно же, она ещё жива.
— Алиса, ты в порядке? Ты уже добралась до своей комнаты? — продолжил заваливать меня вопросами Родрих.
А мне хотелось послать его, куда подальше… Обида разливалась в груди, усиливаясь тяжестью, словно сердце желало разорваться. Мысли в голове перемешались: какая-то часть меня винила во всём его, а какая-то оправдывала и говорила, что он ни в чём не виноват.
— Я в порядке и уже собралась спать, поэтому нам вряд ли стоит разговаривать… — огрызнулась я.
— Алиса, если бы ты открылась передо мной сразу… Мне жаль… И ты должна знать, что…
— Ты прав! Я должна была признаться сразу! И я признаюсь тебе, что не собираюсь задерживаться в вашем проклятом мире! Я обязательно вернусь домой! Совсем скоро! И мне не нужна твоя помощь. Я справлюсь со всем сама. Я привыкла справляться со всеми неприятностями в одиночку. Спасибо, что не позволил мне умереть той ночью в башне, хоть я и понимаю, что ты защищал не меня, а свою предначертанную. Желаю тебе снять проклятие и стать королём, ведь ты заслуживаешь этого. Так же желаю жениться на своей предначертанной, если, конечно, твоему брату не удастся добраться до её тела раньше! Потому что он одержим идеей завладеть Алисией и влюблён в неё, как безумец. Фридрих мечтает о свадьбе со своей богиней, которую выдумал сам, поэтому тебе следует поторопиться спасти это жалкое тело, если хочешь снять с себя проклятие. Вряд ли Алисия, став женой твоего брата, как-то поможет тебе!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я высказала обиду, как маленькая девчонка. Пыталась сдержаться, но не смогла. Подчинилась собственной боли, сдавливающей сердце. Вылила весь этот яд на Родриха и даже не подумала о нём! Как он чувствовал себя в это мгновение? Наверное, ему и самому было непросто признать тот факт, что целовал так рьяно и беззаветно какую-то иномирянку.
