Смешок.
— Это плохо?
— Нет.
Шатен привстал на локтях, выгнул бровь.
— А она в курсе, как мы… познакомились?
— Я наплела ей, будто мы познакомились по интернету. Ну, там, виртуальное общение, все такое. Правду я не раскрывала Саре.
— Вот и славно, — подарив мне широкую улыбку, кинул Кенай, затем вновь лег полностью на траву. — Она была бы в ярости, если узнала, как было все на самом деле.
— Сто пудов, — прошептала я, заворожено разглядывая небесные тела. — Кстати, мы приглашаем тебя на ужин. В пятницу. Я, ты, Сара и ее… эм… мужчина — Эндрю.
— Серьезно? Круто, спасибо. Я обязательно приду. Давно хотел познакомиться с твоей тетей, — искренне сказал мой друг. — Только в чем мне прийти? В обычных вещах? В официальном? Или…
— Не парься, — засмеялась я. — Надевай то, в чем тебе будет удобно. Я тоже не собираюсь наряжаться, как на встречу с президентом. Так что, знай, если что, то мы оба будем выглядеть идиотами среди красиво разодетой парочки.
Теперь мы хохотали вместе, пока я не задала один вопрос:
— А ребята что-нибудь знают о том, как я пыталась покончить с собой или еще что-то вроде этого?
Кенай ответил только через пару секунд:
— Я рассказал им только о том, что ты потеряла родителей при пожаре и все. Я не собирался им рассказывать ничего большего. Не для их ушей. Это только между нами.
Я робко улыбнулась.
— А они милые. У тебя крутые друзья.
— Спасибо, — отрезал парень. — Ты им, кстати, тоже понравилась. Особенно Луи.
— Это было сложно не заметить, — засмеялась я, затем ко мне присоединился и Кенай.
Мы несколько минут молчали, рассматривая темное полотно, где блестели прекраснейшие звезды. Нам было комфортно в тишине. Даже в какой-то степени мы общались мысленно, смотря друг на друга. Я до сих пор с трудом верила, что этот парень за несколько недель стал моим другом, на которого я могу положиться, с которым я могу разделить горе или радость, побыть, в конце концов, самой собой. Я понимала, почему он водится со мной и с каждым днем становится все ближе и ближе для меня.
Мы похожи с ним.
Мы пережили с ним многое и пытаемся сделать свое существование лучше, чем оно есть на самом деле.
Мы стараемся обходить тот путь, состоящий из осколков прошлого, чтобы хоть что-то изменить.
Мы идем против сильного ветра, не закрывая глаз и не пряча лицо руками.
Мы готовы к трудностям и в любой момент сможем их преодолеть, но только вместе…
Я не знаю, как долго Кенай Браун будет в моей жизни, но надеюсь, он задержится в ней навсегда, потому что я этого хочу.
— У меня никогда не было друзей, — призналась я, глядя в его карие глаза.
На лице парня появилось удивление.
— Вообще не было? — ошеломленным голосом поинтересовался он.
— Настоящих — нет, — выдох. — Со мной дружили только по тому, что у меня была бешеная популярность, красивое лицо, — чуть тише сказала я, — шикарные волосы, ну и… стервозный характер. Сейчас я совершенно другой человек. Я только недавно поняла, какой кошмарной дурой была. Я жила от вечеринки до вечеринки, совершенно не парилась насчет учебы и постоянно летала где-то в облаках.
— Что-то мне вообще не верится в твои слова, — вздернув брови, вычеканил шатен. — Ты очень приветливая, скромная, ранимая и невероятная девушка.
Я покраснела и улыбнулась, откинув взор в сторону. Хорошо, что на улице темно, а то бы Кенай увидел мои щеки цвета помидора.
— Спасибо.
— Знаешь, если это и правда, то я бы не хотел быть сейчас с той прежней Селией Фрай. Мне нравится эта.
— В самом деле? — я положила руки на живот, потом перевела взгляд на друга. — Я же… просто кошмарная, скучная зануда.
Кенай с наигранной серьезностью отрицательно покачал головой и подпер ее ладонью.
— Не правда, — пропел он. — Мне с тобой весело — это во-первых. Во-вторых — ты меня понимаешь, как никто иной. И в-третьих — ты интересный собеседник. Мне продолжать? — и уголки губ парня поплыли вверх. В таком плохом освещении его обворожительная улыбка казалась ярче лунного света.
— Нет, — отмахнулась я, в смущении закрывая лицо ладонями. Кенай засмеялся, не давая мне этого сделать. Когда он оказался так близко, вопрос, волнующий меня с самого начала нашего знакомства, невольно вырвался наружу: — Почему ты никогда ничего не говорил о моих шрамах? Разве они не уродливы? Разве они не пугают тебя?..
Парень замер, осматривая мой лоб, который не закрывали волосы, и медленно перемещая взгляд вниз. Я, не в силах сдерживаться, проронила пару слез, продолжая смотреть на него.
Что он молчит?
Почему не решается хоть что-нибудь ответить?
Боится?
Или же не хочет обидеть правдой?
Кенай перекатился набок и, вздохнув, произнес:
— У меня декстропозиция сердца. То есть, это значит, что жизненно-важный орган находится не там, где надо. Когда я родился, врачи сказали моей маме, что у ее ребенка сердце справа, и та начала паниковать. Она думала, будто я какой-то недоношенный, раз имею такой «изъян», думала, что буду расти не таким, как все, и поэтому стала уделять мне большое количество своего времени и трястись над каждой моей болячкой. Но я вырос нормальным. Моя «болезнь» (если ее таковой можно и назвать) не смертельна. Сейчас я живу, мне уже восемнадцать, и я ничему не жалуюсь. Я такой же, как все, просто мое сердце справа. Кто-то посчитает это недостатком (их дело), но это не так. Там оно расположено, не там, какая разница? Все мы равны. Все мы одинаковы. И не нужно считать кого-то лучше себя или ниже. — Его глаза смягчились. — Селия, твои шрамы — это не недостаток. Они есть, да, ну и что теперь? Ты такой же нормальный человек, как я, как все остальные. И это не зависит от того, какого цвета твои волосы, кожа, все ли конечности на месте или есть какие-нибудь повреждения.
Кенай провел пальцем по моей скуле.
— Эти шрамы ничуть не портят твоей красоты. Смотря в зеркало, ты привыкла видеть только их, а не все в целом, — прошелестел он. — Взгляни на себя по-другому, и ты поймешь, о чем я.
Я вытерла под глазами и горько улыбнулась. Приятно, что человек, являющийся моим другом, принимает меня такой, какая я есть. Он не считает меня уродиной, а наоборот. И… это чертовски приятно.
— Можно? — прошептала я, тяня к нему руку.
Кенай кивнул и положил мою кисть на свою грудь, где находилось сердце. Я улыбнулась, чувствуя под пальцами биение, перерастающее в быстрое и ощущая дыхание на шее, а потом восхищенно засмеялась, когда оно стало неистовым.
Парень ухмыльнулся, наблюдая за моими эмоциями.
— Так… непривычно, — опуская ладонь к траве, призналась я. — Почему ты раньше не говорил об этом?
