В принципе, вошедшая уже во вкус разговорного жанра Ника старалась открыто не агитировать, не пропагандировать, не соблазнять свою благодарную слушательницу, просто излагая виденное собственными глазами, слышанное своими ушами, ну, и, разумеется, разукрашивая рассказ легендами, мифами, апокрифами, честно предупреждая об этом. Но для родившейся и выросшей в провинциальном маленьком городке, где высшим достижением отчаянности поведения считалась групповуха в студенческом общежитии, истории от блондинки звучали прямым приглашением в загадочный и такой захватывающий мир чужих планет, далеких звезд и неведомых рас.
И после таких проникновенных, искренних разговоров удачнейшим завершающим штрихом оказалось появление Купера с громоздким, но явно легким пакетом в руках и его неловкие слова:
— Это тебе… — адресованные Милке.
— За что? — не поняла и даже разозлилась от собственной неудачной догадки рыжая валькирия.
— Ну, не за что, а почему, — моментально развеяла её сомнения Ника. — Ты так и собираешься здесь ходить в драной юбке, с голой грудью и босиком?
Про отсутствие нижнего белья и пострадавших в стычке с Мишелем чулках блондинка умолчала, а скрывшегося моментально в столовой Купера выгородила по-женски умело:
— Он правильно сделал, что все это купил, сейчас ты под его контролем, он с тобой работает и, значит, за тебя отвечает, а интимные дела тут совсем ни при чем, или ты настолько дешево себя ценишь, что считаешь это расплатой за ночь любви?
Каша из нравственных и бытовых понятий, условностей поведения в провинции, рассказов Ники, ночного общения с инопланетником буквально полезла через край в голове Милки, и девушка не нашла ничего лучше, чем сперва заскочить в столовую, чмокнуть совершенно безобидно и благодарно Купера куда-то в район уха, а потом, прихватив еще недопитую, кажется, уже третью бутылку коньяка, вихрем унестись в спальню, на примерку того немногого, что впервые в жизни подарил ей мужчина.
— Как там наш академик? — поинтересовалась Ника у инопланетника, пользуясь временным отсутствием рыжей валькирии в столовой.
— С утра, говорят, было все, как обычно, а вот после визита в университет он начал заметно нервничать, — рассказал Купер. — Похоже, ждал хотя бы визуального, символического контакта с кем-то из своих знакомцев, кому поручал составлять смеси биоморфов, да еще по дороге туда с ним в машине ехал старинный приятель еще по школе, мог рассказать о ночных событиях в городе, задержаниях среди студентов.
— А наши планы?
— Не меняются, — пожал плечами инопланетник. — Мишель тоже так считает, что причин для пересмотра нет. В нужное время в нужном месте такси подберет девушку, отвезет к академику, ну, а дальше вступим со своей партией мы.
— Жаль, что не с кем будет оставить Милку, — озаботилась Ника. — Нам, всем вместе, придется присутствовать в доме Пильманов, иначе никак…
— А она может здесь задурить в одиночестве? — поинтересовался Купер, более интересуясь своим вопросом результатами общения блондинки с кандидаткой в группу «Поиск».
— Задурить… — задумалась блондинка. — Это смотря, как задурить, в то, что Милка выпьет лишку и будет шастать по этажам в поисках мужика — как-то не верится, и в то, что она пойдет разбираться с бывшими коллегами по работе — тоже, а вот может ли она рвануть к нам на помощь? Валькирия эта местная, где живет академик Пильман — знает лучше нас, а про то, зачем мы туда пойдем и с какими трудностями можем столкнуться, ей сейчас, после наших разговоров тет-а-тет, догадаться не трудно.
— Да уж, присутствие посторонних в этом деле было бы лишним, а Милка пока еще очень даже посторонняя, хотя и почти наша, — высказался инопланетник.
В этот момент только что упомянутая валькирия появилась у порога столовой. Разговора она, разумеется, не успела услышать, да и не стремилась к этому вовсе, сейчас для нее было гораздо важнее продемонстрировать обновки, и она искренне жалела лишь об одном — что нельзя узенькие, кружевные трусики одеть поверх коротенькой, удивительно эффектно на ней смотрящейся юбочки.
Несмотря на внеземное происхождение, совсем, кажется, недолгое пребывание в сложном, иной раз противоречивом обществе здешних модниц и модников, Купер очень умело подобрал такие вещи, что безусловно оттеняли и подчеркивали красоту Милки. Впрочем, учитывая предварительную работу нелегальных биоморфов, особого труда это не составляло, ибо и ноги у девушки были длинными и красивыми, и талия тонкой и изящной, и все остальное соответствовало известным и неоспоримым канонам прекрасного.
— Класс! — оценила Ника наряд своей новой подруги. — Только я б еще чего-нибудь попроще прихватила, ну, для дороги, к примеру, или для кухни…
— Так там еще много, — спохватилась Милка, и едва не потащила сопротивляющуюся блондинку в спальню — смотреть на подарки, но Ника, смеясь и шутя, отбилась. — Там и брюки есть, и халатик, и блузки попроще…
— Ладно-ладно, все посмотрим, оценим и обговорим, — по-прежнему веселясь, пообещала блондинка. — Только сейчас давай составим Куперу компанию, пообедаем накоротке, а то ему еще до полуночи за академиком хвостиком ходить.
Милка зарделась, застеснялась, как киношная девица на выданье, молниеносно сменила новую одежду на не менее новый халатик, больше обнажающий, чем прикрывающий её прелести, и с удовольствием уселась за стол рядом с инопланетником, как-то незаметно за разговорами уже успевшим разогреть остатки вчерашнего мяса с картошкой.
После короткого, очень деловитого и быстрого обеда, который, скорее, следовало бы обозвать армейским термином «принятие пищи», Купер ушел, а в гостиничном номере вновь медленно и тягостно потянулись часы ожидания. Впрочем, скучно не было, что рыжей валькирии, ведь Ника не успела рассказать той и половины того, что могло бы увлечь девушку в умопомрачительные межпланетные дали, что самой блондинке Инспектору, приглядывающейся к будущей стажерке и в нужном случае умело вызывающей Милку на откровенность.
Ближе к полуночи, когда девушки вновь перекочевали из столовой в спальню, удобно расположившись все с тем же коньяком на постели, рыжая валькирия даже решилась, наконец-то, сбросить с себя подарки Купера, а Ника напротив, приоделась в привычный дорожный наряд, демонстративно вывесив обычно скрывающийся под футболкой медальон планетарного Инспектора, в номер заскочил, предварительно постучавшись, но второпях решивший не дожидаться полноценного ответа с приглашением войти, начальник полиции городка.
— Вы неплохо устроились, — оценил он, старательно делая вид, что не замечает обнаженную Милку, та тоже демонстративно не замечала комиссара Тарона, все-таки их последнюю встречу всего лишь двое суток назад трудно было назвать взаимоприятной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
