Из двери в конце длинного коридора падал свет. Тёмные комнаты с закрытыми дверями вели к этой, единственной освещённой, комнате. Сайдра протиснулась вперёд Гэннона, чтобы первой войти в комнату.
Это была спальня. Шелка и подушки были разбросаны по ковру, словно детские игрушки, использованные и беспечно брошенные. Огромная люстра свисала с потолка, сверкая, как чистое золото. На ковре на полу рыдала обнажённая женщина. Её волосы цвета воронова крыла были откинуты на лицо; женщина свернулась клубком возле кучи одежды.
Гэннон в один шаг преодолел расстояние до центра комнаты, подобрав теперь уже чистый свиток. Он понюхал его, будто гончая во время охоты, и произнёс:
-Есть след.
Времени не было, так что Сайдра встала рядом с чародеем. В это время женщина подняла на них взгляд, и Сайдра успела разглядеть миловидное бледное личико, избитое и покрытое синяками.
Мир завертелся, и у Сайдры перехватило дыхание. Сайдра и Гэннон стояли спина к спине. Она чуть пригнулась к земле, приготовив меч и щит. Она узнала тронный зал герцога Хайдона. Бардольф сбежал домой к своему папочке. Кто-то выкрикивал приказы, и зал мгновенно наполнился красно-серебристыми воинами герцога Хайдона. Сайдра гадала, успеют ли они с Гэнноном всё объяснить до того, как кто-нибудь расстанется с жизнью.
Джевик, глава стражи, узнал гостей:
-Стойте!
Он выступил вперёд из ряда стражников, встав перед Сайдрой. Джевик убрал меч в ножны, Сайдра последовала его примеру. Пиявка заныл, что пропустит такое восхитительное зрелище.
Джевик прищурился в ответ. Он уже сражался раньше на стороне Сайдры, так что юмор меча ему был знаком:
-Что вам здесь нужно?
-Это долгая история, Джевик. Мы преследуем преступника.
-Какого преступника?
-Того, который собирается убить барда.
-Этот бард отказался от своих гарантий безопасности?
-У него не было такой возможности. Он был застигнут врасплох один в своей комнате.
Джевик приказал стражникам отойти:
-А как вам удалось проследить беглеца до этого места?
-Гэннон выследил телепорт.
-Пойдём, поговорим с герцогом.
Стражники настороженно, но почтительно выстроились в колонны по обе стороны от новоприбывших. Лорд Хайдон восседал на троне. Его борода была пышной и седой, как и прежде. Он не брился в пику придворной моде. И не тратил магию на то, чтобы выглядеть моложе своих лет. Герцог улыбнулся, приветствуя их, и протянул им руки.
-Сайдра Железный кулак, та самая, что спасла мой замок и всё, чем я владею.
Сайдра поклонилась и ответила на его рукопожатие. Герцог пожал руку Гэннону, заметив, как тот поморщился. Хайдон испустил резкий вздох, когда разглядел руки Гэннона.
-Пусть один из стражников отведёт тебя к моему целителю.
Сайдре не понравилась идея расстаться с Гэннонном. Тот посмотрел на неё, улыбнулся и вышел из комнаты вслед за охранником. Он был прав, конечно. Когда титулованная особа предлагает вам гостеприимство, вы не отказываетесь от него.
-Ну а теперь, Сайдра, объясни мне, что привело тебя сюда так неожиданно.
Она вкратце поведала историю, утаив лишь имя проклинателя. Когда она закончила, глаза Хайдона были сверкающей льдистой синевой.
-Нанесение вреда барду противоречит всем цивилизованным законам. Откуда бы мы узнали о великих подвигах героев, если бы барды не уцелели в битвах? Тебе известно имя преступника?
-Да, мой лорд. Это Бардольф Проклинатель.
Хайдон в растерянности открыл и закрыл рот. Гневная краска прилила к его шее.
-Это смертельные обвинения, Сайдра. Если ты сейчас же покинешь это место, не произнеся больше ни слова об этом, я всё забуду.
-Мне больно сообщать вам подобные вести, герцог Хайдон, но это правда. Я клянусь вам.
Он глубоко вздохнул, дрожа от ярости и, возможно, соприкоснувшись с опасениями. Сайдра задумалась, осмелился ли кто-нибудь раньше прийти и поведать злобные сплетни о Бардольфе. Если да, то все эти смельчаки были преданы забвению. Сайдре забвение не грозит. Она не хотела верить, что Хайдон просто убьёт её, отбившись от рук; но если так случится, она уж точно без боя не сдастся.
Наконец герцог произнёс:
-Ты настаиваешь на этой лжи о моём сыне?
-Это не ложь, мой лорд.
-Джевик, пошли кого-нибудь за моим сыном.
Стражник стремительно вышел из комнаты.
Гэннон вернулся с вылеченными руками ещё до того, как привели Бардольфа. Бардольф встал перед Джевиком. Он был невысок и имел мягкие черты человека, никогда не занимавшегося физическим трудом.
Его чувственный капризный изгиб губ расплылся в самодовольную улыбку. Он был весь разодет в коричневый шёлк, отделанный чёрным жемчугом. Когда Бардольф увидел Сайдру и Гэннона, его улыбка испарилась. Джевик подвёл Бардольфа к герцогу и отошёл, оставив Сайдру, Гэннона и Бардольфа стоять полукругом возле трона.
Сперва Бардольф поприветствовал отца, и лишь затем с опаской повернулся к Сайдре с Гэнноном:
-Сайдра Железный кулак и Гэннон Чародей. Как приятно вновь вас видеть.
Бардольф поднял глаза на отца, взгляд его при этом остался непроницаемым.
-Отец, что всё это значит?
Хайдон замер на троне, сохраняя невозмутимый вид. Он был аристократом, и знал, как скрывать свои эмоции. Он поведал сыну об обвинениях. Растерянность, затем гнев озарили его лицо. Сайдра сама почти поверила в его притворство. Некоторые люди имеют настоящий талант ко вранью.
-Ты обвиняешь меня в столь низком преступлении, поверив на слово торговцам сведениями?
Герцог улыбнулся:
-Нет Бардольф, не только поэтому. Я хочу, чтобы ты принёс мне клятву.
-Разумеется, Отец.
-Поклянись птицами Лота и гончей сворой Вёрма, что ты не причинял вред Майлону Рифмоплету.
-Я никогда не приносил такой страшной клятвы!
-Она страшна только в том случае, когда тебе есть, чего бояться. Ну же, Бардольф, принеси им клятву.
-Если настаиваешь…
-Настаиваю.
-Клянусь птицами… клянусь.
Бардольф уставился на отца молящим взором. Придворный лоск сполз с лица Хайдона, открыв боль в его глазах.
-Клянись! - голос Хайдона таил мольбу.
-Отец, я не в силах.
-Если ты непричастен, клятва ничего не значит. Значит, ты виновен.
-Я не могу принести клятву, которую ты просишь. Возможно, другую – матери Джиа…
Хайдон опустил глаза к полу и испустил горестный вздох. Внезапно он показался старше, чем мгновением раньше.
-В данном случае лишь клятва Лоту и Вёрму в достаточной мере обязывающая. Так ты клянёшься?
-Нет, Отец.
Лицо герцога стало безжалостным. Слёзы, стоявшие в его глазах, исчезли под напором гнева. Тот самый гнев, который Хайдон собирался обратить против Сайдры, чтобы защитить своего сына, теперь обрушился на Бардольфа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
