С лица покойного не успели снять гипсовую маску, как это было принято: уже через несколько часов после смерти ткани лица начали разлагаться.
Существует предание, согласно которому агония Бальзака сопровождалась непристойным поведением его жены. Якобы она в последние часы жизни мужа принимала в соседней комнате любовника. Именно этот последний, художник Жигу, годы спустя рассказал о такой сцене писателю Октаву Мирбо, который расписал её, сдобрив жутковатыми деталями, вполне отвечающими его «чёрной» стилистике. Но не все биографы принимают эту историю на веру. Ева де Бальзак впоследствии, действительно, стала подругой Жигу, но познакомилась она с ним, вероятно, через несколько месяцев после смерти мужа, когда художник писал портрет её дочери.
В ночь на 19 августа Виктор Гюго, вернувшись к себе, сказал, что Европа потеряла одного из своих великих умов. Его восхищение Бальзаком было искренним и глубоким. Поэт эпического размаха понял, как романист видел мир и в чём была его цель. Когда во время заупокойной службы в церкви Сен-Филипп-дю-Руль какой-то чиновник, стоявший рядом с ним, назвал Бальзака «выдающимся человеком», он строго сказал в ответ: «Это был гений».
На кладбище Пер-Лашез в присутствии множества официальных лиц, журналистов, писателей — включая и Александра Дюма, о котором покойный так плохо отзывался, — тот же Гюго произнёс надгробное слово, которое стало знаменитым: «Имя Бальзака вольётся в тот сверкающий след, который наша эпоха оставит грядущему…» Счастливо то время, которое не сомневается в своём продолжении в потомстве. Говоря о творчестве Бальзака, Гюго нарисовал картину в собственном поэтическом стиле и в то же время очень верную:
«Все его книги образуют одну живую, глубокую, блестящую книгу, в которой мы видим, как в жуткой схватке с действительностью ходит, движется, мечется вся наша цивилизация, — чудесную книгу, которую поэт назвал “Комедией”, а мог бы назвать “Историей”».
Оратор не преминул напомнить присутствующим о всевозможных трудностях, пережитых покойным:
«Этот мощный, неутомимый труженик, этот философ, поэт, этот гений жил среди нас жизнью, полной гроз, борьбы, ссор, схваток, как это было во все времена у всех великих людей. Ныне он обрёл покой. Он более недосягаем для распрей и ненависти. В один и тот же день он уходит в могилу и в бессмертие».
Жанр надгробных речей предполагает некоторые обязательные обороты, неизбежные гиперболы, но сказанное Виктором Гюго звучит справедливо и верно. С присущей ему щедростью, искренностью и особой проницательностью он заложил первый камень в посмертную славу Бальзака, которая в дальнейшем будет неуклонно расти и шириться.
* * *
Еве де Бальзак суждено было на 32 года пережить того, кто более пятнадцати лет был её далёким возлюбленным и в течение пяти месяцев — мужем. Весьма необычная судьба для аристократки, родившейся и выросшей на другом краю Европы, дочери народа, покорённого империей царей, женщины, оказавшейся в Париже вдовой писателя, слава которого крепла день ото дня у неё на глазах. Она с достоинством приняла своё положение, занялась погашением долгов мужа, выплачивала пенсию его матери, вела переговоры с его издателями, приводила в порядок его рукописи и архивы.
Занимаясь этим, она познакомилась с одним страстным почитателем Бальзака, молодым писателем Шанфлери, которого попросила помочь ей в этой работе. Потом она стала его любовницей, а позже встретилась с упомянутым уже художником Жигу. А в окружении вдовы писателя и в свете не стеснялись говорить, что она быстро утешилась. Но нет ничего удивительного и предосудительного в том, что эта женщина, дважды вдова, оказавшись в такой ситуации, искала плечо, на которое можно было бы опереться.
С художником она прожила вплоть до его смерти в 1882 году. За некоторое время до этого она уступила в обмен на пожизненную ренту дом на улице Фортюне — ставшей к тому времени улицей Бальзака — семейству Ротшильдов, которые позже снесли здание, чтобы построить на его месте особняк Соломона Ротшильда.
В часы, последовавшие за смертью Евы, разыгрался поразительный эпилог жизни писателя Бальзака. Поскольку ещё оставались невыплаченные долги, как только стало известно о кончине госпожи де Бальзак, кредиторы и соседи нагрянули в дом и почти всё оттуда вынесли. Тащили мебель, ценные вещи. Рукописи выбросили на помойку, где их подобрали соседние лавочники, чтобы использовать как упаковочную бумагу. К счастью, некий виконт Шарль Спульберх де Ловенжуль, образованный коллекционер, особенно интересовавшийся творчеством Бальзака, узнав о происходящем, пришёл посмотреть, как далеко зашло дело. Позднее он рассказал об этом Эдмону де Гонкуру. У сапожника, что жил напротив, он увидел кипу бумаг Бальзака, и на глаза ему попалось его письмо к Еве Ганской. Поняв, чем это всё может кончиться, он обошёл всех лавочников в округе и выкупил у них письма, наброски романов, фрагменты рукописей. В значительной мере благодаря ему мы имеем возможность читать «Письма к Иностранке», которые составляют бесценный бортовой журнал Бальзака.
Так этому Парижу торговых улиц, где писатель любил прогуливаться, наблюдая какую-нибудь заинтересовавшую его фигуру, запоминая какую-нибудь любопытную фамилию, схватывая на лету какой-нибудь разговор или выразительное простонародное словцо, — этому Парижу не удалось прибрать к рукам то, что осталось от Оноре де Бальзака.
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА ОНОРЕ ДЕ БАЛЬЗАКА
1799 (20 мая) — в городе Туре родился Оноре де Бальзак.
1800 — родилась сестра Оноре Лора.
1802 — родилась младшая сестра Оноре Лоране.
1807—1813 — Оноре обучается в коллеже ораторийцев в городе Вандоме.
1814 — семья Бальзак переселяется в Париж.
1816—1819 — Оноре де Бальзак изучает право и становится помощником поверенного, а затем нотариуса.
1819 — решив попробовать себя в литературе, Оноре с согласия родителей поселяется один в доме 7 по улице Ледигьер. Пишет пьесу в стихах «Кромвель», которая не пережила первого чтения в семейном кругу. Семья Бальзак переселяется в Вильпаризи.
1820—1824— Оноре де Бальзак публикует несколько романов под псевдонимом Лорд Р'Оон и Орас де Сент-Обен.
1822 — Бальзак знакомится в Вильпаризи с Лорой де Берни, замужней женщиной старше его на 22 года.
1825—1827 — Бальзак пробует заняться издательским, потом типографским делом. Предприятие, финансированное семьёй и друзьями, закончилось банкротством. С тех пор Бальзак был постоянно в долгах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
