хлестали по листу, цеплялись за одежду, но хуже было то, что Лика ощущала обжигающее дыхание неизвестной. Как и в прошлый раз, она была всего на шаг позади, готовилась вцепиться, разодрать в клочья.
Словно сон воспаленного разума, видение рассеялось, стоило запыхавшейся Лике взлететь на крыльцо коттеджа. Обессиленная, она рухнула на колени, прижалась щекой к двери. «Тут, тук!» — билось сердце в горле. В ушах все еще стоял жаждущий крови голос. Ее крови.
— Скотт?
Девушка подскочила, едва не метнулась обратно в парк, но вовремя остановилась. Перед ней не монстр, а Раян Энсис. Только сейчас, взглянув на окна коттеджа, она поняла, что они темны, то есть спасти ее было бы некому.
— Что случилось?
Даже в скупом ночном свете магистр видел, как бледна Лика, поэтому обошелся без привычных шуточек.
— Там…
Дрожащей рукой она указала туда, где ее подстерегла неизвестная, а потом выпалила:
— Я хотела заработать немного денег, но меня едва не убили.
Глава 12
Брови Раяна поползли вверх, однако он без лишних слов снял чары и отпер дверь. Лишь в прихожей, когда Лика никак не могла с третьего раза повесить пальто на вешалку, он с тоской поинтересовался:
— Во что вы опять вляпались, Скотт?
Девушке стало стыдно. Этот вопрос, вернее, его тон стоил десятков выговоров. Лучше бы Раян накричал на нее! Хотя еще успеет, ей ведь предстояло поведать ему о сделке с Грегором.
Щелчком пальцев магистр активировал светильник под потолком и пристально вгляделся в лицо ночной посетительницы.
Лика по-прежнему дрожала и никак не могла согреться. Вдобавок она где-то обронила перчатку. Ну вот, еще одна незапланированная трата!
— У вас крайне нестабильная аура, — казалось, спустя целую вечность заговорил Раян. — Всполохи обратной магии перемешались с вашим стихийным даром, задавлены страхом. Что все же произошло, Лика?
Теперь голос его звучал мягче, обволакивал, да и выбранное обращение свидетельствовало о том, что магистр не желал зря тревожить хрупкое равновесие в ее душе.
— Можно мне?.. — Лика закашлялась и облизала губы. — Можно мне немного выпить, мастер? Знаю, студентам вы не предлагаете…
— Сегодня предложу. Даже настою на том, чтобы вы глотнули немного спиртного, иначе рассказа не выйдет. Чую, дело не в оборванных бантиках и распределении ролей госпожой Бланк.
Он потянулся к ней. Содрогнувшись всем телом, Лика отпрянула назад, едва не повалив на себя вешалку.
— Что с вами, Скотт? — нахмурился Раян. — Я всего лишь хотел помочь вам раздеться. Или так и будете ходить с шарфом на шее? Да и пальто на полу не место. Давайте!
Со второй попытки магистр стянул с нее шапочку и шарф из серой шерсти и закинул на антресоли: «Соберитесь обратно, достану». Затем поднял и аккуратно расправил пальто, пристроил его на вешалку. Все это время Лика стояла по стойке смирно, словно оловянный солдатик. Вопреки надеждам, желанное успокоение все не наступало. Девушке чудилось, будто враг подстерегает ее за дверью, заглядывает в окно, ищет лазейку, чтобы проникнуть в дом.
— Мастер, балкон закрыт?
Она вновь облизнула губы. Какие же они сухие и горячие!
— Разумеется. Теперь вечно льют дожди, скоро и вовсе посыплет снег, если не закрыть, пострадают книги.
— Ну, вперед! — Чтобы заставить сдвинуться с места, Раян легонько подтолкнул ее за плечи. — Гостиная на первом этаже, справа.
— Гостиная?
Девушка растерянно глянула на магистра. Разве он не отведет ее в кабинет? И как тогда добыть асписную ведомость? Пусть Лика почти призналась в преступных намерениях, роковые слова все же не прозвучали, к тому же она по-прежнему нуждалась в деньгах.
— Сегодня вы моя гостья, не ассистентка и не студентка. Так что располагайтесь, Скотт, чувствуйте себя как дома.
Обеспокоенно проследив за скрывшимся наверху Раяном, Лика толкнула дверь гостиной, вошла. Первое, что бросилось ей в глаза, — камин. Словно перенесенный сюда из какого-нибудь замка, он поражал размерами и богатой отделкой. С таким не замерзнешь в самый лютый холод! Возле камина хозяин разместил два глубоких кресла с подставками для ног и небольшой столик, чтобы приятно вести неспешную беседу под вишневую настойку. В гостиной имелся так же диван, обитый вычурной материей в мелкий цветочек. Он совершенно не вязался с мрачным и серьезным Раяном, но по какой-то причине тот его не убрал. Или не мог, так как диван числился как имущество академии.
Несколько консольных столов с вазами и подсвечниками, стол побольше на случай, если бы владельцу коттеджа вздумалось поиграть с приятелями в бридж, несколько стульев, часы, картины — так, ничего примечательного, портреты и виды природы. В такой гостиной мог бы проводить время король, а теперь вот Раян пригласил сюда Лику…
Девушка в нерешительности остановилась в центре комнаты.
Стул, кресло или диван?
Прежняя Лика забилась бы в уголок, но новая пересилила себя, направилась прямиком к камину. Огонь — это то, что ей сейчас нужно. Несмотря на слабый стихийный дар, она испытывала особую тягу к пламени, лечила с помощью него душевные раны. Недаром говорят, что на свете всего два испытанных лекаря: огонь и вода, — тут каждый выбирает, что ему ближе.
— Уже устроились? Хорошо!
На Лику упала тень. Склонившись над столиком, Раян поставил на него поднос с графином и двумя рюмками необычного, малинового стекла. После взялся за кочергу и, опустившись на колени, поворошил поленья.
— Не зажжете?
Словно в полусне, Лика обратила взор на кованую решетку. Искорки с кончиков пальцев спрыгнули на нее, и довольное пламя тут же заурчало в камине.
— Вы делаете успехи! — поднявшись, похвалил Раян. — Действие отточено до рефлекса. Но что все же произошло? Кто пытался убить вас, Лика, за что вам предлагали заплатить?
Янтарные глаза проникали в душу. От них было невозможно что-то утаить.
Лика, нарушив правила этикета, потянулась к графину и, только сделав глоток обжигавшей небо настойки, призналась:
— Я шла сюда, чтобы подделать вашу подпись.
— Отличное начало! — хмыкнул Раян и опустился в свободное кресло.
От него пахло ночной свежестью: капелька росы, немного ночных брызг и чистого горного воздуха. Какой чудесный одеколон, не банальщина, как к Георга Бранцеля.
Не смея смотреть в глаза Раяну, Лика сосредоточила внимание на его руках, одновременно сильных и аристократических, с ловкими длинными пальцами, таившими каждый свою тайну. Откуда, к примеру, тот едва заметный шрам между указательным и большим, мозоль возле безымянного?
— Дались вам мои руки! — Магистр резко убрал ладонь, будто смутившись. — Потом налюбуетесь. Где вы хотели
