вдруг не только за подделку векселей наказывают?
— Обещайте мне: никогда больше! — строго пригрозил пальцем Раян.
— Обещаю, мастер.
— И сразу все рассказывайте. Считайте, я вам за место отца, хотя учитель для ученика гораздо больше.
В гостиной вновь ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.
Подавшись вперед, Лика жадно следила за действиями магистра. Такого в академии не преподавали, безумно интересно, как выглядит, применяется та самая магия крови. Неужели магистр порежет себе ладонь?
Но Раяну нож не потребовался.
Он сосредоточился и с нажимом провел ногтем по проступавшей сквозь кожу вене на запястье. Действительно, царапнул, но рядом, в безопасном месте, чтобы выступила капелька сукровицы. Пальцы его пришли в движение, сплетая багровую дымку — красиво и страшно одновременно! Дымка напоминала сетку из капелек крови, которые постепенно соединялись, образуя слова. «Тронешь ее — пожалеешь», — отразилось на прощание заклинание кровавым всполохом на стекле.
— Не стоило, мастер, хватило бы «придурка».
Угроза магистра смутила. Что бы Раян ни говорил, она ему не полноценная ученица, так, добровольная нагрузка на два года, пока не истечет срок утвержденного ректором наказания.
— Только мне решать, что бы хватило, Скотт. Не вмешивайтесь! Лучше скажите, сколько денег вам не хватает? Как понимаю, прежние вы уже потратили.
Если можно было бы провалиться под землю, Лика давно оказалась бы погребена под коттеджем, но она могла лишь залиться румянцем с головы до пят.
— Сколько? — упрямо наседал Раян.
— Три. Можно даже два форинта, — промямлила девушка.
Рука привычно потянулась к рюмке с наливкой, но Лика вовремя остановилась. Хватит, она и так довольно выпила. Пора набираться храбрости без алкогольной подпитки.
— А если честно? — прищурился магистр. — Может, я и мужчина, но в курсе стоимости платьев, духов, нижнего белья и прочих женских мелочей.
— Пять форинтов и двадцать пять солей.
От упоминания Раяном нижнего белья отчего-то стало жарко.
А вдруг он спросит?.. Она умрет со стыда!
— Пять с половиной форинтов, — задумчиво повторил магистр и почесал подбородок. — Плюс туфли, чулки…
— Нет! — порывисто перебила его Лика, понимая, какой предмет одежды продолжит логический ряд.
— Что — нет, Скотт? Вы этого не носите? Смело!
Если прежде Лика была красной, то теперь стала пунцовой.
— Но… Ношу, — запинаясь, ответила она.
— Ну так почему на бал решили не надевать?
Определенно, ему доставляло удовольствие ее мучить!
— Я надену абсолютно все, мастер, но не желаю с вами это обсуждать, — кое-как справившись с волнением, Лика попыталась закрыть тему.
— То есть мне просто выдать вам денег?
Девушка опустила голову.
— Не надо денег. Я сама справлюсь.
— Знаю я, как вы справитесь! — проворчал Раян. — Ладно, платье вы уже заказали, остальное сам куплю. Считайте спецобмундированием. С грудью только не очень понятно…
Лика моментально вскочила с кресла и обняла себя руками.
— Я не стану ее показывать! Ни за пять, ни за двенадцать форинтов!
— Очень надо! — ничуть не обиделся магистр. — Для этого существуют специальные заведения. В академии же учатся, а не развлекают мужчин. Встаньте спокойно, ткань на груди натяните, я прикину. Заодно скажите, какой у вас фасон платья. Заранее предупреждаю, на роскошества не рассчитывайте. За них бы пришлось благодарить, а у вас на лице написано: не умеете. Так что никаких кружев и фривольных модных фасонов.
Лика искренне надеялась, что он шутит и ничего покупать не станет.
— Да успокойтесь вы! Мне нравится вас дразнить, Скотт, и только. Редко встретишь столь целомудренную студентку, обычно попадаются другие особы, которые строят глазки и норовят будто случайно прижаться на лестнице. Вы раритет, у вас нравственности даже в избытке.
Раян допил ее шерри и бросил взгляд на часы:
— Пора!
— Куда? — не поняла Лика.
— На кладбище.
Девушка покосилась на ночной парк за окном. Там, в кронах деревьев гулял легкий ветерок, а еще обитал голос. Его Лика боялась больше всего, до разрыва сердца, потому что он принадлежал порождению Асписа.
— Что еще? — недовольно поинтересовался Раян, перехватив ее взгляд. — Только не говорите, что боитесь темноты!
— Боюсь, — честно призналась Лика.
Только кого это волновало!
— Страхи нужно уметь перебарывать. К тому же вы под моей защитой и, если забыли, все еще отбываете наказание. Так что вперед! Ассистируют не только в кабинетах и лабораториях, но и на свежем воздухе.
В прихожей девушка мучительно долго, надеясь, что магистр передумает, вдевала руки в рукава, словно сомнамбула, повязывала шарф.
— Дайте я!
Устав ждать, пока она затянет концы, Раян отобрал у нее шарф и быстро замотал вокруг шеи.
— Может, сходим с утра, мастер? — Лика цеплялась за последнюю возможность остаться.
— Ага, перед занятиями, — саркастически ответил магистр. — У всех на виду — самое то!
— А разве?..
Идти окончательно расхотелось. Интуиция нашептывала: Раян затеял что-то незаконное. Однажды она уже застала его за сомнительным занятием.
Лика пришла чуть раньше, не стала стучать и сразу поднялась наверх, в кабинет. Там с помощью позаимствованного с алхимического факультета перегонного куба магистр пытался смешать кровь со ртутью. Пусть Раян, шикнув, тут же выставил Лику вон и быстро свернул эксперимент, но она точно знала, что было в каждой из колб.
В тот вечер они занимались самыми обычными дистиллятами, но, подготавливая основу для будущих лечебных настоек, Лика не могла избавиться от ощущения, что в кабинете клубилась самая настоящая Тьма. И вот теперь кладбище…
— По-вашему, с мертвецами общаются днем?
Раяна раздражала ее несговорчивость. Хотелось ухватить Лику за руку и волоком потащил на кладбище. Как она не понимает!.. «Ну да, — остудил собственный пыл магистр, — не понимает. Считает, будто в парке распоясался обычный злой дух». Он не мог поделиться с ней своими догадками. Один намек, и Лика с криками понесется прямо к ректору, потребует отчислить ее из академии — все, чтобы оказаться как можно дальше от Раяна и его невесты.
— С ними вообще не общаются. И я не вижу смысла…
— Хватит! — Раяну надоели препирательства. — Мы идем, и точка.
Лика вздохнула, но больше не проронила ни слова.
Она первой вышла на крыльцо, дождалась, пока магистр запрет дверь, активирует чары.
Приглушенный свет в гостиной — камин по-прежнему горел — навевал тоску. Но что поделать, придется, дрожа, брести в темноту.
Прежде Лике никогда не доводилось бывать в дальней части парка. Она напоминала лес. Кусты и деревья свободного разрослись, скрыв из виду башни академии. Переплетающиеся над головой ветви полностью
