Волди. Наконец, спрятавшая все нужные части тела девушка выпрямилась и… была вынуждена поспешно глотать бухло прямо из бутылки. Другой анестезии в наличие не было, а сильно хромающая девчонка привлечет слишком много внимания. Пообещав ей, что буду бить всю дорогу до вокзала, дабы соблюсти конспирацию, я наконец-то добился полного внимания от зеленокожей, отчаянно желающей придумать нам повод оставить дирижабль себе.
А дальше был забег на вокзал, с которого мы с Басхом ушли буквально несколько часов назад.
Уходили дворами, держа наготове пистолеты в карманах. Крюгер сквозь зубы тихо шипел, объясняя нам, что молодой покойник никак не мог быть в городе только лишь со своим не менее дохлым другом. Задав краткий вопрос Стелле, революционер лишь удовлетворенно кивнул — сопляки подкатывали к девушке за день до инцидента, а получив решительный отказ (не сразу, зеленая, не будь дурой, пыталась с темы съехать вежливо), начали угрожать. Видимо, угрозы оказались липовыми, либо у пацанов было мало времени, от чего молодежь решила без всяких особых телодвижений просто ввалиться в номер к понравившейся обоим девице для её пенетрации куда душа ляжет и хрен заглянет.
Однако, что-то у парней не заладилось. Даже подозреваю, что именно.
— Дурища зеленая, — ворчал Крюгер, — Могла бы и мне рассказать! И что, что напился?! Сама заявила, что всё в порядке!
Стелла, закусив губу, прихрамывала возле меня, держа в руке узел с пожитками. Вид у неё был нездоровый, но лихой и придурковатый, а следовательно, можно было надеяться на некоторую вменяемость. Куда хуже было то, что наш предводитель нервничал куда сильнее, чем раньше. Я с немалой долей уверенности мог сказать, что Басх в панике.
— Нам нужна передышка, — заметил я через 15 минут быстрой ходьбы между частных домов, — Стелла выдыхается.
— Вокзал — единственный путь отхода, Кр… Кастор! — рыкнул революционер, оглядываясь назад, — Дай девчонке еще выпить!
Совет был принят к исполнению, после чего мы торопливо пошаркали вновь. Ситуация складывалась паршиво. Воздушный транспорт? Обидно, но не смертельно. Дохлый аристократ очень высокого ранга? Совсем другой вопрос.
А вот отходящий на всех парах поезд, явно делавший лишь короткую остановку, заставил нас поднапрячься. Выдрав у полугоблинши из рук её сумку, я перекинул вещь Басху, хватая пискнувшую девчонку на руки. Там она долго не понежилась, будучи перекинута навроде ковра на левое плечо, а затем еще дополнительно пострадала, когда наверх этой конструкции вспрыгнул мой сообразительный кот, запустивший ненадолго свои когти девчонке под кожу. Поддав газу, я поскакал за поездом, как спешащий за последней на сегодня морковкой осел, дабы догнать последний вагон, с торца которого на меня очень подозрительным взглядом косился мужик в железнодорожной униформе.
…и его рука намекающе тянулась к поясной кобуре. Никак не мог его осуждать. Если за поездом бежит мужик в плаще, шляпе и очках, с маской на лице и женским задом на плече, то он вряд ли из касты провожающих.
— Кха-астор! — раздалось сзади меня «умирающее», — Пог… не мог…
Снова здорово. Крюгер выдохся. Ну что, сука, за жизнь такая!
Пистолет, полученный от гада из кофейни, покидает мой карман. Рука в плавном жесте наводит оружие на разевающего рот и рвущего кобуру служителя поездов, палец плавно, но быстро жмёт на спусковой крючок. Бабах! Человека аж откидывает назад, после чего, отыграв спиной от вагона, он медленно заваливается набок, норовя перелететь через перильца заграждения. Никак ему в этом не мешаю, наддав газу за пределами возможностей смертного. Поезд набирает ход, времени нет совершенно.
Стелла, коротко взвизгнув, познает на себе то, что ощущает волейбольный мяч, перекинутый через сеточку, с котом, судорожно вцепившимся в зад. Ушиб как минимум половины полугоблинши ей гарантирован. Торможу и разворачиваюсь. Приходится даже проскакать чуть-чуть назад, чтобы поместить Крюгера в позу перевозимого на плече мешка с говном. Сравнение нелестное, но полностью им заслуженное по факту существования. Одноглазый в два с лишним раза тяжелее девчонки!
Чтобы догнать поезд, приходится очень серьезно постараться, на грани и за гранью собственных сил. Последнее получить непросто, особенно когда истошно орёт и дергается Крюгер, едва не сбивая мне шляпу и пытаясь придушить сброшенной на грудь маской. Его можно понять, так как мои зубы глубоко у революционера в ляжке, добывая из последней немного крови. Зато этого допинга как раз достаточно, чтобы я, ускорившись, смог аккуратно скинуть подвывающего Босха прямо под ноги благоразумно уже вставшей девушке, а затем и запрыгнуть на приступку сам.
Фух.
— Бешеное ты ублюдище, Дрейк! — орал держащийся за ногу Михаил, — Чтоб ты сдох, людоед паршивый! Сука, больно-то как!!
— Тебя хотя бы об вагон не кинули…, - хрипела в ответ на это полугоблинша, капая кровью с разбитых губ.
— Хватит стонать, неженки…, - плюнул я обоим в душу, надевая полумаску назад на лицо, чтобы скрыть кровь, — Идём людей успокоим. Пока в нас не стреляют.
Сидящие на скамьях пассажиры действительно были слегка возбуждены как кровью на пробитом моей пулей стекле, так фактом выпадения подстреленного мужика с поезда, поэтому заходил в вагон я с успокоительно поднятым вверх пистолетом.
— Сохраняйте спокойствие и оставайтесь на своих местах, господа! — дал я весьма простую команду хриплым голосом, — И тогда никто не пострадает!
— Мистер, это ограбление? — через несколько секунд меня крайне вежливо спросил сидящий почти рядом старичок-эльф, сжимающий обоими руками чехол, в котором явно было ружье. Очень приличный такой дедушка, в накрахмаленной рубашке и с пенсне.
— Нет, это не ограбление! — возопил за моей спиной слегка сорванным голосом Басх, размахивая стволом как дирижерской палочкой, — Мы просто слегка опоздавшие пассажиры! Мы не причиним вам вреда, если вы не будете настроены причинить его нам, господа!
— А как же господин, выпавший две минуты ранее с поезда? — с лукавой усмешкой спросил дедушка.
— Он не поверил, что у нас есть билеты, — с намеком сообщил я, падая задом на пол, — Задел нас за живое. Видите, как мои друзья до сих пор страдают?
Если бы взглядами можно было убить, размолоть в кашу, сожрать, выгадить на природу, а затем взорвать получившуюся кучку динамитом… со мной бы это немедленно произошло. Единственными, сохраняющим по отношению ко мне нейтралитет, были эльф и Волди, вылизывающий себе лапу под одним из сидений. Старичок оказался единственным прилично выглядящим разумным в вагоне, все прочие, испуганно поглядывающие на севших прямо на пол нас, были обычными представителями бедного трудового класса. Мозолистые грязные руки, тощие детские шеи, застиранная чуть ли не до дыр одежда.
Не удивительно, что так быстро успокаиваются, взять-то с них нечего.
— Куплю перевязочные
