— Да, сделай так. И не трать время впустую, собери все продовольствие, что здесь осталось.
— Селение голодало, здесь почти пусто.
— Я видел коров и свиней, что с ними?
— Камнями побило.
— Но мясо взять можно?
— Кое-где можно.
— Берите все. И другие припасы. Мясо следует закоптить, уж соль здесь быть должна, не совсем же они дураки остаться без нее на берегу моря.
— Поищем. Вы решили готовиться для перехода к Серебряным островам?
— Нет, для погони за Диртом.
— Погоня? Не пойму.
— На случай, если он не дурак и не даст себя схватить сразу. Погоня может затянуться на несколько дней.
— Дней? Да у меня мало кто может сравниться с мальчишкой по скорости шага и бега. Легко уйдет, если так.
— Не уйдет. У нас будет еда, а у него ни крошки. Начало лета, ягод и грибов нет, с погоней за спиной ему не до охоты. Мы просто будем идти следом, дожидаясь, когда он свалится. Человек без пищи может прожить долго, но быстро слабеет.
— Гм… А ведь верно. Хороший способ вы придумали.
— Не я. Так делают северные охотники зимой. В одиночку загоняют зверя.
— Мне без разницы, кто придумал. Пойду скажу, чтобы мясо собрали, ну и остальное. Вот только…
— Что еще?
— Чтобы как следует закоптить мясо, нужно денька два хотя бы. Иначе дрянь получится, долго такое не сохранится.
— У вас есть время до середины ночи.
— Почему до середины?
— Мальчишка устанет, заснет, попробуем взять его в этот момент.
— Не успеть за такое время.
— Придумай что-нибудь, Патавилетти.
— И думать нечего. Сделаем, что можем, но до Серебряных островов такое мясо не донести.
— Это и не нужно. Три-четыре дня, за это время надо успеть его поймать.
— А потом что есть будем?
— Думать об этом станем после того, как поймаем Дирта.
Глава 14
Жуткие в своей невообразимой жестокости и фанатичной мстительности спайдеры на удивление вяло отреагировали на его нападение. Дирт ожидал от них как минимум тщательного прочесывания леса, приготовившись запутывать следы, растягивать врагов, стараться зайти к ним сзади, чтобы испытать на спинах уставших от хождений по холмам отстающих остроту охотничьих стрел, но ничего подобного не происходило. Враги неспешно бродили по разоренному селению, стараясь не приближаться к опушке, или делали это под защитой щитов и тяжелых доспехов. Да и арбалетчики при этом дежурили, причем не по одному.
Спайдеры бродили по развалинам Хеннигвиля не просто так. Все мало-мальски уцелевшее, пощаженное камнепадом и огнем нескольких пожаров сносили к дому лэрда. Особое внимание уделили хлеву. Изувеченные туши драгоценного скота стаскивали к морю, наскоро омывали, разделывали. Куски отборной вырезки относили за полуразрушенный сарай. Что там с ними делали, Дирт не видел, зато видел клубы дыма, а ветерок время от времени доносил характерный запах коптильни.
Мясо коптят? Что за идиоты! Его ведь следует перед этим вымочить как следует в соленой воде с травами, иначе ничего хорошего не получится. Неужто этим тварям все равно, какую гадость жрать?
Наверное, так и есть. Не люди — твари. Те еще твари! Нормальные люди не смогли бы такое сотворить с Хеннигвилем и Керитой.
Тема спайдеров в Хеннигвиле была не то чтобы под запретом, но, скажем так, говорить о ней не любили. Даже преподобный Дэгфинн упоминал о них нечасто, вскользь, когда не произнести нежелательное слово не получалось. Брезгливо морщился при этом, но Дирта не обманешь, уж он-то понимал, что за натужной гримасой скрывается самый обыкновенный страх.
Именно этот страх расколол некогда крупную общину дмартов, заставив самых запуганных покинуть ставший небезопасным Ханнхольд, отправившись к берегам негостеприимной Такалиды. Там, на проклятом континенте, по слухам, населенном демонами и древними созданиями, их не ждало ничего хорошего, но беглецам это казалось куда лучше, чем, трясясь от ужаса, дожидаться очередного нашествия спайдеров. Даже дети понимали, что Конклав, последовательный в том, что касается жестокости, не оставит остров в покое, а отказаться от своего божества для них было чем-то немыслимым, полностью невозможным, хуже, несравнимо хуже, чем есть своих детей и заливисто смеяться при этом.
К тому же и к убежденным богоотступникам спайдеры относились немногим лучше, чем к нераскаявшимся еретикам.
Что Дирт знал о спайдерах? Немного. Особая армия, напрямую подчиняющаяся Конклаву и занимающаяся чем угодно, но только не честной войной — там, где войско идет на войско. Их набирали отовсюду, из гвардии императора, из наемных отрядов, из солдат империи и даже из пленников, если те себя как следует зарекомендовали.
Став новобранцем, спайдер долгое время живет среди таких же, как он, не видя никого другого и отвергая соблазны, которые ему навязывают все кому не лень. Служба в этот период скучная, жизнь бедная, голодная и неинтересная. Немногие выдерживают годы испытаний, но оставшиеся получают татуировку на руке — обычный кружок. Перед этим кандидата спрашивают, согласен ли он ее принять. Если соглашается, назад, в обычную жизнь, дороги нет. Он или станет таким, как все эти звери, или будет убит своими же.
Чтобы кружок превратился в полноценного паука, к нему придется дорисовать голову, глазки, лапки и прочие недостающие элементы. И каждый из них дается не просто так, а за особые заслуги перед Конклавом. За уничтожение еретиков, бунтовщиков, заговорщиков, карательные акции против регионов, которые Конклав посчитал нелояльными, и прочее-прочее. Если спайдеры участвовали в войнах, то вовсе не в строю, как гвардия и армия. Их привлекали для рейдов по тылам, во время которых «паучья армия» дотла выжигала деревни и мелкие городки, вырезая их жителей до последнего и забирая все ценности.
На зрение Дирт никогда не жаловался и прекрасно разглядел подобные татуировки на руках ублюдков. Что характерно, все пауки были нарисованы полностью, недостающих элементов он не заметил.
Это плохо, очень плохо. Перед ним звери из зверей: отряд матерых спайдеров. Эти не занимались ерундой, их посылали только в самых серьезных случаях. Вне походов в их жизни трудно было найти даже намек на лишения, но за сытость и веселье они до последней монеты расплачивались грязной службой.
Зачем этим зверям понадобилось разорять Хеннигвиль? Тут лишь дмарты, против них можно было послать зеленых новобранцев с тем же успехом. Что-то не сходится…
Дирт недолго обманывал сам себя. Кроме дмартов, в селении жил лэрд Далсер. Кто он и откуда взялся, никто не знал, но по обмолвкам было понятно, что человек он непростой. Беглый аристократ, маг — тайн хватало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
