Теперь ей было страшно прислушиваться к шорохам, то и дело доносившимся из темных зарослей. Она переключала внимание то на свое тяжелое дыхание, то на шаги, которые отсчитывала сотнями.
Несколько раз Миле казалось, что они сбились с дороги, но Смит был спокоен. В итоге оказывалось, что они срезали путь по короткой тропе.
Небо лишь слегка посерело, а звезды еще не поблекли, когда они вышли из леса и, свернув с дороги, побрели по высокой влажной траве к трассе, над которой изредка проносились огни авиеток.
Войдя в зону посадки, он достал миником и вызвал авиетку. Ждать им пришлось не больше десяти минут.
Мила забралась внутрь и стала следить за действиями Смита. Он долго вводил адрес, наклонившись над монитором, и, наконец, сказал:
– Возвращаемся в Никту.
Мила с облегчением откинулась назад и закрыла глаза.
Глава 7
Авиетка приземлилась.
– Вылезай, – сказал Смит.
Мила, успевшая задремать, огляделась.
Было раннее утро. Авиетка приземлилась посреди какого-то сквера; спросонья Мила не сразу узнала Парк Белых Лилий. Бордюр из искусственного мрамора отделял зеленую зону от дороги. На холмиках росли пестрые туи и голубые можжевельники, ручей делил территорию на две части, в нескольких местах через него были переброшены мостики. В отдалении виднелись две беседки, а возле них были разбиты цветники. Где-то в гуще цветов росли и ее, Милы, генные творения. Муниципальное парковое хозяйство приобретало у нее оптом луковицы нарциссов и гиацинтов.
Парк находился на краю Никты, и отсюда до ее дома было совсем близко.
Выбравшись, Мила вытащила покрытый засохшей грязью рюкзак и с отвращением швырнула его в сторону, но Смит заставил подобрать опостылевшую ношу.
– Мы еще в пути, и тут все твое снаряжение, – рявкнул он по-военному. – Надевай и иди за мной.
В эту минуту послышалось тихое гудение. Мила заметила, как еще две авиетки приземлились за деревьями. Надевая рюкзак, она пыталась рассмотреть, кто в такой ранний час решил посетить парк. Смит тоже увидел авиетки, но не проявил к ним интереса. На этот раз Миле удалось прочесть его мысли. Он думал о полицейских, как о ничтожествах, недостойных того, чтобы на них обращали внимание. Если кто-то сверху дает ему свободу действий и не останавливает даже после того, как совершено самое тяжкое из преступлений, то эти утренние шпионы достойны лишь презрения. В мире, где преступления – редкость, внимание блюстителей порядка, пусть даже это агенты спецслужб, ослаблено, а методы борьбы упрощены.
Смит зашагал к дороге и повлек Милу за собой.
– Теперь будем говорить мысленно, – громким шепотом сказал он. – Они не смогут понять наших планов, даже если будут всегда на хвосте.
– Почему же ты всю дорогу прятал от меня мысли? – спросила она громко.
«Мы находимся в условиях, приближенных к боевым. Запомни: приказ всегда дается непосредственно перед действиями».
– Я тебе не солдат!
«Перестань орать!»
– Зачем мы ночевали в этом дурацком лесу, Айвен?! Зачем эта грязь, эти рюкзаки, эта дурацкая игра?! Почему мы мечемся?! – Мила старалась кричать так громко, чтобы ее слова доносились до людей, которые вышли из авиеток и теперь, повернувшись к ним спинами, стояли неподвижно.
Смит зло ухмыльнулся.
– Твоя логика виновата, – сказал он вслух. – Завтрак, сад, головид, ужин, сон… до самой смерти. Нет, так не пойдет. – Он запрыгнул на бордюр, обернулся и, схватив ее за локоть, помог влезть наверх. – Смена стратегии – не сумасшествие. Это всего лишь этап, Мила. Этап войны.
Они шли по дороге к домам. Сзади вновь послышался шум. Через несколько секунд одна из авиеток, пролетев над ними, стала делать вираж. Мила задрала голову, но тут же получила легкий толчок в плечо.
– Сосредоточься, – негромко сказал Смит.
«Может, они ведут съемку?» – подумала Мила. Миллионы террионцев наблюдают за нами по головиду? Бывают ведь такие шоу-программы… Нет, это противозаконно, нас должны были предупредить… Но что, если мы объявлены вне закона, как государственные преступники?
Бессвязные обрывки мыслей Смита всплывали в ее сознании.
– Сосредоточься, – прошипел он.
«Я смог кое-что раскопать. Ты должна быть в курсе. Просто будь рядом и сохраняй терпение. От тебя требуется только сохранять терпение и не впадать в панику. Ты меня слышишь?»
– Слышу, – ответила она, разыскивая взглядом удалившуюся авиетку.
«Кажется, я нашел того, кто сможет нам помочь. Я говорю о человеке, который в состоянии разорвать нашу связь. И тогда я разрешу тебе уйти».
Мила мгновенно превратилась в слух.
«Я не знаю, сколько времени на это уйдет и где мы будем скрываться – здесь, или снова придется лететь в тот сарай… Я предполагаю, что у этого человека есть надежное место, где мы сможем отсидеться».
«Но за нами следят».
«Они не так всемогущи, как тебе кажется. Мы можем это изменить».
«Рассказывай дальше! Что за человек?»
«Я нашел его не случайно. Этот ваш золотой век справедливости и гуманности не так сильно отличается от нашего. Знаешь, в чем сходство? В наличии мерзавцев. Мне не известно, насколько тут процветает теневой бизнес, воровство и прочее, но черный рынок на Терре-три имеется. Похоже, я нашел одного работника Киберлайф, который приторговывает деталями, уверен, что этот вор преждевременно их списывает. Просто поражаюсь, насколько открыто он ведет свой бизнес. Наивность вашего века налицо. Парень полностью выдает себя. Он скрывается под именем Кибераполлон.
Главный компьютер постоянно сканирует сеть и анализирует всю хрень, которая в ней происходит. Но многое еще находится в его слепой зоне. Так вот, этот Кибераполлон участник форума изобретателей-любителей и, судя по всему, работает над серьезным проектом по манипуляциям сознанием. Мне удалось узнать его адрес благодаря тем представлениям о спутниковой связи, которые в меня вложили при программировании.
Не иначе, Кибераполлон образованный человек, может, даже ученый, который недоволен системой, но вынужден на нее вкалывать день и ночь. Думаю, он совсем не Аполлон внешне, а скорее, наоборот, имеет какой-нибудь физический недостаток. Может, просто комплекс неполноценности. Короче говоря, что-то в этом роде. Это улавливается в манере выражать мысли. Я читал его рассуждения на форуме изобретателей… Чувствуется злость, мелочность, какая-то социальная недоразвитость. Иногда он хамит словно бы против своей воли. Возможно, он живет один.
Из всего бреда, который он выкладывает в сети, можно предположить, что он считает себя хитрее того, кто стоит над всем этим. Кое-что просочилось между слов. Я сумел уловить. Так, некоторые намеки… Но я уверен, Кибераполлон неплохо осведомлен о том, кто за всем стоит. Девяносто девять процентов из ста, что речь идет об искусственном интеллекте Энтерроне».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
