на меня в эту секунду именно правда моей глупости».
– Когда избили Владимира я испугалась и решила всех остальных обезопасить от той же участи… тебя тоже… Ведь это я виновата во всем, а не ты или кто-то другой…
Выдыхает со стоном.
– Пойдем ляжешь?
– Собралась за мной ухаживать?
Улыбается.
– Почему нет? Если ты не против.
Встает и я помогаю ему дойти до моей кровати.
Помогаю снять одежду и укрываю одеялом.
– Насколько я знаю, в твоей квартире есть гостевая комната?
– Что? Я… но я…
Вводит меня в ступор, и я чувствую себя настолько глупо.
– Дина, расслабься пожалуйста. Я просто пошутил. Принеси мой телефон, мне могут позвонить в любой момент.
Возвращаюсь назад, а Артем уже спит.
Кладу его сотовый на тумбочку и выхожу из комнаты, потому что не смогу заснуть.
Брожу по квартире, а она словно калейдоскоп воспоминаний. Я слышу смех моей девочки, вижу ее то там, то тут.
Вот она играет в лего на полу и показывает мне очередной замок.
Поворот головы и она уже готовит кушать около игрушечной мебели кухонной. И везде счастливая. Везде только моя.
Боль разрывает грудную клетку до крови, до проклятой агонии, но этого мало… слишком мало, когда готов все отдать, но никто не просит ничего взамен.
А ты все ждешь этой сделки с дьяволом, но он молчит.
Голова болит, а на часах уже слишком поздно.
Порывалась несколько раз поехать к его особняку, но Артем прав. Вот только сидеть и думать о том, что же с ней там происходит, плачет, спит?
– Я сойду с ума.
Вновь набираю Костю и вновь без ответа.
Хочу вернуть это утро назад, вчерашний день, хочу все вернуть… или же перемотать время туда, где я вновь смогу смеяться с моей дочкой, вдали от этого всего… от этого города.
Делаю себе чай с лавандой и мой телефон оживает.
«Костя»
Быстро поднимаю трубку и слышу в нем Аню.
– Долго будешь наяривать?
– Анна, здравствуй. Пожалуйста, прошу скажи, я только узнать хочу, как Юля. Прошу тебя…
– Да ты погляди, прямо просишь?
– Аня, ты и сама станешь мамой. Она же просто маленькая девочка, моя дочка, – всхлипываю, размазывая слезы по щекам. – Просто ответь, как она?
– Да нормально с ней все. Фыркает на меня, даже от игрушки новой отказалась. Спит сейчас.
Давлюсь воздухом, потому что кажется только сейчас начала дышать полной грудью.
– Спасибо тебе большое. Спасибо.
– Ой хватит. В моих интересах, чтобы она была с тобой, а не с нами. Я знаю, что она не от Кости. Поэтому мне насрать как ты это сделаешь, но, чтобы забрала ее. У нас своя семья.
– Думаешь, мне сейчас радостно от того, что я не рядом с моим ребенком? Думаешь, у меня не едет чертова крыша, от мысли, что она одна, там куда никогда не хотела ехать, с теми, кого не желает рядом видеть? Это он все затеял, а не я.
– Он? Ты серьезно? Да ему нафиг не нужна ни твоя дочь, ни ты сама. Это дегенерат папаша. Ты и сама знаешь, что это он. И мне плевать, если ты записываешь разговор. Ненавижу этого козла.
Ее слова стали неожиданностью. Не сразу смогла ответить, но этот разговор был в некоторой степени полезен.
– Конечно знаю, что это он. Но на такого управы не найти.
– Какая ты правильная, Дина. Аж зубы от тебя сводит, вот честно. На любого есть управа. Запомни это. Все давай.
– Пока.
Замираю с телефоном возле уха.
Быть может, Аня мне поможет? На нее нет никакой надежды, но все-таки вдруг…
Прихожу в комнату к Артему, проверяю температуру и успокоившись ухожу в гостевую. У меня кровать не очень широкая, и я просто боюсь, что могу травмировать его во сне.
Просыпаюсь от прикосновения к щеке горячей ладони.
Открываю глаза, а на меня смотрит Раиса Ивановна.
Пару секунд привыкаю к видению и начинаю плакать, поцеловав ее ладонь и приложив к щеке.
– Ну-ну, дочка, все будет хорошо, – гладит по голове, а я скручиваюсь в комок и не могу наплакаться, высказать свою боль ей, лишь тихо завываю. – Мы им покажем, милая. Они ответят, – шепчет, даря силы и вселяя надежду в сердце.
– Я так скучаю по ней… Так скучаю…
– Знаю, дорогая, знаю. Сейчас немного поговорим и я поеду к Косте.
Вскакиваю на постели и обнимаю ее, заметив на голове женщины платок.
Немного отстраняюсь, чтобы понять, показалось или нет, но нет…
Она никогда их не надевала, даже не смотря на возраст и моду.
– Раиса Ивановна, – слова застревают в горле от понимания… осознания…
Заглядывает устало в мои глаза и улыбнувшись повторяет одно и тоже: «Все будет хорошо!», а я заливаюсь слезами и вновь обнимаю женщину, которая подобно солнцу освещает жизнь каждого, кто хоть как-то с ней соприкасается.
Глава 28
Лучи солнца пробивались сквозь не очень плотные шторы, все больше показывая мне женщину.
Она выглядела не очень хорошо, но значительно лучше, чем в последний раз, вот только…
– Раиса Ивановна, что случилось?
– У меня тоже своя борьба, Диночка. Но внучка важнее. Слишком долго все сходило им с рук. Еще и Вова пострадал, – она так печально говорила обо всем.
Словно не оставалось в нашей жизни света…, и она тоже потухала.
– Я боюсь слышать ваш ответ, – понизила громкость голоса, потому что я была в ужасе от того, что могла услышать.
Но она все равно ответила:
– Пока что, я с вами, дочка.
Грудная клетка словно была пронзена острым мечом. И мне не было больно, мне было дико страшно за нее, за то, что она сидит и успокаивает меня, когда ее жизнь утекает безвозвратно, в ускоренном режиме.
– Я… быть может…
– Покормишь меня? Я с дороги, – улыбнулась и встала с кровати.
Открыла шторы в комнате, и я увидела, что на ее лице отсутствовали брови, ресницы… а из-под платка не выглядывали волосы…
– Простите меня, – стало стыдно что я так разглядывала ее, поэтому отвернулась.
Я находилась в непонятном состоянии, подобное шоку, но никак не могла смириться с тем, что только что узнала.
– Мы поговорим, обязательно, но после завтрака и душа.
– Сейчас принесу вам все необходимое и приготовлю…
– Артем уже со всем справился.
– Что? Но ему нельзя…
– Он мужчина, для него твои нельзя удар ниже пояса.
– Я сейчас вернусь.
Взяла из бельевого шкафа халат и полотенце, отдала свекрови и пошла сама в душ в своей комнате.
Под струями
