Читаем без скачивания Учитель афганского - Дино Диноев

— Что это? — испуганно вскинулись замыкающие колонну, но, так и не заметив источника непонятного звука, решили, что с громоздящихся высей Ниджрау сорвалась одинокая глыба.

Ощутимо посумрачнело, но все еще было достаточно светло.

Моджахеды по привычке, выработанной еще с войны с шурави, шли нога в ногу. Получившаяся цепочка имела такую длину, что последний в ней не видел первого, а первый последнего.

Идти было легко. Земля подпружинивала, все кочки имели округлые верхушки, словно были облизаны. Частенько попадали лужицы дурно пахнущей гнилью воды, повсюду рос камыш, заросли которого становились все выше, все гуще.

Идущие не были равны по силе и выносливости, поэтому и так длинная цепочка со временем растянулась безо всякой меры. Слабейшие отставали, постепенно смещаясь в конец.

Уроженец Кундуза, державшийся поначалу середины отряда, изрядно подустал, в результате чего был обойден остальными бойцами и поплелся последним. Ему было не по себе в незнакомой местности, да еще такой, да еще вечером, когда тени становились все длиннее, а свету все меньше. Он изо всех сил старался не отстать, но сил не хватало, и расстояние до отряда все увеличивалочь, и вскоре достигло границ видимости в темном загустевшем воздухе.

Замыкающие уже давно исчезли вдали среди высоких в рост человека камышей, а кундузцу было до них еще идти и идти. Вдобавок, ему попала колючка внутрь башмака, не давая и шагу шагнуть, и он был вынужден остановиться.

Когда кундузец дрожащими руками снял башмак и вытряхнул мусор, то увидел, что остался совершенно один.

— Эй, подожди! — крикнул он и заспешил следом, но был остановлен подозрительным шумом в камышах.

Кундузец перехватил автомат, облизал пересохшие губы, и дулом раздвинул закачавшиеся камыши.

— Какой красавец! — губы кундузца расплылись в улыбке.

Он поставил автомат на предохранитель, повесил за спину, потом достал из кармана кусок лепешки и протянул внутрь кустарника.

— Не бойся, дурачок, на, ешь.

Прямо ему в лицо метнулась темная молния, и через мгновение на землю со стуком упала рука, единственно уцелевшая от всего тела, бьющаяся в судорогах и по-прежнему сжимающая краюху.

— Где этот чокнутый кундузец? — вопросил идущий последним коренастый сильный моджахед. — Если он думает, что мы будем его ждать, то глубоко ошибается. Лепешка за брюхом не ходит.

В этот момент он услышал быстро нагоняющий его шум.

— Ага, наш друг пожаловал! — усмехнулся он, но, оглянувшись, ничего не заметил.

Когда же он захотел продолжить путь, то с непониманием обнаружил, что не может сделать ни шагу.

— Что за ерунда! Эй, Ират!

Внезапно сильный рывок свалил его наземь. Он увидел, как его быстро тащат за ноги. Через секунду ужас обуял его, когда он увидел, что его собственные ноги волокут рядом с лицом. Следом он увидел на обочине тропы и свои руки, быстро оставшиеся позади.

Он захотел закричать от невыносимой боли, но изо рта его вышла лишь черная кровь.

Ират остановился и спросил у шагавшего рядом:

— А где здоровяк? Он же за нами шел.

Тот как-то странно медленно повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Ират с каким-то содроганием увидел темное пятно на плече собеседника и спросил:

— Что это у тебя?

Тот медленно повернул голову, словно боясь вспугнуть собственную судьбу, но едва он оглянулся, как Плакса вошел ему прямо сквозь лицо и вышел через затылок.

Весь забрызганный содержимым чужого черепа, оглохший от ужаса, парализованный от страха, Ират остался стоять.

Плакса выбрался из-под останков и внимательно поглядел на него. Несколько секунд он выбирал, в какое место ему вцепиться, потом вдруг зевнул и вперевалку направился в камыши. Сьев троих, он был сегодня сыт.

Появился посланец Максуда, собиравший отставших бойцов.

— Что у тебя? — спросил он. — Где остальные?

— Они не вернутся, — одеревеневшими губами произнес Ират. — Они никогда не вернутся.

— Максуд их из-под земли достанет, — уверенно заявил посланец. — Не было еще такого, чтобы кому-то удавалось от него сбежать. Поторапливайся, мы разбили лагерь, а беглецами займемся завтра.

13

Американцы выбрались в долину, когда уже совсем стемнело, и на чистом, без единого облачка, небе выдавились мириады звезд, среди которых отчетливо выделялся млечный путь, разливший свое вечное молоко поперек всего небосвода.

Сразу стало ясно, что «Хамви» в щель не пройдет. Стас хотел предложить оставить машину в пещере, но потом злорадно решил посмотреть, как американцы выйдут из положения.

— Уложим на бок и в таком положении протащим, — предложил Канн.

— Хватит ли сил? Нас всего пятеро, — усомнился Эдди.

— Машина снабжена автовытяжкой. Сейчас только гляну, куда можно подцепиться, — Кан открыл лючок, расположенный под самым бампером.

Там оказался барабан с накрученным тросом. Трос был снабжен крюком. Кан взял конец и полез наружу.

— Здесь какая-то статуя свободы! — раздался его приглушенный голос. — Сейчас закреплю трос.

Он появился снова и сразу взялся за борт, командуя:

— Роняйте машину!

Общими усилиями они машину запрокинули. Кан включил аккумулятор, и барабанчик завертелся, накручивая на себя трос. Тот натянулся, снаружи раздался треск, трос провис, потом натянулся, и «Хамви», раздирая многострадальный бок, подался вперед.

Им пришлось только подправлять машину в нужном направлении. Вскоре «Хамви» выкарабкался носом наружу. Они опять поднаперли и опрокинули на колеса.

Канн проверил подвеску.

— Все цело вроде!

Стас почувствовал себя немного уязвленным. Ничего, решил он. Посмотрим на вас в деле. Он был уверен, что такая возможность вскоре представится.

— Что там? — спросил Стас, указывая на темнеющую груду.

— Статуя свалилась, — небрежно махнул Канн рукой.

В это время тишину прорезал механический голос GPRS.

— Прямо. Через 800 метров направо.

— Есть устойчивый сигнал, сэр! — доложил Дэвид. — Прибор чует нашу лошадку.

Неужто самолет? Подумал Стас. Как просто.

— Поехали ребята.

— Не зря ведь тащили, — подумал Стас, разглядывая окрестности через ПНВ, фары они включать не стали.

Едва машина скрылась, упавший идол задвигался, загребая руками и пытаясь подняться. Земля рушилась под негнущимися каменными ладонями, и попытка не удалась.

Истукан на мгновение замер, после чего завибрировал с такой частотой, что поверхность его приобрела размытые очертания. Тотчас стоящие на берегу чинары отреагировали на воздействие, расщепившись надвое, словно от удара молнии, а свод пещеры с протяжным стоном сомкнулся с полом. Частота продолжала возрастать, и грунт около статуи «пополз». Песок потек подобно воде и вскоре обнажил под истуканом механизм, все детали которого были выполнены из скальных пород. Каменные шестерни с рокотом закрутились, выдвигая каменные же блоки, те в свою очередь уперлись в упавшего истукана. Вернув статую на место, механизм мгновенно скрылся в земле, как будто его и не было.

Все вернулось на круги своя, только выхода из ущелья больше не существовало.

Они поняли, что едут не туда, когда оказались перед своеобразной развилкой. Бывшее русло в этом месте разделялось надвое. Кан сразу свернул направо и тотчас уткнулся в непроходимый завал из поваленных и сгнивших деревьев.

— Как там сигнал, капрал?

— Сигнал пропал!

Пользуясь передышкой, Рик сразу выключил мотор, после чего на них обрушилась абсолютная тишина. Не было слышно даже ветра, лишь пощелкивал остывающий двигатель.

— Что за хрень? Дэвид, что там со спутником?

— Похоже, ушел в радиотень, сэр.

— Что за бред? Спутник стационарный, он все время должен быть над Ниджрау.

— По показаниям приборов, «Селеста» снялась с орбиты восемь минут назад и в настоящее время покинула пределы досягаемости.

— Вы можете ответить, когда связь возобновится?

— Никак нет, сэр. Такое случалось над этим районом и раньше. Пентагон объясняет это сбоем в компьютерной связи. Каждый раз, в зависимости от сложности неполадок, их устранение занимало разное время.

— И каков самый неблагоприятный исход?

— Боюсь, придется ждать до утра, сэр.

Карадайн оглядел солдат и приказал:

— Отбой. Дежурят Эдди, Дэвид — по очереди, по два часа. Рик отдыхает, ему еще машину завтра вести, а вы можете потом и в кузове продрыхнуть.

Американцы поснимали шлемы, жилеты и вскоре спали как убитые в своих спальных мешках, даже полковник. Гюлли для верности приковали наручниками к колесу.

Стас поднялся на взгорок к Эдди. Снайпер, использовав павшую листву и сухие ветки, так искусно замаскировался, что его не было видно с двух метров. Перед ним, утопленная в песок, лежала винтовка.