— Кто же убивает всех дойных коров ради одного эксперимента, который может не удастся? — с показным цинизмом ответил Рис. — Но ходят слухи, что Хальер специально для этой цели готовится перетащить в наш мир сотни магов и даже бараки для них уже приготовил, те пока пустые на территории острова стоят.
— А где находится этот межмировой древний портал?
Рис склонился к ней, насмешливо сверкая серыми очами:
— Еще не догадалась? В центре того самого имения, что император выделил своему любимому другу — иру Хальеру. Хальер — официальный хранитель портала.
— Черт! — в сердцах высказалась Алеся, а Рис рассмеялся. — Слушай, а что с лицом у этого хранителя?
— Шрамы, которые, как говорят, невозможно убрать даже магией, — пожал плечами Рис.
— И кто его сумел так украсить, если Хальер — один из сильнейших магов в империи?
— Не «один из», а самый сильный, — поправил Рис. — Про шрамы не знаю, никто не знает.
Красноватое солнце выкатилось на светло-сиреневое небо, когда Рис выскользнул в проулок и зашагал к центру города, надвинув кепку на затылок и посвистывая. У сквера он обернулся и помахал рукой смотрящий из окна Алесе. А на перекрестке уже не обернулся: он застыл, смотря перед собой, почесал в затылке, пожал плечами и отправился по своим делам.
У Алеси осталась карта подземного хода, адрес Риса, адрес городского дома рейта Дираса, знание секретной информации о том, что завтра вечером в доме рейта будет проходить собрание местных подпольных врагов режима (Рис гордо сообщил, что вместе с главой их целых двенадцать человек) и много новых сведений в голове, которые следовало обмозговать.
Ир Хальер был зол с самого утра: его ночные работы с магическим плетением портала остались безрезультатными. Он чувствовал, что ответ на вопрос где-то совсем рядом, витает в воздухе у него под носом, но ухватить это решение все никак не удавалось. Решение составленных им уравнений уводило в дурную бесконечность, маго-числовые ряды упорно расходились, количество неопределенных коэффициентов в его теории множилось и множилось, а он никак не мог уловить явно имеющуюся в этом множестве закономерность, которая позволила бы подвести всё безобразие под единый знаменатель.
В рабочем кабинете он раздраженно кинул в камин стопку исписанных листов, не приведших к желаемому результату, и уселся в кресло, грозно рявкнув на вошедшего с докладом второго дознавателя:
— Что по беглой магине?!
— Э-ээ… ею занимается Лоурес, — несмело напомнил второй дознаватель.
— Ею занимается вся тайная канцелярия, а кто не в курсе всех нюансов этого дела — может писать рапорт об увольнении! Мне повторить вопрос?!
— Все брошенные дома обысканы, каждую ночь проверяются патрулями. Ищейки проверили все дома, что были арендованы или проданы с момента появления в Кресси беглой магини, — быстро отрапортовал второй дознаватель, благословляя небеса за свою хорошую память и ежедневные общие сборы.
Рано он начал благодарить небеса: после его слов глава взвился, как ужаленный:
— А НЕ арендованные и НЕ проданные?! Сколько раз можно повторять: ищите то, чего НЕТ, а не то, что есть, что отложилось в памяти людей и отражено в бумагах!
Второй дознаватель не посмел заметить, что таких домов чересчур много. Он уже чувствовал, как заклубилась вокруг него магия, услышал, как изменился голос ира, и гаркнул, вытягиваясь в струнку:
— Есть искать, немедленно отправлю новые группы! Разрешите идти?
— Идите, — раздраженно отмахнулся Хальер.
Дознаватель вылетел из кабинета, как камень из пращи, чуть не столкнувшись в дверях с императором. Адис вошел, закрыл за собой дверь, внимательно посмотрел на усталого и взвинченного главу тайной канцелярии.
— Привет, — сказал Хальер. — С чем пожаловал?
— Новая жертва маньяка. Ты сам выезжал на место, что скажешь?
— Увы, ничего значимого. У меня нет подозреваемых, магические способности которых позволили бы им провернуть такое дельце.
— У тебя жутко измученный вид — ты опять не спал всю ночь? — спросил император.
— Да, работал над проблемой портала. Адис, я почти нашел решение, я его уже носом чую, но никак не могу ухватить крутящуюся в мозгу какую-то очевидную догадку. Но не переживай, я в силах работать дальше — магии во мне полно, она отлично поддерживает физические силы.
Император нахмурился. Велел наложить звукоизолирующее заклинание на стены. Прошелся от окна до стола и обратно. Склонился над другом:
— Знаю я, как магия восстанавливает твои физические силы… Скажи, у тебя еще бывают минуты полного расслабления, когда ты живешь одними чувствами, отключая разум?
— Конечно, это единственная возможность быстро отдохнуть и набраться сил после бессонной ночи, как сегодня, иначе я бы уже тронулся умом от перегрузки или успевал бы куда меньше желаемого.
— Ты уверен, что помнишь все, что с тобой происходит в эти минуты ухода из реальности?
— Да, поскольку я просто стою на одном месте. Адис, ты не раз видел меня в такие моменты.
— Видел и вспоминаю с содроганием. Ты принюхиваешься, как зверь, вокруг бесконтрольно бурлит твоя магия, а глаза совершенно бессмысленны.
— Так и должно быть, это нормально.
— Коул, на всякий случай избегай пока таких релаксаций. Лучше спи всю ночь в постели, как простые люди, прошу тебя. Напрасно ты всю ночь колдовал над порталом, было бы куда лучше, кувыркайся ты с любовницей. В будущем, пожалуйста, избегай накопления крайней усталости и старайся быть всегда на виду.
Глава тайной канцелярии застыл в своем кресле. Резко выпрямился.
— Ты меня подозреваешь, — глубоким, зазвеневшим на миг голосом произнес Хальер.
Синие глаза его засветились, как неоновые лампочки, рокочущее клокотание вырвалось из горла. К императору потянулись невидимые нити, заискрила магия.
— Зачем бы мне понадобились эти девицы? Ради магии? У меня в Греблине куча иномирных магов, — бархатным, обволакивающим голосом протянул глава тайной канцелярии.
Магические всполохи засверкали вокруг, воздух в кабинете стал вязким и тяжелым, в нем словно зависли звуки чарующего голоса мага, эхом отдаваясь по всем углам.
— Прекрати, я не девица, чтобы падать к твоим ногам под влиянием наполненного магией голоса. Коул, ты пробуешь меня «выпить» через резерв? Успокойся!
От резкого окрика Хальер пришел в себя. Выдохнул.
— Извини, это непроизвольная реакция. И тебе ничего не грозило — я сразу прихожу в себя, как только чувствую приток чужой жизненной силы, ты же знаешь.
— Уверен, что всегда приходишь в себя вовремя? Твои ищейки боятся прогневать тебя хоть словом — ты за секунду «непроизвольной реакции» можешь лишить их года жизни.
— Они регулярно подпитываются магией из амулетов-накопителей, так что все равно живут дольше обычных людей, — резонно ответил Хальер. — И я стараюсь как можно меньше контактировать на работе с женщинами, их легче «выпить» в состоянии гнева: они слишком подвержены влиянию моей магии и мгновенно откликаются горячим влечением, вступая в магический обмен.
— Страсть в ответ на злость — всегда считал, что твоя магия несправедливо поступает с женским полом. Почему бы не выдать женщинам защитные амулеты, которые ты раздаешь своим любовницам?
— Потому что сотрудниц у меня куда больше, чем любовниц, а магию стоит экономить, — хмыкнул Хальер. — Адис, этими убийствами кто-то чертовски умело меня подставляет, настолько умело, что я готов рукоплескать ему стоя. Но мне интересно другое: если ты готов счесть меня злобным убийцей невинных девиц, то почему прикрываешь мою спину?
— Честно? Твоя спина мне важней даже сотни девиц и тысяч иномирных магов. Кроме того, я никогда не держал в уме, что ты убиваешь осознанно, боялся, что это твоя своевольная магия так проявляет себя, когда ты отпускаешь ее в вольное плавание.
Хальер укоризненно покачал головой на признания императора. Посмотрел в окно: цвел жасмин, на подоконнике ворковали голуби, а вдалеке, на дворцовой площади, прогуливались мамочки с детьми и парочки влюбленных любовались фонтаном. Картины мирной жизни, из которых он был исключен от рождения. Резко отвернувшись от окна, он сказал:
