Советский народ этим гордился. Правда, нигде те доллары не обменивали и не продавали. Заботясь о благе народа, правительство Советского Союза по поручению родной коммунистической партии печатало столько рублей, чтобы всем хватало. Однако рубль при этом по отношению к доллару почему-то не обесценивался. Магазины были пустыми, очереди — километровыми, правительство печатало деньги, но рубль, на который ничего купить было нельзя, не слабел по отношению к доллару. И даже крепчал! В 1979 году 10 долларов можно было купить за 7 рублей, через десять лет цена за 10 долларов упала ниже 6 рублей.
Отчего происходили такие чудеса? Да оттого, что в Уголовном кодексе РСФСР была статья 88, которая рубль подпирала. Сила рубля держалась этой статьей. Объявила газета «Известия», что в текущем месяце обменный курс будет составлять 57 копеек за доллар — значит, так тому и быть. А если какой-нибудь ловкач решал у приезжих иностранцев покупать франки, фунты и доллары по более высокой (и потому для иностранцев более выгодной) цене, то этого ловкача быстро ловили и отправляли на восемь лет в сибирские лагеря. Чтобы курс рубля не обваливал! Чтобы экономику Советского Союза не подрывал!
Но самых жадных такой срок не останавливал. Соблазн купить полновесный доллар за ничего не стоящие рубли был слишком велик. И тогда через некоторое время по 88-й статье стали давать 15 лет. Но тут же сообразили, что и этого мало, потому ввели смертную казнь за «нарушение правил валютного обмена».
По разным сведениям, только за три последние года правления Хрущева по 88-й статье УК РСФСР и по аналогичным статьям Уголовных кодексов других братских республик Советского Союза расстреляли от трех до пяти тысяч человек. А это, как ни крути, несколько смертных казней в день без выходных и праздников.
Расстрелами охоту подрывать социалистическую экономику не то чтобы отбили, но несколько сбавили.
Хвост вытащили. Голова увязла.
За рубежами нашей великой Родины работали тысячи дипломатов, консульских работников, военных советников и других официальных представителей и тысячи разведчиков под разнообразными масками. Все они получали иностранную валюту и всё старались тратить за рубежом, ибо не было смысла возвращаться с долларами в Москву и там менять их на копейки.
Задумались правители: как бы сделать так, чтобы советский человек за рубежом тратил меньше, а кое-что экономил и возвращал Родине часть заработанной валюты?
Выход нашли. В Москве открыли валютные магазины. Перед возвращением в родное отечество меняешь в финансовом отделе посольства валюту — но не на советские рубли, а на особые бумажки, которые именовались сначала сертификатами, потом чеками. На эти бумажки в Москве (без очереди!) приобретаешь машину, да не такую, какую советским людям впаривали, а экспортный вариант, покупаешь шикарную квартиру улучшенной планировки, если не нравится та, которую тебе дали по службе, время от времени посещаешь магазин «Березка», где без толкотни, ругани и очередей покупаешь одежду и обувь, выпивку и закуску невыразимо более высокого качества, чем та, которая предназначалась для простых советских людей.
Кстати, простых советских людей в валютные магазины не пускали. Чтобы настроение им не портить. Чтобы классовую ненависть не разжигать.
Итак, даже совсем небольшие валютные средства, украденные у родной советской власти во время работы за рубежом, в Москве оборачивались весьма ощутимым капиталом. У офицеров КГБ и ГРУ была возможность положить часть денег, выделенных на расходы, себе в карман.
Клали?
Про КГБ не знаю, а в ГРУ не клали.
Прежде всего, крохоборов выявляли на стадии отбора. Они не то что в ГРУ — даже в Военно-дипломатическую академию не попадали. Во время учебы в академии тоже шел постоянный отсев, но в основном по медицинским причинам. Я так думал. И только много лет спустя, получив задание на проверку молодого пополнения, сообразил, что все обстояло несколько иначе. Всех, кто учился в академии, индивидуально и преднамеренно вводили во все возможные соблазны — полового, финансового и, ясное дело, идеологического характера. Глядишь — ну вот же, вот тут можно ударить налево, вот тут кусок урвать, а тут вражеское радио послушать, никто и не дознается. И вдруг — как бы по чистому совпадению — врачи обнаруживали у недостаточно стойких к соблазнам товарищей высокое кровяное давление, и несостоявшегося разведчика тихо списывали по медицинским показаниям — так, чтобы не спугнуть других потенциальных любителей чужих жен, халявных денег и вражеской пропаганды, до которых проверка еще не дошла.
Проверяли всех и всегда, потому щипать по мелочи выходило себе дороже. А если по-крупному рванешь — тобой заинтересуются всерьез, тут уж одним высоким давлением не отделаешься. И попробуй потом докажи, что украл, что не от вражеской контрразведки деньги получил.
Более того, советским людям, работавшим за рубежом (прежде всего, в странах, где правили проклятые капиталисты), категорически запрещалось зарабатывать деньги любым побочным способом. В первую очередь этот запрет касался азартных игр и распространялся даже на покупку лотерейных билетов.
Причин было много. Представьте себе, что советский дипломат — например, в ранге атташе или третьего секретаря, — купил лотерейный билетик и выиграл пару миллионов долларов. Сейчас такая сумма не на каждого произведет впечатление, но в те времена покупательная способность доллара была выше, и сумма эта была просто астрономической. Советский дипломат даже самого низкого ранга мог без особого труда накопить деньги на кооперативную квартиру, машину, гараж или дачу на зарплату, которую он получал во время загранкомандировки. А вот миллион долларов потратить в СССР было просто не на что. И потому у любого, кому так улыбнулась судьба, могла возникнуть шальная мысль: а не податься ли в Калифорнию на ПМЖ? И пусть горит ясным пламенем родное социалистическое государство с его очередями и дефицитом. Тут, у проклятых капиталистов, хоть есть на что те миллионы потратить.
Но даже не это главное. События могли пойти и по другому сценарию. Купил советский дипломат лотерейный билетик, а через некоторое время к нему подходит доброжелательный иностранец и сует визитку с телефонным номером: если в лотерею ничего не выиграешь, звони — я знаю, как можно выиграть. И если советский дипломат позвонит этому господину, то ему предложат в обмен на крупную сумму денег поделиться информацией, а для отмазки дадут лотерейный билетик, который накануне как раз выигрышным оказался и который можно продемонстрировать начальству.
К каждому советскому человеку, который, находясь в загранкомандировке, взял в руки карты, сел за игорный стол, на скачках поставил на серую лошадку или купил лотерейный билетик, с таким предложением мог обратиться доброжелательный иностранец и указать более короткий и верный путь к успеху.
И товарищам из КГБ головная боль: выиграл дипломат или представитель «Аэрофлота» большие деньги, говорит, что в карты, а как проверить? Как убедиться, что это не те самые иудины сребреники? Даже если он показывает выигравший лотерейный билет, как убедиться в том, что он сам его купил, а не получил из и вражеских рук?
Поэтому, чтоб соблазна не возникало, для всех правило железное: кого с билетиком лотерейным засекут, тому билет в Сибирь в один конец. Это правило относилось и к тем, кого ловили на какой-нибудь другой азартной игре и вообще на любой попытке подзаработать.
10
Вот как могла выглядеть большая резидентура ГРУ в крупной западной стране. (Пример, который я привожу ниже, вымышленный, любые совпадения с реальными резидентурами случайны.)
Резидент в звании генерал-майора работает под дипломатическим прикрытием в ранге советника или даже чрезвычайного и полномочного посланника[14]. В его подчинении находится группа из 5 шифровальщиков, 3 очень опытных добывающих офицера, один из которых работает с агентурной группой, а два других руководят работой особо ценных агентов, и 4 заместителя резидента — полковники А. и В. и подполковники Б. и Г.
Полковник А. работает под прикрытием в должности заместителя советского торгового представителя. Он имеет в подчинении 12 офицеров ГРУ, работающих на разных должностях в советском торгпредстве, а также ведет одного агента. Один из его офицеров управляет группой из трех агентов, второй находится в контакте с двумя агентами, а третий имеет одного агента. Остальные офицеры пока не имеют завербованных агентов.
Подполковник Б. работает под дипломатическим прикрытием в должности помощника военно-морского атташе. У него в подчинении несколько добывающих офицеров; двое из них работают под прикрытием как сотрудники торгового флота в советском торгпредстве, трое — в представительстве Аэрофлоте, пятеро — в посольстве и десять человек — в аппаратах военного, военно-морского и военно-воздушного атташе. Этот заместитель резидента имеет одного агента; двенадцать его добывающих офицеров имеют каждый по одному агенту. Большинство остальных офицеров имеют перспективных знакомых, вербовку которых они готовят и которых планируют завербовать в течение одного-двух лет. Помимо работы с подчиненными и агентурой, этот заместитель резидента отвечает в резидентуре за обработку информации.
