Их было не меньше тысячи. Они хаотичной толпой парили в воздухе, вооруженные чем попало. Преобладали двуручные мечи, но встречались и булавы, и молоты.
Как всегда, их мускулистые торсы были обнажены по пояс, а доспехи состояли из серебряных и золотых поясов на бедрах. Ноги свои, как я давно заметил, они не любили показывать и скрывали их в клубах черного тумана.
Над этой ордой повисла черная туча. Она столь быстро переместилась, что трудно было в это поверить. Памятуя о предупреждении Солавара, я прошептал заклинание, и меня окружила голубая сфера. Такая же почти одновременно появилась вокруг гнома.
Солавар, спрятавшись в какой-то кокон багрового цвета, взмыл вверх и начал сражение. Количество огненных шаров, запущенных им в толпу джиннов, невозможно было сосчитать. Я восхитился умением мага. Несмотря на кажущуюся легкость заклинания, сотворить одновременно даже пять шаров довольно сложно.
Правда, надо признать, что они не нанесли джиннам особого урона. Если не считать нескольких десятков обожженных, все атакующие остались невредимы.
Тут же на них обрушился град стрел, копий, камней и прочих снарядов. Заработала артиллерия Солавара. Этот залп нанес больший урон джиннам, но нисколько не охладил их воинственный настрой. Они привели в действие тучу.
Я увидел, как над солдатами Солавара вспыхнули голубые купола. Это маги защитили их. И вовремя. В следующую секунду из тучи посыпался пепел. Солавар правильно охарактеризовал эти мелкие черные хлопья.
Туча растянулась почти по всему фронту, и плотность падения была невероятной. Видимость на нуле. В это время, судя по воинственным крикам, джинны пошли в атаку. Я недолго думая выхватил меч Тауноса и вызвал сразу трех архангелов, чтобы защитить себя сзади и с боков.
Через несколько секунд на меня напали сразу три джинна. Но их план окружения провалился, моим созданиям достались два джинна, я же схватился с третьим.
Огромный рост и могучее телосложение давали моему противнику несомненное преимущество, но я прекрасно знал старую как мир истину: выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто умнее и хитрее. Я легко уворачивался от могучих ударов двуручного меча двухметровой длины, парировал их скользящими движениями, не собираясь мериться силами. Меч Тауноса конечно бы выдержал столкновение, но я не был уверен, что он не вырвется из моих рук.
Джинн явно не отличался особой ловкостью и выдумкой, действовал прямолинейно, пытаясь забить меня мечом, как дубиной. Он предпочитал обрушивать удары сверху, видимо надеясь разрубить меня пополам, и совершенно забыл, что кроме рубящих есть еще и колющие удары.
О чем я ему и напомнил. В очередной раз увернувшись от прямой атаки, я вонзил меч Тауноса в бок противника. Мое оружие вспыхнуло голубым светом, и джинн, что-то надрывно прохрипев, рухнул со стены.
Обернувшись, я увидел, что нет двоих моих архангелов и одного джинна. Оставшийся архангел отчаянно отбивался от наседавшего на него последнего джинна. Тот был сильно увлечен схваткой, поэтому, когда я вонзил ему меч в спину, изрядно удивился. Удивление продолжалось недолго, и он полетел со стены следом за товарищами.
Скажете, что это было подло? Может быть. Но на войне как на войне! Никаких угрызений совести я не испытывал. Тем временем благодаря магам Солавара темный туман падающего пепла рассеялся, и я смог увидеть поля боя.
Джиннам не удалось добиться особых успехов. На стене шло кровопролитное сражение. Туча, уменьшавшаяся в несколько раз, медленно уплывала к лагерю.
Недалеко от меня маги-гномы уже знакомыми по прежним битвам жезлами нещадно выжигали нападавших на них джиннов, которые в ответ метали шары темного пламени. Периодически какой-нибудь гном обугленным трупом летел вниз.
Гниммера нигде не было видно, так же как и Солавара. На дальнейшее изучение театра военных действий не осталось времени, так как вновь налетели джинны. На этот раз их было четверо, и архангел быстро погиб. Сражаться одному с четырьмя джиннами – совершеннейшее безумие. Поэтому я поспешно вызвал двух Лордов-вампиров, пользуясь тем, что пепла вокруг больше нет, и вступил в схватку. Действуя довольно слаженно, мы умудрились уничтожить двух джиннов и тяжело ранить третьего. Я же лишился своих созданий, которые не смогли выкачать энергию из противника для заживления своих ран.
С оставшимся джинном я поступил точно так же, как и с первым нападавшим. Когда тело врага рухнуло вниз, я взлетел повыше и осмотрелся. Судя по всему, штурм заканчивался для джиннов безрезультатно.
* * *
Около гномов летало всего несколько особенно настырных вояк. Миттер, поднявшись над своими магами, плодотворно помогал защитникам, методично теснившим врага на стенах.
Я увидел и Солавара, который сражался сразу с тремя джиннами, и залюбовался его мастерским владением мечом. Его противники, несмотря на свою силу и габариты, не могли ничего поделать со стариком. Наблюдая за схваткой, я подумал, что не хотел бы сразиться на мечах с повелителем Краага.
Исход боя вроде был ясен, но, как всегда, вмешался непредвиденный фактор. Внезапно из-за стены взмыли пять джиннов. Один из них – пятиметрового роста – на голову возвышался над спутниками. Я узнал его.
Это был король джиннов Махамот. Справа от него держался Альт Кеш – когда мы были союзниками с королем джиннов, он сопровождал меня в подземелья короля демонов. Сейчас мы находились по разные стороны баррикад, но, заметив меня, джинн тем не менее кивнул. Я таким же еле заметным кивком ответил.
Появление повелителя произвело на сражавшихся джиннов небывалое впечатление. Словно они все получили новые силы. Над полем боя пронесся торжествующий рев, и ряды защитников дрогнули от яростного напора врагов, в которых будто вселился какой-то бес.
Солавар, расправившись к тому времени с последним джинном, устремился к королю джиннов. Когда он замер напротив него, джинн поднял руку и внезапно бой остановился. Над Краагом повисла звенящая тишина.
– Я вызываю тебя, Махамот, – произнес Солавар, нарушив тишину словами стандартного вызова на дуэль магов в Шандале.
Я покачал головой. Конечно, Солавар могучий волшебник, но не переоценивает ли он свои силы?
– Я согласен! – улыбнулся Махамот. Страшно смотрелась на лице джинна, не отличавшемся привлекательностью, кривая улыбка.
Альт Кеш неожиданно сорвался с места и подлетел ко мне.
– Я вызываю тебя, рейнджер, – крикнул ой, сильно меня озадачив.
Вроде я ничем не оскорблял этого джинна. Но отказаться было невозможно, поэтому я, пожав плечами, принял вызов, сделав это с явной неохотой, не укрывшейся от Альта Кеша, который, естественно, истолковал все по-своему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
