Тело ребенка, забранное графом с берега озера, сейчас лежало на столе и вызывало оторопь. Новорожденный. Пуповина еще не отсохла.
— Я не понимаю, — хмурился граф. — Зачем такие сложности, воровать гостью на свадьбе. Ведь ведьму можно было и другими способами вычислить. Сейчас они все носят татуировки. — Моя попа хоть и не причем, а зачесалась. — И старик, судя по всему, маг весьма приличный. В нашем королевстве таких по пальцам пересчитать можно.
Рай впихнул мне в руки стакан с коньяком.
— Но этот ваш развлекатель из Калпии. Там и свои ведьмы есть.
Сын графа усмехнулся:
— И как ты себе это представляешь, герцог? Дорогая, а не желаешь ли ты прокатиться в королевство, где вас отправляли на костер? Я там тебя немного ритуально убью. Просто предложение всей жизни для любой девушки.
Приятный юноша, несмотря на то, что ростом под два метра и худой словно щепка. С умом. Только вот как его угораздило связаться с семейкой Дерюбе?
— Фанатики везде есть, — равнодушно пожал плечами Рай. — Впрочем, как и идиоты.
Шкатулка тихо тренькнула, принимая ответ от Дорея. Граф пробежался взглядом по письму и передал его Раю.
— Нам приказано не отменять свадьбу. Никто не должен ни о чем догадаться.
Сын почесал лоб и озадачил отца:
— А что мы про отсутствие тамады скажем? И Штелф вряд ли удастся заставить молчать.
Граф сверкнул улыбкой мудреца:
— Дочку банкира, которая и так в опале убедить держать рот на замке весьма не трудно. Достаточно намекнуть на ссылку в какой-нибудь отдаленный гарнизон женой обычного рядового. А наш друг из Калпии просто вынужден был незамедлительно уехать в связи с семейными обстоятельствами. Жена у него рожает, а по обычаям их страны он первым должен взять ребенка на руки и наречь именем. У нас и так все готово, инструкции слугам он уже раздал. Но поскольку тамада придумка виконтессы, ей и отдуваться.
Младший граф взглянул с восхищением на старшего. Сразу видно как он тещинку любит.
Считается ли восемь утра началом нового дня, когда ты сама легла спать далеко за полночь? Но виконтесса Дерюбе явилась ко мне не с добрыми пожеланиями прекрасного дня, она решила высказать всю степень своего негодования.
Я сонно хлопала глазами, пока дамочка высоко задрав нос, вещала о злобной фурии, захотевшей сорвать свадьбу, дабы увести жениха. Рядом топталась невеста: маленькая, пухленькая, круглолицая, но с огромными зелеными глазами. Дочь косилась на мать, вздыхала, виновато улыбалась и на особо яростном пассаже прятала лицо в ладони.
Оскорблять меня противопоказано, тем более, если в соседней комнате спит маменька. Точнее уже не спит. А еще точнее весь этаж, включая хозяев, выслушали не менее прочувственную речь из уст маркизы фон Клей невесты самого Исполнителя королевской воли о пиетете. Мама настолько филигранно размазала виконтессу, что дамочку уводили от нас в слезах. Эх, не достигла я еще такого уровня снобизма, чтобы словом хлестать как ремнем.
Рассел Дорей явился в поместье на служебном магомобиле, вызывая волну зависти. Граф с Раем проследовали за ним в кабинет, а перед моим носом обидно захлопнули дверь. Шовинисты. Но ничего, будем пытать фон Тилля. Есть у меня пара способов — он не устоит точно.
Свадьбу проводили, как и планировалось, на закате. На берегу озера. Того самого. Я внутренне сжималась и старалась не коситься на место, где лежало тело ребенка.
Жених с невестой стояли под шатром из белых цветов. Даже мое сухое репортерское сердце заметило, как блестят их глаза и как нежно они улыбаются друг другу. Внутри царапнуло нечто похожее на зависть.
Падре снимает с молодоженов помолвочные браслеты и надевает брачные. Какая-то мошка пронзительно зудит прямо над ухом. Демонстративно всхлипывает виконтесса. Солнце касается макушек деревьев. Холод медленно, но верно ползет по телам нарядно раздетых гостей. Лично я наблюдаю синеющие плечи впереди сидящей дамы. Романтика.
Небольшой порыв ветра и шатер падает, подгребая под собой счастливых молодых и падре.
— Все в порядке, мы успели, — крикнул из-под завала жених.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Еху! — не культурно поддерживает его невеста.
Граф встал и звонко поаплодировал. Затем повернулся к новой родственнице и во всеуслышание объявил:
— Дорогая виконтесса, поскольку ваша дочь теперь в роду фон Торейлов… прошу вас покинуть поместье.
У гостей случился чистый и незамутненный шок. Большинство наивно верили, Дерюбе начнет крутить графом как захочет. Да на этой свадьбе столько сенсаций набралось, что Ганс может лопнуть от счастья.
А теперь пора домой. Дел масса: будить Манфреда, пытать Рая и наконец-то разобраться с камнями, ведьмами, короной и непонятным стариком!
Глава 7. Кто такой Манфред и где он живет
Я в сердцах скомкала очередной лист и швырнула его в корзину. Комок забалансировал на краю и шлепнулся на пол. Буся с громким лаем бросилась на новую игрушку. Жуля, завистливо сменила цвет, но осталась под столом. Рай оторвался от очередной сметы и с усмешкой сказал:
— Рисса, у тебя проблема с меткостью.
Я сердито фыркнула на него:
— У меня проблема с написанием статьи! Столько мыслей в голове, что кажется у тараканов там митинг!
Рай улыбнулся уголком губ и снова погрузился в цифры, а я с ненавистью уставилась на новый чистый лист.
Манфред спал уже пятые сутки и по уверениям врачей должен был восстать с часа на час. «Взлом ментального блока» только разводили руками они. Очень повезло, некромант у нас крепкий и здоровый мужик, большие шансы, что для него все пройдет без особых потерь. Зато память вернется. Вот теперь и гадай: хорошо это или плохо. Конечно, не исключено, что Манфред окажется адекватным человеком, но что-то последнее время я с сомнением отношусь к понятию «удача». И это бомба с подожженным фитилем лежит в моем доме. Я пыталась избавиться от подарочка, но Исполнитель непреклонно заявил, что маркизы фон Клей вызывают у некроманта положительные эмоции, поэтому в медицинских показаниях лучше будет, если Манфред проснется у нас.
Кто еще поселился в нашем доме? Естественно Дорей. Для обеспечения безопасности. Выяснило это причем случайно.
Я пытала Рая, как и планировала. Сложно ли привязать мужчину к кровати? Пара игривых намеков и он побежит впереди тебя. А дальше дело за мягким перышком. Фон Тилль хохотал как ненормальный. И в самый разгар в комнату вошел в домашнем халате и с чашечкой кофе Исполнитель с просьбой вести себя потише. После немой сцены меня Рай отпаивал коньяком, потому что говорить без заикания Кларисса вон Клей просто разучилась.
Кумушки в городе захлебнулись ядом на радостях, обсасывая сплетню, что «Дом Эфы» открыл филиал в нашем доме. Гадалка Зара с сеансов приползает, истерично хохоча: каждый второй клиент жаждет узнать на кого из маркиз ставить деньги в споре.
— Ладно, — сдался Рай, отложил смету и похлопал по дивану рядом с собой: — Давай попробуем разобраться хоть с чем-то.
Я, прихватив блокнот и ручку, устроилась у герцога под боком:
— Давай мыслить логически.
— Надо же какие ты слова знаешь. А то мне кажется, будто в голове у тебя чистый хаос, — поддел фон Тилль за что и получил кулаком по плечу.
— Для начала расскажи, о чем вы говорили с графом и Расселом в кабинете.
— Связывать будешь? — оживился несносный герцог.
— А я гляжу вы фон Тилль однако маньяк просто, — я не удержалась от улыбки.
— Есть маленько, — Рай обнял меня за плечи. — Разговор в кабинете, значит? Брат тебя тогда выставил, потому что висела угроза международного конфликта с Калпией. И не хотелось, чтобы замечательная газета «Нет тайнам» узнала об этом первее Кененга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А теперь такой угрозы нет?
Рай почесал нос и хитро взглянул на меня:
— Монарх Калпии принес свои самые искрение заверения, что ни о каких провокациях в Хетрене он распоряжений не давал. И вообще у Кененга Девятнадцатого младшей дочери исполнилось полгода, неплохо бы было заключить помолвку с его сыном. Бла-бла-бла. Как только мы написали брату о происшествии, он тут же бросился проверять личность тамады. И удивительно никакого Горста Хорсера в природе не существует.
