Два слова. Имя и город. Ксана. Дрождышь.
Я нахмурилась, показывая запись братьям.
В комнату вернулась маркиза.
— Там ваш некромант изволил встать, сходить по нужде и снова лег спать. Надеюсь, теперь его заберут из нашего дома вместе с сопровождением?
Дорей выразительно хмыкнул, за что и заработал недовольный взгляд и поджатые губы. Хм, мама на него злится? Мне можно кричать «ура»?
Соскользнула с кровати, стараясь не наступать на неподвижные останки, и приказала братьям:
— Уберитесь тут, мы с мамой пока пошушукаемся.
Далеко не ушли, потому что у маркизы было желание посвятить в причину своего гнева самого обвиняемого.
Я посмотрела на прислоненный к стене топор и осторожно уточнила:
— Мама, что случилось?
Маркиза послала в сторону проема без двери луч негодования:
— Эта Лукаш постоянно стоит глазки Расселу! Ладно, она не одна такая, но вчера вертихвостка заявилась к гадалке Заре и просила приворот! А у самой муж есть!
В комнате что-то упало. Не судьба бедняги-зомби доехать до кладбища хоть с одной целой частью тела.
— И? — я упорно не понимала причину злости. — Дорей-то тут в чем виноват, если у местных дамочек кисель вместо мозгов? Он ее как-то поощрял?
— Но Рассел же целый, даже не увечный, — передернула плечами матушка. В комнате что-то опять грохнулось. — Но все равно дико злит.
— Логики, я тут не наблюдаю, мама.
— Не тебе со мной говорить о логике, — от меня отмахнулись хорошо не топором.
— И что ты сделал с Лукаш? — вот не верю, будто мама оставила нахалку без мести.
— Ой, да много этой мнительной идиотке надо! Нагадала ей скорую смерть в страшных муках. Говорят, она чуть ли все обереги в городе скупила. Вот думаю еще анонимку ее мужу написать. И слух какой-нибудь неприличный распустить.
Ого, сильна матушка в гневе. Все-таки рано я обрадовалась, будет у меня новый папочка.
Печально, но свое обещание пришлось нарушить этой же ночью. Перспектива спать одной несколько пугала, вдруг Манфред еще захочет передать столь неожиданным способом послание. Так что Раю пришлось подвинуться.
— Я требую купить двуспальную кровать, — только проворчал он.
— Вот закончишь свой ремонт и хоть во всю комнату ложе себе устанавливай, — огрызнулась я.
— А что, идея не дурна, — меня поцеловали в висок и накрыли одеялом.
Доктор нас обнадежил. Так он считал, по крайней мере. Но все обитатели дома напряженно застыли, выслушав диагноз сомнамбулистического сна на ближайшие дни. Еще необъятное счастье вызвала новость, что радиус воздействия силы некроманта вырос, ведь ментальный блок частично его ограничивал. Я мрачно прикинула, сколько в округе еще неучтенных трупов может находиться и нервно сглотнула. Боюсь, теперь визиты вежливости по ночам станут регулярными в нашем доме.
— Может его куда-нибудь за город увезти? — Рай с не менее счастливым лицом воспринял новость об очередных неприятностях.
Мама же просто пошатнулась, но Исполнитель вовремя подхватил ее под руки. Доктор понял, что его сейчас будут бить, и зачистил:
— Понимаете, некромантов давно нет. Но насколько известно их никогда не лечили обычные доктора. У них саморегенерация бешеная. Все что нужно ему, чтобы быть в сознание это маяк. Не зря же они прятали родных и любимых, ведь заполучив маяк, можно навсегда подчинить некроманта своей воли.
— Ксана, — хором выдали мы с братьями.
Я не элегантно свалилась с седла. Стремительная гонка на протяжении трех часов — это сурово: ноги тряслись, место с татуировкой нещадно болело. Кененг Девятнадцатый как прознал о теоритически возможном восстании мертвецов, срочно приказал активировать телепорт и пинком оправил в него меня и Рая. Такое перемещение безусловно удобно, но уж больно затратно — накопители истощаются в считанные секунды, а магов, которые могут их зарядить без ущерба для своего здоровья единицы.
Прямого портала к городку Дрождышь нет, ближайший возможный выход в трех часах езды от него. Вот мы и поскакали, ведь король с Исполнителем в обнимку с почтовой шкатулкой ждут, чтобы открыть нам с маяком путь обратно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гнали мы лошадей, гнали и пригнали. Стражники города сильно удивились несущимся на таран гостям. Рай эффектно остановил свое скакуна, заставив того встать на дыбы и молотить копытами в воздухе. Стражники ощетинились мечами. Но когда я сползла по боку лошади и застыла, боясь отпустить луку, опасные железяки вернулись в ножны. Вряд ли найдутся настолько неадекватные люди, чтобы вдвоем нападать на целый город. Ха, а теперь вспомним Кжопинск и мило улыбнемся.
Пока Рай разбирался с документами и пошлиной на въезд, ко мне подошел один из стражников и прокуренным баском спросил:
— Вам плохо? Может водички?
Вот что за извращенная галантность: видя, что я не держусь на ногах, спрашивать очевидное? А я уставшая, не выспавшаяся и как следствие очень-очень злая.
— Не дождетесь! — гордо вздернула подбородок и похромала. Конечно, следовало поплыть соблазнительной походкой, но после трех часов в седле мои ноги приобрели некую специфичную форму.
Рай меня догнал быстро, ведя под уздцы наших лощадей и весело рассмеялся:
— Девушка, а девушка, куда вы так красиво ковыляете?
Святушки-матушки, вот человек вообще не думает о своем здоровье. Еще немного и я его тресну с особой жестокостью.
В принципе сам городок выглядел весьма приятно. Вот если у меня была милая бабушка, она определенно жила в таком же. Много зелени, детвора на улицах играет в догонялки, под раскидистыми деревьями приютились аккуратные лавочки, и чуть ли не из каждого распахнутого окна веет ароматом выпечки. Я сглотнула слюну, напоминая себе, что пирожок это не только вкусно, но и калорийно. И вообще, у нас ответственное и важное дело. Но желудок поддерживать благородные порывы хозяйки не пожелал.
Ближайший гостевой дом встретил нас с фанфарами: из двери вылетели два кота истерично орущие друг на друга.
За стойкой сидела сухонькая старушка. Из-под спиц в немощных руках ловко появлялось нечто яркое, очень похожее на шарф. Одного взгляда выцветших глаз хватило, чтобы оценить дороговизну нашей одежды и вязание спешно исчезло.
— Господа желают снять комнату? — Я восхитилась: профессионализм на грани наглости сходу разобраться во взаимоотношениях гостей.
— Информацию, — Рай небрежно кинул монетку на столешницу. Мелькнула мысль попросить у бабульки расписку, но она так резво смела плату, что я решила не рисковать. — Есть ли у вас в городе кто-то по имени Ксана?
— Кто-то? — старушка забулькала от смеха. — Да у нас половина женщин так зовут. Имечко-то самое распространенное.
Естественно все просто не могло быть. Чтобы нам да повезло…
И по каким признакам искать теперь девушку? Замужем? Но у Манфреда нет браслета. Вдова? Тоже весьма спорно, ведь наш некромант живчик. Если только разведенка…
— А этого вы знаете? — Рай выложил на стойку снимок Манфреда. Ух ты, а я не подумала прихватить с собой нечто подобное.
Старушка, подслеповато щурясь, поднесла изображение к глазам:
— Так это наш мясник Олаф. Точно он! Только он, господа хорошие, пропал пара месяцев как.
Насмешку судьбы в виде некроманта-мясника я оценила. И если припомнить все его «бедняжечка», то остается только молиться Святой Матери, чтобы он не захотел вернуться в профессию. Почему-то упорно представлялись отрубленные головы свиней, поющие гимн королевства.
Имя другое, но наш амнезийный друг вполне мог и придумать себе видение обряда. С городом же совпало.
— А жены у него случайно не было?
— Женки нет, а вот сестра имеется. Ксаной звать. Она-то сейчас и заведует лавкой. Дело странное с этой семейкой. К нам в город они приехали лет пять назад. Девка-то молодая и красивая, да и сам Олаф жених на зависть: с руками и при деле. Но сколько к ним не женихались и не невестились, так и жили вдвоем. Олаф даже ни с кем за город в поле не бегал. Поговаривают… — она многозначительно поиграла седыми бровями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
