— Знаете, чем отличается магическая метка от обычной татуировки? Она живая, — заполнила я пробел в образовании мага. — Огонь должен греть. Поднесите ладонь.
Старик резво устремился к обманщице, полностью выпадая из образа.
— Холодная, — Тай прижал руку к спине женщины. Перевел взгляд на меня и усмехнулся: — Нет, ты мне определенно нравишься.
Рай незаметно погрозил пальцем одной рыжей маркизе.
— Ты тоже ничего для идиота, — отбросила манеры я. — Так что на счет интервью?
Из зарослей бесшумной волной хлынула серая гвардия под предводительством Исполнителя. Я ж говорю — идиоты. Кто ж ни карманы не проверяет, ни руки не связывает. Рай спокойно послал через шкатулку письма. Среди нас нет полноценного мага, но зато наличествует замечательный друг Феликс фон Нэльс, который и изобрел привязку магического артефакта по крови, в независимости есть ли у тебя дар или нет.
Тати не успели и вздохнуть, как их всех повязали. На старика нацелился Дорей, но вместо него поймал только женщину. Маг проворно швырнул ее прямо в руки Исполнителя, сорвал с груди кулон и растворился в золотом сиянии.
— У-у-у, падла, — завистливо протянул Дорей, — последний илькатрон перевел. Такая редкая реликвия должна была лежать в сокровищнице Кененга.
Пока Исполнитель плевался на хитрого мага, Рай сдернул с меня сетку, заставив нас с Ксаной стать единым организмом на целую секунду. Опасная близость, если вспомнить тесак, которым девушка тыкала куда придется.
Меня подняли за шиворот как котенка, напрудившего в хозяйские ботинки, и встряхнули:
— Если ты еще хоть раз…! Хоть раз! Я тебя ремнем отшлепаю!
— Методы смотрю у вас с братцем одинаковые, — недовольно проворчала я. — Чуть что сразу за ремень хвататься.
Меня стиснули в объятиях как плюшевого мишку, даже воздуха не осталось.
— Занимательная статья, — Эфа постучала наманикюренным коготком по газете, — но сомневаюсь, что тебе разрешили написать всю правду.
Я кивнула со скорбным видом. Вместо увлекательного приключения, где Рыжая Иса проявляет завидную фантазию и сноровку, получился унылый очерк о том, что герцог фон Тилль при поддержки маркизы фон Клей помогли задержать обычную банду татей.
— Да ладно, не куксись, — мне протянули бокал наполненный вином. — Что твой Раймонд достал тебя с опекой?
И снова я только вздохнула. Как-то резко фон Тилль решил, что я могу случайно умереть. Не понятно с чего ему в голову пришли такие жизнеутверждающие мысли. Но меня отстранили от какой-либо информации по Ларнауду. Рай с самого утра убегал вместе с Исполнителем на допросы, заявлялся после обеда и запирался в кабинете, чтобы хоть немножко успеть разобраться с бумагами. Спать я ложилась в одиночестве. Но ночью меня неизменно притягивали к теплой груди и, опутав руками, как паук жертву, засыпали.
Я взрослый человек и в состоянии понять беспокойство за другого. Но именно потому, что я взрослый человек сидеть в четырех стенах и вышивать ромашки не намерена.
Я отпила элитный напиток и спросила:
— Ты уже говорила, что про фон Густа ничего не знаешь. Но может тебе попадалось где-то в записях Шеллы имя Тимбрелий Ларнауд?
Хозяйка борделя приподняла бровь.
— Рисса, иногда мне все же кажется, что ты одна из нас. — Я не произвольно дернула веком. Это мне намекают на распущенность? — Все ведьмы всегда славились интуицией. — Фух. — Да, действительно в личном дневнике встречается это имя пару раз. Сейчас принесу.
Я откинулась на спинку кресла, наслаждаясь терпким вкусом вина, пока Эфа неспешно поплыла в свой личный будуар.
Как оказалось в борделе расслабляться нельзя.
— Мечта моя! — передо мной на колени рухнул неизвестный, в наглую снимая подол платья.
Нет, меня посетили смутные подозрения, когда дверь в кабинет распахнулась, являя абсолютно пьяного мужчину, что сейчас будут проблемы, но не настолько же! С Эфой меня еще не путали. Да, честно говоря, меня вообще не с кем не путали! Я рыжая же!
Плохо то, что Грохтен вряд ли явиться сюда. Он же знает — начальница магичка. Она и сама прекрасно справится и с толпой почитателей ее заведения. Но что делать мне?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я почувствовала, как пальцы мужчины скользнули по краю чулок, и поняла — пора спасать девичью честь. Хоть оная давно не при мне.
Бутылка из темного стекла с элитным напитком стояла на столике. Достаточно протянуть руку.
Я обозрела бесчувственное тело, залитое красным вином, и вздохнула. Теперь это как-то нужно будет объяснить.
— Рисса?! — раздалось пораженное от двери.
Кого еще могло принести в бордель днем? Рая с братом. А у меня тут мужчина без сознания на коленях с руками под юбкой. Все в вине, но издалека думаю на кровь здорово похоже. По полу осколки. А в руках у меня горлышко от бутылки. И что из этого я смогу объяснить?
Эфа вернулась в кабинет, не подозревая о намечающейся буре. Даже шагнуть успела, пока не уперлась взглядом в нашу композицию.
— Рисса! — в сердцах она топнула ногой. — Это постоянный клиент! Его нельзя убивать!
— Да я как бы вообще попросил обойтись без трупов, — сердито произнес Дорей.
Но Эфа Исполнителя проигнорировала и, тряхнув головой, продолжила негодовать:
— Он каждый раз напивается и заявляется ко мне! Я его обычными сонными чарами успокаиваю! Он потом лишний золотой за доставленные неудобства платит!
— Ну, в какой-то мере Рисса его успокоила, — поддержал меня Рай.
Клиент вопреки всеобщей истерии открыл глаза, сфокусировал плавающий взгляд на мне и потянулся за поцелуем:
— Какая же ты страстная!
Фон Тилль оказался проворнее всех. Мужчину от меня оттащили излюбленным методом — за шиворот.
— И кто из нас его будет теперь усыплять? — Рай окинул придирчивым взглядом жертву. — Если я — то только посмертно.
Эфа засуетилась, вызывая Грохтена и накладывая чары на клиента, а я покосилась на натянутую на скулах кожу герцога и решила прикинуться слепо-глухо-немой дурочкой. С таких спросу меньше.
Дорей устроился в соседнем кресле.
— Кхм, дочь моя будущая, может, стоит себя привести в приличный вид? Выглядишь ты… Да и пахнешь как забулдыга.
— Отец мой будущий, забулдыга не может благоухать Ассажарским вином. И если я попрошу у кого-нибудь из обитателей сего славного заведения одежду на смену, то приличного в ней ничего не будет. Грохтен мне поймает извозчика.
В соседнее кресло опустился Рай.
— Вот зря братец ты со мной спорить не захотел, глядишь и обогатил бы меня на пару золотых. Я же говорил, что Рисса точно тут.
Я с невинным видом опустила глаза. Наткнулась на отколотое горлышко бутылки, которое все еще сжимала в пальцах и аккуратно закинула его под кресло.
— А вы чего сюда зашли? — вопрос несколько странный для посетителей борделя.
— А мы тоже выводы делать умеем, — в тон мне ответил Исполнитель.
Эфа сложным пасом привела кабинет в порядок. О происшествии напоминал только въедливый запах вина.
— Дневник я в руки вам не дам, — все еще сердито проговорила женщина. Видя недовольное лицо исполнителя только усмехнулась: — Хотя кто я вам такая, чтобы выбирать за вас способы самоубийства? Это записи ведьмы. Неужели вы думали, что она их не защитила? Еще есть желающие пощупать историю? Нет? Замечательно.
Итак, Тимбрелей Ларнауд. Шелла дважды упоминает этого человека. Первый раз он обратился к ней с просьбой родить ребенка, второй — не отказывать во внимании его начальнику. Оба раза был послан с предложением держать социально-допустимую дистанцию где-нибудь в провинции. Имеется еще пара сочных эпитетов характеризующих Ларнауда как скользкого и неприятного типа, который любил провернуть за спиной главы Ковена какие-нибудь маленькие интриги. Шелла написала, что сестру она предупреждала не связываться с ним. Это все.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не густо. Но с другой стороны теперь ясно, что маг не врал. И злодей номер один у нас новый. Осталось его найти. Об этом я усиленно и думала всю дорогу до дома. Даже не заметила, как Рай зашел следом за мной в ванную комнату. Скинула платье и встретилась с ним глазами в зеркале.
