Просто не смог бы сделать этого!
Удерживаясь на одном локте, и продолжая двигать бедрами, растягивая и приучая к себе девушку - он сжал ее грудь еще раз, давая ощутить свою силу, но в этот раз руки не убрал, а чуть сжал между пальцев упругий сосочек, отчего он тут же затвердел, и Гуля дернулась, глухо задышав.
Её чувствительность была выше всех похвал.
Гром упивался ее эмоциями, чувствуя, что сам стоит у опасной черты, перешагнув которую он уже не сможет себя контролировать, а значит, может натворить много дел.
Но ее желание и страсть, которые раскрывались так неожиданно и стремительно, сводили его с ума.
Они заставляли его рычать, уже не думая о том, что этим Гром может напугать ее.
- Я по тебе с ума схожу, девочка! - прорычал он и подался вперед бедрами с силой, отчего раздался шлепок, пока мужчина потянул свободной рукой девушку на себя под спиной, заставляя её выгнуться так, что ее грудь оказалась в полном его распоряжении.
Да, ради этого ему самому пришлось согнуться, но не было ничего слаще, чем услышать протяжный стон Гули, когда он втянул набухший сосочек в свой рот, и принялся играть с ним языком, продолжая двигать бедрами.
У него перед глазами посыпались яркие искры, когда Гром ощутил, что от этого прикосновения языка Гуля сжалась, и ее лоно мелко запульсировало, потому что кровь нагрелась до предела, разгоняя по венам адреналин, от которого каждую мышцу в теле выкручивало и выжимало насухо от тлеющего желания.
- Ты даже представить не можешь, какая же ты сладкая!
На коже девушки пронеслись волной мурашки, когда горячее дыхание мужчины коснулось второй груди, и он втянул в свой рот второй сосочек.
Гуля снова застонала, содрогнувшись всем телом, потому что ее накрывало горячей волной, которую она ощутила впервые.
Девушка еще не понимала, что происходит и почему в теле становится так тяжело. Невыносимо. Но так горячо и желанно, что хотелось закричать, чтобы только стало немного легче.
Но Гром-то знал!
Знал и пребывал в полнейшей эйфории, потому что совсем не рассчитывал, что невинная хрупкая девочка, у которой был первый в жизни секс, сможет кончить.
Он прекрасно понимал, что это происходило не с первого и даже не со второго раза. И часто даже опытные женщины не всегда могли достичь этого пика, особенно учитывая особенности секса с чистокровным берсерком.
Но даже в этом Гуля была настолько особенной и неповторимой, что сердце медведя отбивало чечетку и захлебывалось в эмоциях.
Она была настолько чувствительной и восприимчивой к ласкам, настолько отдавалась им без оглядки на собственную робость и боль, что для Грома это было настоящим чудом. Выстраданным и заслуженным чудом, потому что ни с кем из девушек он не был таким, каким был со своей Гулькой.
Он бы не смог быть ни с кем больше.
Только с ней.
Хрупкой, нежной, но удивительно страстной девочкой.
- Вот так, моя хорошая, - Гром чуть прикусил сосочек без слов понимая, что для девушки это было самое чувствительное место, и просунул руку между их бедрами, чтобы скользнуть пальцами во влажное горячее лоно, осторожно задевая клитор, отчего Гуля пронзительно вскрикнула, и выгнулась, широко распахнув глаза.
Жаль, что в этот момент девушка пыталась отдышаться, и понять, что же с ней произошло, а потому не видела, как вытянулось лицо мужчины, и он широко пораженно улыбнулся.
С ума сойти!
Гуля кончила!
Вот так с первого раза!
Эта истина была для него непостижима и завораживала так, что он все еще не мог прийти в себя, понимая, что он сам дышит так же равно и тяжело, как и девушка в его руках.
Она была влажная, порозовевшая от ласк и волны новых эмоций, с блестящими глазами и влажными прядками огненных волос, которые прилипли к ее лицу.
Он ласково отвел их в сторону, и поцеловал Гулю в кончик носа, чтобы осторожно выйти из нее и бережно положить на лежанку.
Девушке нужно было прийти в себя и понять, что произошло, потому что мышцы ее живота все еще подрагивали от неожиданно пережитого блаженства, а дыхание так и не восстановилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да и самому Грому нужно было решить еще одну небольшую проблему.
Поцеловав Гулю в обнаженное плечико, он лег за ее спиной, и обхватил свой все еще возбужденный член ладонью, чтобы сжать его и завершить начатое.
Он давно не был с женщинами, но и кончать в Гулю тоже не собирался.
Девушка еще не знала, что с весны по раннюю осень заниматься любовью с такими, как Гром, было опасно не только из-за силы и размеров берсерков, но и потому, что именно в этот период от них можно было забеременеть.
А этого Гром допустить не мог.
Ни сейчас. Ни позже.
Никогда!
Он кончил хоть и быстро, но бурно, сцепив зубы так, что клыки случайно задели нижнюю губу и проткнули ее, отчего тут же выступила капелька крови.
Гром облизнулся и потянулся за своей брошенной футболкой, чтобы вытереться, как раз в тот момент, когда Гуля обернулась, пытаясь понять, что происходит.
- Всё в порядке? - прошептала она сипло и тихо, и Гром обнял ее сзади, прижимая к своей большой груди, где колотилось его влюбленное сердце.
- Всё просто отлично. Ты поразила меня, девочка.
Гуля снова покраснела, и быстро поморгала, пытаясь понять, не сделала ли она чего-то такого, что могло не понравится мужчине.
Но восторг в его глазах говорил больше слов.
Теперь она принадлежит ему – и не было ничего прекраснее и волнительнее этой мысли.
Отныне будущее не страшило Гулю.
Оно казалось светлым и уверенным рядом с Громом, который сгреб ее ручищей и прижал к себе так, что сначала даже было тяжело дышать. Но в этих крепких по-настоящему мужских объятиях было так приятно и так правильно находиться.
Словно сама судьбе вела ее к нему.
Мелкими неторопливыми шажками.
И жестоко выбивая землю из-под ног.
Но сейчас Гуля чувствовала, что она должна была находиться здесь. В этой забытой деревне.
И рядом с этим мужчиной, который не был похож на ангела-хранителя, но стал им с первого момента своего появления.
Теперь же, засыпая блаженным расслабленным сном под его могучим горячим боком, Гуля мечтала о том, что больше они никогда не будут расставаться, и каждый день станет настоящей лесной сказкой, о которой она мечтала, еще когда была ребенком.
- Спи, девочка. Набирайся сил. Завтра они тебе понадобятся, - прошептал Гром, прикасаясь губами к обнаженному плечу девушки, на что она сонно улыбнулась и пробормотала:
- Почему?
- Потому что я захочу тебя снова. И в этот раз не смогу сдерживаться, как сейчас.
Щеки девушки заалели, а в груди разлилось теплой волной настоящее счастье. Огромное женское счастье осознания того, что кому-то ты необходима. И желанна.
- Спи, моя Гулька. Я буду рядом с тобой.
Эти слова еще долго звучали в ее душе, разливаясь в теле теплом и умиротворением, когда девушка засыпала с мягкой довольной улыбкой на губах.
Она уснула так крепко, что уже не чувствовала, как Гром гладил ее ладонью по плечу, и укрывал пледом, боясь, что она может замерзнуть, хотя рядом с ним сделать это было просто нереально - медвежья кровь грела и жгла всех, кто находился рядом.
Он поднялся спустя некоторое время, чтобы подкинуть еще дров в печку, не давая остыть дому, и впустил наглого любопытного кота, который стал громко мяукать и скрестись в дом, чтобы понять, что там такое происходит. И все ли в порядке с его человеком.
На Грома мохнатый наглец косился недовольно и с видом настоящего хозяина этого дома, но хотя бы не шипел и не кидался – благоразумно понимал своим кошачьим умом, что такой хищник, как Гром, ему не по силёнкам.
А Гром улыбнулся наглецу и без труда нашел под полом тазик с начищенной рыбой, чтобы дать вечно голодному коту любимой еды.
Он мог бы съест эту рыбу еще живой - для кота это не было бы проблемой. Но Гуля жалела всех и только что на филе не разделывала для своего пушистого любимца.
