Читаем без скачивания Морской князь - Евгений Таганов

Пару дней поломав над этим голову, он призвал к себе сыновей и объявил им:

– Помните, я говорил вам: будьте всегда осторожны со своими желаниями, потому что они очень часто исполняются. Так вот: воевода Борть хочет одного из вас взять на княжение в Липов, а второй, очень может быть, пойдет на княжение в Новолипов. Что вы на это скажете?

Княжичи молчали, веря и не веря услышанному, – ведь отец такой шутник, что мог и проверку им устроить.

– А кто куда? – выдавил, наконец, из себя Смуга.

– Ну вы же уже все распределили: кому Лес – тому в Липов, кому Степь – тому в Новолипов.

– И мы там будем править? – уточнил Тур.

– Пока при моих наместниках, а лет с семнадцати и самостоятельно, – князь чуть помолчал: – Я не слышу, что вы мне ответили?

– Нам нужно поговорить, – сказал Смуга и, к полному изумлению Дарника, увел брата из княжеской избы.

Довольно скоро они возвратились.

– Мы согласны, – объявил старший брат.

– Значит, ты едешь в Новолипов, а Тур – в Липов, – уточнил отец.

– Да. Только ты нас еще лучше научи, как нам там быть.

Законное требование, вот только как его осуществить? Сыновья сами ему подсказали:

– Хотим еще десять твоих правил управления людьми.

Ну ладно, стали по одному правилу в день добавлять к прежней десятке. Иногда сыновья теперь и сами задавали важные вопросы. Больше всего их беспокоило, что они являются не выборными князьями, а наследными, стало быть, второго сорта. Отец старался их разубедить:

– Все как раз наоборот. Быть наследным князем гораздо лучше и надежней. Сколько было в Словенском каганате случаев, когда упоенные большой победой воины выбирали своего воеводу князем, а через два-три года эти избранные князья вдруг куда-то пропадали так, что о них никто потом и не вспоминал. Любая его крупная ошибка – и все начинали говорить: да, побеждать он умеет, а вот в мирных делах ничего не понимает – и выбирали себе в князья другого воеводу или приглашали князя со стороны. Потому что выбранный князь всегда одиночка, за которым следят ревнивые глаза его приближенных, за спиной же наследного князя весь его знатный род, который никогда не позволит своему родовичу слишком сильно упасть.

– Но разве ты сам за последний год не упал? – въедливо спрашивал Тур. – И все равно из Липова тебя ищут, из Новолипова ждут Смугу, а меня ты посылаешь с дядей Бортем.

– Разве вы не слышали, как самый большой наш город Гребень отложился от меня, да еще неизвестно какие вести привезет из Новолипова ваш дядя Борть.

– Но тебя все равно почитают больше всех наследных князей, разве не так? – нетерпеливо дополнял брата Смуга. – Значит, у тебя есть свой секрет?

– Секрет самый простой. Надо иметь очень важную цель и бить в нее со всей мощью и никогда не терять ее из виду, тогда и люди за тобой пойдут.

– А какая у тебя была цель? Да, какая? – в два голоса вопрошали княжичи.

– «Мир на дорогах». Я провозгласил ее еще десять лет назад. Нет ничего хуже, когда ты не можешь покинуть родовое селище, потому что кругом тебя поджидает смертельная опасность. Однажды я просто вышел из дома и пошел куда мне вздумается, и ко мне стали приставать другие парни, которым хотелось того же. Зная, что нас нельзя остановить, нас иногда нанимали, чтобы мы шли и разбивали другие войска, ну что ж, мы делали и это. Даже когда кругом был мир, люди боялись высовываться из своих городищ, и тогда я предлагал им вооруженную охрану: пожалуйста, выбирайтесь из своих нор и ищите себе большей пользы и лучшей судьбы. Поэтому и никакие наследные князья и не могли ничего сделать против меня: их цель была слишком маленькой, а моя слишком большой.

– А какая их была цель? И почему она маленькая? – От нетерпения сыновья едва могли усидеть на месте.

– Они чтят раз заведенный порядок и не хотят выходить за его пределы. Они готовы ответить на брошенный им вызов, но сами вызов никому не бросают. Да, они собираются иногда в поход, но поход этот всегда очень маленький и никогда не достигает ничего большого. Ну разобьют они чужую тысячу воинов, ну разграбят какой-нибудь город, и все. Скорее назад, скорее похвастать, какие они бравые молодцы…

Позже, вспоминая это свое краснобайство, Дарник уже самого себя корил за слишком ретивый свой вызов насчет большой цели, ибо ответ пришел быстрее, чем он мог ожидать.

От Смоли до Новолипова было четыре дня пути да денек еще от Биремы до Смоли, поэтому первых гонцов из своей столицы князь ожидал не раньше, чем через неделю. И через неделю, наскучив сидением в Биреме, он с княжатами выехал в Смоль навстречу Бортю и Корнею, заодно и проверить готовность вежи к сторожевой службе.

Крик «Едут!» застал его на третьем ярусе смольской башни. Князь распахнул восточное окошко и выглянул наружу. По новолиповской дороге скакали десять всадников, ведя за собой в поводу десять сменных лошадей. Красно-желтый плащ Бортя невозможно было не узнать. «Его дружина разбита», – испуганно подумал Рыбья Кровь и бросился по лестнице вниз встречать в воротах беглецов.

Лицо соскочившего с коня Бортя было устало и сосредоточенно.

– Всё в порядке. Добрый обоз идет сзади, – развеял он тревогу князя.

Они направились в княжескую горницу вежи, где наместник объяснил свою безостановочную двухдневную скачку:

– В Новолипов прибыл ромейский дромон с мирархом из Таврики и хазарским визирем. Тебя разыскивают. Дромон уже поплыл сюда с Корнеем и Карикосом на борту. Я помчался, чтобы тебя об этом предупредить.

– Зачем я им нужен?

– Затем же, зачем и всегда: в поход тебя сватают.

– Куда?

– За Итиль. Снова на кутигуров. Все говорят о большом их нашествии, которое ты должен остановить.

8

Более подробный рассказ мало что добавил к этому известию. Новолипов действительно потихоньку возвращался к своей прежней жизни, дороги еще были пустынны, но первые торговые суда уже стояли у причалов. Весть о невредимости князя и княжичей там восприняли как должное. Удивились только, почему он сам не приехал. О выдаче податей съестными припасами тоже не возражали. Поэтому перегруженный обоз и тянется еле-еле.

Появление двухмачтового военного дромона всех в городе слегка озадачило, ведь рядом ромейский Урган, ему туда надо плыть, а не в Новолипов. Но ромейский кормщик ничего не перепутал, мирарху из Херсонеса надо было именно в дарникскую столицу.

– Бедный Карикос чуть в портки не наложил от страха, думал, это его разыскивают, – с удовольствием вспоминал Борть. – А мирарху Леонидасу нужен был только ты. Сначала подробно расспросил меня о твоем кутигурском походе, но это так, для затравки разговора, он откуда-то знает об этом походе больше меня, просто сверял то, что известно ему, с моим словами. С ним был хазарин Самуил, тот только молча слушал, но мне показалось, что из них двоих он более главный. Интересовались: осталось ли твое войско и сколько его.

– Ну и что ты сказал?

– Войско есть, но о его численности знает только князь.

– С Карикосом они разговаривали позже тебя или раньше?

– Сначала со мной. Карикос сперва все прятался от них. Пока Корней не сказал ему: не бойся, я не дам тебя в обиду и представил им Карикоса, как твоего лучшего друга.

– А дальше что? – рассмеялся Дарник.

– Ну вот для надежности и сам поплыл с твоим илархом на дромоне.

– Так что они толком хотят от меня, ты не узнал?

– Собирают общее ромейско-хазарско-словенское войско и хотят, чтобы ты его возглавил, раз уже ходил за Итиль и бил там кутигуров.

– Надо послать в Новолипов гонца, чтобы они нам оружия прислали.

– Уже сделано. Шесть больших повозок с мечами, доспехами и луками едут вместе с харчами.

– Может быть, ты еще и хорошую казну из Новолипова прихватил?

– Зачем из Новолипова? Им сейчас самим дирхемы нужны. Я из Липова тебе казну привез.

– Как привез? – изумился князь. – И до сих пор молчал?!

– Ты не спрашивал, а мне было жалко с твоим серебром расставаться, думал себе притаить.

– И сколько?

– Четыре тысячи дирхемов. Но думаю, тебе хватит и двух тысяч, остальное Туру. Княжичу без казны тоже никак.

– Ну ты и лис! – с нескрываемым восхищением воскликнул Дарник.

Таким уж был его наместник: никогда сразу до конца не открывался, самый сладкий пряник припрятывал напоследок.

Однако надо было поспешать в Бирему – дромон по воде двигался быстрей груженых повозок по колдобистой дороге. Вечер и полночи скакали до Варагеса, там немного приснули и по утреннему холодку вместе с ватагой хорошо вооруженных тервигов сделали еще один бросок на Бирему.

В княжескую ставку прибыли буквально за два часа до появления херсонесского дромона и, как могли, даже подготовились к встрече. На самом высоком взгорке выставили княжеский шатер, а в нем весь нарядный походный набор: укрытые скатертями и накидками стол, скамейки, сундуки, на столе серебряные и золотые блюда и кубки, пируй – не хочу. Всем велено приодеться, включая стратиотов и петунцев. Женщины те вообще носились по лагерю как угорелые – слыханное ли дело: целое чужеземное посольство плывет.