Глава 2
Роберт Эрскин — любимец императора Петра I
30 апреля 1716 г., учитывая заслуги Эрскина, Пётр I подписал грамоту о пожаловании Эрскина архиатром (эта должность была специально учреждена для Эрскина) и действительным статским советником. В ней говорилось: «Объявляем всем и каждому, кому о том ведать надлежит, что мы перед несколькими годами благородного и нам верно любезного Роберта Арескина, философии и медицины доктора, Королевского великобританского общества члена, за доброе его действо и через многие опыты показанную верность к нашей персоне, также и за великое в медицине искусство, в докторы наши первенственные принять и оного архиятером и президентом канцелярии нашей надворной медицинской всего медицинского факультета в нашей империи учредить благоволили (…). Ещё во свидетельство особливой нашей к нему имеющейся милости, за верные его и усердные к нам учинённые заслуги, чином и характером, действительного статского советника нашего пожаловать соизволили».
В обязанности архиатра входило нанимать на русскую службу врачей и аптекарей, определять им жалованье (сам Эрскин получал 5 тыс. рублей в год), осуществлять надзор за госпиталями и аптеками, а также за медико-хирургическими школами. Большой заслугой Эрскина как архиатра является участие в составлении Воинского устава, которым впервые в России была учреждена военная медицинская служба. Он также уделял внимание военно-морской медицине — при нём в Петербурге был открыт Адмиралтейский госпиталь (ныне — Первый ордена Ленина военно-морской госпиталь). Вообще Д. Федосов полагает, что Эрскин, распределявший на корабли лекарских подмастерьев, «положил начало флотской медицинской службе». Много сделал Эрскин и для организации и расширения аптечного дела. По мнению Я. Чистовича, он «устроил в России фармацевтическую часть и привёл императорскую придворную аптеку в блистательное состояние». Во многом благодаря доктору Эрскину в 1714 г. в Петербурге вслед за Москвой был заложен Ботанический сад (аптекарский огород) на острове, позже названном Аптекарским.
Эрскин занимался не только чисто медицинскими делами. Когда в 1714 г. Пётр I основал Кунсткамеру, её первым начальником и смотрителем библиотеки он назначил Эрскина, много сделавшего для пополнения музея новыми экспонатами, в том числе знаменитой коллекцией анатомических препаратов Рюйша.
Доктор Эрскин пользовался авторитетом и среди зарубежных учёных, которые называли его «весьма умным, приятным в обращении, откровенным, красивым джентльменом».
К сожалению, Эрскин был болезненным человеком, лечение давало мало толку. Он умер в декабре 1718 г. в городе Олонец. В Петербурге ему были устроены торжественные похороны. Очевидец писал: «4 января совершены были великолепные похороны бывшего царского лейб-медика советника Арескина, умершего в Олонецке. Похоронная процессия направлялась в новый Александро-Невский монастырь, лежащий в 7 верстах от Петербурга. Его царское величество шёл за телом, отслушав прежде в доме покойного надгробное служение и слово реформатского священника на голландском языке, и приказал сам закрыть там гроб по изъявлении знаков своей милости к умершему… Тело несли придворные медики и знатнейшие хирурги, одетые в чёрные мантии, до самого моста в Немецкой слободе, в сопровождении бесчисленного множества народа, освещаемые 200 факелами… В монастыре уже, от самых ворот до часовни, стояли по обеим сторонам солдаты, тоже с факелами, неугасаемыми на ветру, и его величество сопровождал гроб, держа в руке по русскому обычаю восковую горящую свечу, до самого могильного склепа».
На гробе Эрскина по-французски был написан девиз: «Я мыслю более, чем я говорю». Хотя Р. Эрскин и не был православным, его погребли рядом с могилой царевны Натальи, что было ещё одним проявлением монаршей милости. Могила Р. Эрскина, к сожалению, до наших дней не сохранилась.
Согласно завещанию, его имущество в Англии, а также деньги от продажи дома в Петербурге переходили его матери и сёстрам; деньги и драгоценности, хранившиеся в столице, — нуждающимся семьям; имение в местности Пакола — доктору Блюментросту-младшему. Императрице Екатерине он завешал ценные полотна, кружева и посуду, Великой княжне Елизавете Петровне — имение Гостилицы. Он велел «все курьёзные вещи и медали и все другие инструменты никому, кроме царского величества, моего всемилостивейшего государя, не представлять, соизволит ли он всемилостиво оные себе купить, которые деньги раздать в сиротские домы, госпитали и богадельни в Шотландии».
Пётр I купил также библиотеку Эрскина, насчитывающую около 4 тыс. книг, в том числе 1028 медицинских. Почти все они были переданы позже в библиотеку Академии наук.
Глава 3
Взлёты и падения Иоганна Германа Лестока
Иоганн Герман Лесток родился 20 апреля 1692 г. в городе Целле в семье лейб-медика (проще говоря, цирюльника) местного герцога Георга Вильгельма. Его родные, принадлежавшие вроде бы к французскому дворянству, в своё время вынуждены были покинуть Францию из-за религиозных притеснений. Герман Лесток с юных лет обнаруживал особую склонность к хирургии, которой он обучался под руководством своего отца. Не получив систематического медицинского образования, он тем не менее участвовал в качестве лекаря в нескольких сражениях.
Списавшись с секретарём по иностранным делам Аптекарской канцелярии Шумахером, Лесток в 1713 г. прибыл в Россию. Обладая чрезвычайно приятной внешностью, свободно изъяснявшийся почти на всех европейских языках, деятельный, весёлый, говорливый Лесток сразу понравился Петру I, который определил его хирургом к Высочайшему двору. Пётр I весьма благоволил Лестоку, что, однако, не мешало тому за свой весёлый нрав «бывать иногда биту из державных рук его величества».
Любивший общество и успевший со всеми сблизиться, всюду обо всём разведать, Лесток постарался снискать себе расположение тогдашних медицинских придворных знаменитостей: Эрскина, Поликалы, Бидлоо, Блюментроста, Шобера и пользовавшегося особым благоволением императора лейб-хирурга Гови.
В 1716 г. Лесток вместе с Эрскином и Поликалой был назначен состоять при императрице Екатерине I во время поездки императорской четы в Европу. 2 января 1717 г. в городе Везеле Её Величество разрешилась от бремени ребёнком, который, впрочем, вскоре умер. Здоровье государыни вследствие не совсем благополучных родов было весьма плохо, поэтому медикам — Поликале и Лестоку — пришлось вдоволь потрудиться, прежде чем их старания не увенчались успехом, и уже 2 февраля государыня въезжала в Амстердам. За это каждый из указанных медиков получил особое расположение императрицы.
Однако благоволение императрицы не помешало Петру I сослать Лестока — якобы за какой-то безнравственный поступок — под благовидным предлогом («для изыскания марциальных вод») в Казань. Неунывающий Лесток и там не оплошал. Как писал его биограф М.Д. Хмыров, «всё казанское население нуждалось в Лестоке, искусство которого снискало ему общее благорасположение горожан. Лестоку, собственно говоря — хирургу, пришлось, благословясь, сокрушать силу простудных болезней, упорных лихорадок и цинготных худосочий — бичей Казани. Удачно подвизаясь на этом импровизированном поприще, Лесток приобретал себе недурные гонорары и был любим и уважаем всеми жителями города: православными, иноверцами и правоверными».
Воцарившаяся после смерти Петра I Екатерина I не замедлила возвратить Лестока к своему двору: он был пожалован лейб-хирургом и назначен состоять при цесаревне Елизавете Петровне.
Лесток был одним из самых активных деятелей заговора 25 ноября 1741 г., возведшего на русский престол Елизавету Петровну. Уже на другой день был издан указ, которым объявлялось, что «за его собственные и верные и давние услуги и чрезвычайное искусство» Лесток возводится в чин тайного советника и назначается «первым лейб-медиком и главным директором Медицинской канцелярии и всего медицинского факультета». 18 декабря 1741 г., в день рождения императрицы, Лесток «для оказания от него через многие годы верной службы и особливой верности их высочайшей Её Величества особе» был назначен генерал-директором Медицинской канцелярии, а 25 декабря 1742 г. ему был пожалован чин действительного тайного советника.
Вступив в управление Медицинской канцелярией, Лесток добился того, чтобы все её постановления записывались не на немецком, а на русском языке. Он предписал составить первый полный список всех служащих врачей с указанием лет их службы и окладного жалованья — прототип Российского медицинского списка, издававшегося с 1809-го по 1917 г. Лесток также много сделал для улучшения медицинского образования в России. Вместе с тем он признавался в том, что ничего не смыслит в администрации, поэтому избрал себе опытных и знающих помощников — П.З. Кондоиди и Я. Лерхе. По мнению М.Б. Мирского, «это был отличный выбор, за который российская медицина должна быть благодарна Лестоку».
