Ее глаза просматривали страницу, продолжая удерживать журнал на достаточном расстоянии от Габриэля.
Остальные нетерпеливо ждали.
— Здесь говориться, что это все теоретически, так как до этого никто не соединял пять разумов... подождите... здесь говорится, что большие группы тоже могут быть стабильными... хорошо... вот. Нашла, — Анна начала читать вслух. — «Разрушить связь будет труднее, чем создать, потребуется гораздо большее количество усилий». Подождите, здесь пишут, что есть один верный способ разорвать ее.
Анна резко остановила взгляд на странице. Кейтлин могла почувствовать ее шок и испуг.
— Что? — потребовал Габриэль. — Что там говорится?
Анна посмотрела на него.
— Тут говорится, что единственный верный способ уничтожения сети — смерть одного из участников.
Все пораженно уставились на нее, не произнося ни звука: ни мысленно, ни вслух.
— То есть, — сказал Льюис дрожащим голосом, — сеть не убьет нас, но единственный способ избавиться от нее заключается в том, что один из нас должен быть убит?
Анна покачала головой. Не отрицая, просто беспомощно.
— Так говорится в статье. Но это только теория. Никто на самом деле не знает...
Габриэль выхватил у нее журнал, он быстро прочитал то, что там было написано, замерев на секунду. Затем яростным жестом запустил им в стену.
— Это навсегда, — безапелляционно заявил он и отвернулся к стене.
Кейтлин дрожала. Его злость напугала ее, она смешалась с ее собственными чувствами шока и страха. Во многих отношениях ей нравилась их связь. Это было интересно, необычно. Иначе. Но не иметь возможности разрушить ее... Знать, что они застряли в этой паутине до тех пор, пока кто-то из них не умрет…
«Вся моя жизнь изменилась, — думала она. — Навсегда. Что-то... бесповоротное... произошло, и никак это не обратить. Я никогда не буду одна… несвязанная… снова».
.
— По крайне мере, мы знаем, что это никого из нас не убьет, — сказала Анна тихим голосом.
Кейтлин медленно произнесла:
— Как ты сказала, статья может быть неверна. Возможно, есть другой способ разрушить связь. Мы можем прочитать другие книги и журналы и выяснить это.
— Есть способ. Должен быть, — сказал Габриэль надломленным, почти неузнаваемым голосом.
«Из всех нас, он в самом ужасном положении, — как-то бесстрастно подумала Кейт. — Он не может переносить эту близость, чувствовать всех нас настолько рядом с собой».
— Пока мы не найдем решения, вы все держитесь от меня подальше, — объявил мысленный голос Габриэля, будто отвечая на раздумья Кейтлин. Слышал ли он ее?
— Тем временем, — сказал Роб тихим, уравновешенным голосом, — мы могли бы учиться управлять ей.
— Просто держитесь подальше! — крикнул Габриэль и вышел из комнаты.
Льюис, Анна, Роб и Кейтлин остались, смотря ему вслед.
— Почему он так на нас злится? — спросил Льюис. — Если тут и есть чья-то вина, то только его.
Роб слабо улыбнулся.
— Поэтому и злится, — произнес он сухо. — Ему не нравится быть виноватым.
— Нет, это гораздо серьезнее, — сказала Кейт. — Он помог нам, и смотрите, куда это его привело. Так что, вся эта ситуация просто подтверждает то, о чем он думал с самого начала. О том, что никогда и никому не следует помогать.
Все просто стояли, снова повисла тишина.
«Мы еще не осознали все это, — подумала Кейтлин. — У нас шок».
Тогда она мысленно встряхнулась.
— Эти шкафы выглядят не очень, нам лучше быстро прибраться. Мы можем поискать другие статьи о разрушении сети позже, когда будем знать, что Джойс нет поблизости.
Они привели в порядок книги и полки для журналов в обеих лабораториях. Когда Кейтлин уже заканчивала, она нашла другую статью, которая заинтересовала ее.
Кто-то пометил эту страницу красным стикером. Заголовок был прост: «Ци и кристаллы».
— Ребята, что такое Ци? — спросила она, едва ли заметив, что говорила не вслух.
— Это китайское слово, обозначающее твою жизненную энергию, — сказал Льюис, подходя к ней. — Она течет по всему твоему телу по разным каналам, ну, как кровь или электричество. Она есть у всех. А у людей со сверхспособностями ее больше.
— Так Ци — это то, чем управляет Роб? — спросила Кейтлин.
— Это одно из названий, — ответил он сам. — В другом центре мне перечислили много других. Например, в Индии это называется «Прана», а Древнем Египте — «Секем». Но это одно и то же. Оно есть у всех живущих существ.
— Ну, согласно этой статье, ее содержат еще и кристаллы.
Роб нахмурился.
— Кристаллы не живые.
— Я знаю, но здесь говорится, что, теоретически, кристаллическая структура может сберегать ее наподобие заряженной батареи, — сказала Кейт.
Она все еще задумчиво смотрела на статью. Что-то мучило ее, шепча, что это важно, требуя, чтобы она обратила на это внимание. Но она не понимала, на что именно.
Статья выглядела так, будто ее читали много раз.
— Она встала, — сказал Роб.
Кейт тоже это услышала. Воду, бегущую в единственной ванной, которая была внизу. Джойс проснулась и теперь умывалась.
Анна взглянула на часы.
— Полчетвертого. Мы можем сказать ей, что пришли из школы пешком.
Кейтлин кивнула и почувствовала согласие, идущее от остальных. Она выпрямила спину, подняла высоко голову и отправилась на встречу к Джойс.
Глава 13
Вся следующая неделя была беспокойной. Днем им нужно было ходить в школу, а после нее Джойс проводила свои тесты. Все свободное время было посвящено двум вещам: попыткам найти способ разрушить сеть и попыткам получить больше информации о планах мистера Зитса. Проблема была в том, что они не продвинулись ни в одном из дел.
Они больше не смогли попасть в секретную комнату. Хотя Роб и Кейтлин ждали такого шанса, но Джойс больше не покидала Институт и спала с открытыми дверьми.
Кейт находилась в постоянном состоянии удивления и нервозности. Было трудно все время быть настороже из-за Джойс, удерживаться от разговоров о тех единственных двух вещах, которые теперь были важны в ее жизни. Но как-то она справлялась с этим. Они все справлялись.
Марисоль оставалась в коме, и только членам семьи позволялось ее навещать. Но Джойс звонила каждый день. И каждый день новости были те же самые: без изменений.
Мистер Зитс посещал Институт несколько раз, всегда неожиданно. От него они тоже скрывали свои секреты, по крайней мере, так считала Кейтлин. Время от времени, когда она видела проницательные темные глаза мистера Зитса, задерживающиеся на Габриэле, она начинала в этом сомневаться.
