Подкласс – Хронически Неудовлетворенный. Иначе как объяснить его повышенное внимание ко мне? При живой-то невесте. Которую я бы охотно прибила. Раздражает она меня. Манеры, поведение… Идеальная внешность, красивая одежда… И то, как она мило чмокает устроившегося за рулем Альберта.
Придушила бы! И нет, я не ревную. Просто на дух таких фиф не переношу. Руки в кулаки сами превращаются и сминают бумажный пакет. Одумавшись, разжимаю ладони и бережно поглаживаю его, думая о платье.
- Скажешь, куда ехать? – оглядывается на меня Альберт и, заметив мои манипуляции, довольно усмехается.
Отпустив пакет, машинально выпаливаю адрес своего любимого швейного магазина, где я постоянный клиент. И напрягаюсь, не заподозрит ли что-нибудь Альберт. Меня ведь там каждый сотрудник знает, а директор даже шить учила, делилась секретами. Вопреки голосу разума, тепло становится на душе от одной мысли, что я скоро окажусь в персональном раю! Давно не появлялась там: боялась, что люди Туманова поджидать будут. Но он, судя по реакции, не пронюхал ничего об этом месте. Слишком личное.
- А?
Валерия ломается еще сильнее. Зависает, уставившись на дорогу. И на протяжении всего пути шокировано молчит. Только дышит тяжело.
Туманов сосредоточен на вождении, так что тоже не отвлекается на разговоры. И только Аленка тарахтит без перерыва, рассказывает разные глупости, то и дело заставляя меня улыбнуться. Такая непосредственная, милая и простая малышка. Не чета той избалованной девчонке, которой она пыталась казаться в первый день нашего знакомства. Отпугивала меня и испытывала на прочность. И на заботу.
Беру ее за ручку, когда мы чересчур резко тормозим на площадке перед магазином. Поглаживаю успокаивающе, а потом посылаю недовольный взгляд Туманову. Совсем о нас не беспокоится, будто картошку везет! Впрочем, до этого он вел аккуратно.
- Леся, иди выбери все, что нужно, оставь на кассе, - задумчиво проговаривает Альберт, а сам смотрит куда-то вдаль. – Я позже подойду и оплачу, - покидает машину, громко хлопнув дверью.
- Угу, - киваю растерянно. И тоже выхожу, ступаю на бордюр.
Слежу, куда направляется Туманов, и врастаю в землю, не в силах даже вдох сделать. Тело покрывается мелкой дрожью, а сердце ухает вниз. Не могу отвести испуганного взгляда от черного мерседеса и… бритоголового амбала, который показывается из него. Один из тех, что караулили меня у дома Стаси? Зачем его Альберт вызвал?
Едва не теряю сознание от мысли, что Туманов раскрыл меня! И все это время лишь вид делал, что ничего не понимает, чтобы загнать «жертву» в ловушку. А сейчас меня поймают и увезут. В лучшем случае, в ближайшее отделение. В худшем и наиболее вероятном, судя по каменному лицу качка, - в лес!
- Я с тобой! – вылетает из салона Аленка. Толкает меня, приводя в чувства, отскакивает, как мячик, но я тут же за руку ее ловлю, чтобы на проезжую часть не выбежала случайно.
Обращаю на нее внимание, осознаю, что Альберт только что отпустил меня в магазин. Спокойно, без проблем и лишних вопросов. Без сопровождающих или охраны. Хотя я ведь убежать могу сейчас! Нет, что-то не так в его поведении.
Покосившись опять в сторону мерседеса, замечаю, что Туманов беседует с амбалом на повышенных тонах. Новые приказы отдает? Ругает за то, что жену сбежавшую тот не нашел? Или это вообще не его человек? Например, конкурента?
Вот только бандитских разборок нам сейчас не хватает! Страх отступает, и я начинаю волноваться о непутевом муже. Чего поперся вообще туда один? И на амбала нападает без охраны?
Поворачиваюсь ко входу к магазин, но продолжаю поглядывать на Альберта.
- Хм, швейные принадлежности, оверлоки… - опускает стекло Валерия и кривится, изучая витрину. – Зачем?
- Чтобы одежду шить, - не выдерживаю, поражаясь ее глупости.
- Купить же можно, - тянет она недоуменно.
- Не все, - спорю я, вновь бросая взгляд на опасный мерседес. Вроде ничего страшного не происходит. – Можно ведь создать для себя эксклюзивную модель и… - осекаюсь на полуфразе.
Выдыхаю с облегчением, когда амбал садится в машину и отъезжает, а Туманов кому-то короткое сообщение отправляет.
- Все. Можно. Купить, - выделяет каждое слово Валерия, внезапно материализовавшись рядом со мной. С грустью отмечаю, что она выше меня. Красивее. И, как бы не раздражала меня, но выглядит как модель. - Я в кафе, - поправляет прическу и, развернувшись, цокает каблучками по тротуарной плитке.
- Идем, Леся, не общайся с ведьмой, - намеренно громко вопит Аленка и тянет меня в магазин. – Заколдует, - язык показывает невесте брата, но та не видит. Или притворяется. – Алика уже заколдовала, - добавляет печально.
Наблюдаю, как по пути Валерия пересекается с Тумановым, заигрывает, по плечу его гладит, будто пиджак поправляет. И целует в щеку.
Хныкнув разочарованно, скрываюсь в магазине. Странно получается. Законный муж, а не со мной…
Глава 21
Валерия
В царстве тканей, кружев и разноцветных нитей я чувствую себя как птица, вырвавшаяся из клетки на свободу и вернувшаяся в небо. Порхаю от прилавка к прилавку, изучаю стойки и манекены, обернутые шелками, касаюсь отрезов, наощупь проверяя качество.
- Лера, смотри, я красивая? – хихикает Аленка, оборачиваясь зеленым бархатом. Цвет невероятно идет ее изумрудным глазам. Но от растерянности я забываю сделать ей комплимент.
- Леся, - поправляю ее и опасливо озираюсь по сторонам. Никто не слышал, как она назвала меня?
Малышка оговорилась? Или все-таки прочитала мое имя в паспорте прежде, чем разрисовать? А фамилию мужа на штампе? Вновь сердце заходится в груди в дикой пляске. Я точно инфаркт получу с этой семейкой!
- Я так и сказала, - резко дергает ткань, потом разматывает и отпускает. Стойка едва не падает вместе с тяжелыми свернутыми рулонами. Подхватываю ее в последний момент, придерживаю.
- Аккуратнее, солнышко, разнесешь тут все, - испуганно выдыхаю.
- Алик оплатит. Или родители, - отмахивается она.
Убедившись, что стойка больше не качается, я приближаюсь к девочке, присаживаюсь напротив и беру ее за хрупкие плечики. Устанавливаю зрительный контакт, сурово свожу брови, делаю лицо как можно серьезнее.
- Нельзя так, Рапунцель, - укоризненно качаю головой, но глаз от нее не отвожу. - И Альберту, и твоим родителям приходится много трудиться прежде чем принести тебе деньги и купить что-либо.
