А лежит дорога славная, да бежит к другому городу, в аккурат край могилки, где Иксчель упокоена.
На могилке той, ведьмин Тис растёт, да корнями могучими, землю роет, что бы волю исполнить последнею, что бы волю исполнить матери.
«Гори, гори усталость, Нет завтра здесь, Как и вчера»1Преисподняя огня…
На вершине каменной лестницы, что тянулась край скалистой стены, на троне из чёрного древа,- восседал Скорхэд. Руки, ноги и даже шея Владыки были скованы цепями, что крепились к его трону, искусно вырезанного из цельного куска древесины. А его мантия? Его мантия малозаметно вздрагивала, переливаясь почти почёрневшим пламенем. И что было тому причиной?
Скорхэд по обыкновению сидел, подперев правой рукой подбородок, любуясь распятыми грешниками. Здесь были как мужчины, так женщины, и если у первых из одежды была лишь мешковидная набедренная повязка, то у женщин,- словно сам мешок с прорезями для рук и головы, при этом ткань была почти до колен, и на поясе стягивалась верёвкой. Души, находились внизу, они, охваченные адским пламенем, корчились и стонали, не теряв сознания, а если таковы и были, то совсем на короткое время. Их муки,- услада и сила Владык Преисподней.
Сегодня, сегодня Скорхэд получил известие о предстоящем собрании всех правителей ада, и присутствие каждого, мягко говоря, обязательно. И не так давно Тэйн, с помощью своих заклятий, передала внешность Скорхэда одному из рабов Владыки, который и был отправлен на эту встречу. Но если подмена раскроется… Видимо, поэтому его размышления столь тяжелы.
Так прошло около получаса…
Взор Владыки пал на одного из висевших на кресте, этот отличался от остальных, более иссохшим телом и оно не так было охвачено пламенем как остальные, но это отличие было столь ничтожным и малозаметным, что многие даже не предали бы особого значения.
- «Упрям как обычно,- бесцельно подметил Скорхэд, удаляясь в свои покои, расположенные за резной двустворчатой дверью, слева от трона»
В это время…
…
Фальшивый лунный свет с некой неохотностью, но всё же, просачивался сквозь окна круглой комнаты на третьем этаже башни Райт, и, тем не менее, его сияние терялось в тёмной ауре присутствующий.
- Ну и какого мы тут собрались?- нарушил тягостное молчание Нидхмарэ, пристально всматриваясь в Скорхэда, словно ощущая что-то неладное. Мантия Владыки кошмаров вздрагивала в такт сомнениям и в такт далёкого огонька за восточным окном, позади него.
- Мне ли знать,- с некой издёвкой, ответил Владыка огня.
- Успокойся!- вмешался Инджуру,- Сейчас прибудет Торин, может, разъяснит, как ни как их затея.
- А, этот,- злорадствовал Нидхмарэ,- Исполняющий обязанности Конгелата, пока тот дрыхнет.
- Скажи спасибо,- намекнул Скорхэд на слабость Владыки кошмаров.
Появившейся лифт свинцового оттенка прервал дискуссии, явно идущие не в том направлении. По крайней мере, не ясностей было более чем достаточно. И в первую очередь Скорхэда насторожило то, что прибудет Торин. Нет, он его не опасался, просто не ясность заключалось в том, что присутствие каждого Владыки обязательно. А раз так, то здесь что-то не так. И видимо обман лже Владыки будит раскрыт. И вот это уже беспокоило Скорхэда более чем…
- Чего!?- вздрогнул голос Инджуру, когда двери лифта открылись,- Конгелат!
- Ё…- поприветствовал присутствующих ледяной Владыка.
- Что ещё за ё?- чуть ли не вскипел Нидхмарэ. Но Конгелат его проигнорировал, пройдя мимо, неудосужив даже взгляда,- присел напротив Скорхэда.
- Так это ты тут нас собрал?- спокойно поинтересовался Владыка огня, всматриваясь в глубины ледяного взора. Трепет, интерес, злорадство,- полыхали в тех глубинах, и, жажда битвы.
- Ага,- загадочно ответил тот, вызвав некую настороженность у остальных,- Тут о тебе много интересного поговаривают.
- Вот как…
- Говорят, что ты не можешь или же не хочешь покидать свои владения. Мол, наложил на себя странное заклятие, лишь бродишь по своему аду да цепями позвякиваешь, будто призрак.
- Что?!- в один голос изумились Инджуру и Нидхмарэ,- Мы чего-то пропустили?- они переглянулись, да лишь пожали плечами, не имея в своём распоряжении никаких сведений по поводу сказанного.
- И ещё,- загадочная чернота вздрогнула в ледяном покрове Конгелата, словно некие тени задыхались в не терпении вырваться наружу. Но с какой целью?- Говорят, ты утратил свою мощь на некоторое время.
- Как видишь я здесь,- собранно ответил Скорхэд,- А значит…
Но не успел он договорить, как в правой руке Конгелата появился ледяной кинжал, моментально вонзившейся в череп правителя огня.
- Эй-эй!- вздрогнули Инджуру и Нидхмарэ, вскочив с места,- Здесь запрещены стычки…
- Заткнитесь!- рявкнул Конгелат,- Смотрите…
Братья уставились на Скорхэда, сидевшего откинув голову назад, его рот был открыт, а из головы торчал кинжал. Смолистая масса, истекающая из лезвия, просачивалась в рану. Через несколько секунд тело Владыки огня затряслось, при этом голова даже не шелохнулась, а после на месте Скорхэда сидел уже самый обычный чёрт, коих великое множество.
- Видите,- подчеркнул свою правоту Конгелат.
- Так это что подстава?- вновь переглянулись оба брата.
- Ну, мне здесь делать нечего,- через минуту Владыка льда исчез за дверьми лифта, оставив братьев наедине с размышлениями.
- Да что творится-то?- Инджуру смотрел то на чёрта, то на Нидхмарэ. Вопреки ожиданию Владыка кошмаров был спокоен, и мало того, некая игривая усмешка витала вокруг него.
- Пойдём,- таинственно произнёс Нидхмарэ,- Позже обсудим…
Вскоре и они исчезли за дверями лифта.
А между тем, труп лже Скорхэда начал осыпаться подобно песку. Тень покойника, что падала на пол, отсоединилась и предстала во весь рост, при этом настоящая тень покойника осталась на месте. Только эта отсоединённая,- не принадлежала этому телу, ни по безликому очертанию, и судя по всему, ни по повадкам.
- «Ещё б немного,- успокаивал сам себя безликий,- Ещё б немного…» Собравшись с мыслями и не теряя времени, тень выпрыгнула в южное окно и растворилась в покрове Райт.
…
Царящий гам на минус третьем этаже башни Райт разбавили не спешные шаги,- заставившие умолкнуть даже самых отчаянных болтунов. Это Манфрэдо, сопровождаемый двумя слугами, шёл в самую дальнюю и глухую камеру.
Дойдя до потёрто-сталистой двери, он остановился, ключ в его правой руке с изумительной небрежностью заскрипел в замке,- дверь отварилась… Внутри было темно, ужасно темно, лишь падающий свет сквозь открытую дверь предал комнате жалкое очертание,- посреди темноты в дальнем углу справа сидел узник, сидел на полу обхватив колени и задрав голову к потолку, не внятные слова слетали с его губ, с трудом, но Манфрэдо разобрал лишь,- Друг мой… и Милая…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
