- Какой на фиг вицли-шмицли-пуцли? - запутался Завадский и шмыгнул носом. - По всему миру древние маги строили оккультные сооружения и только у нас это называется архитектурное решение! Офигеть! - не мог он нарадоваться сам на себя. - Ай, да Завадский, ай да сукин сын! Ой, - он из-за плеча Снегина ткнул пальцем в одну из фотографий, - наш класс! Смотри, какой ты тут волосатик! А этот урод - ботаник в отстойных очках - это я, что ли? Ужас! А Трепло какой худющий был! Это он сейчас шайбу наел.
- Какой Трепло?
- Друг наш ситный! Сейчас где-то в ментовке прозябает.
Дино нетерпеливо переметнул страницу.
- А, вот она, тётка твоя Ефросинья. Красивая всё-таки была, я люблю таких. Но злая!
- Ты же сказал Пелагея.
- Тебе же лучше знать, она же не моя тётка. Ой, - Гарик икнул, - чёт мне нехорошо. Мутить начало.
Дино уже в который раз уложил поддатого друга и заботливо укрыл.
- Дедушка Ленин, дедушка Ленин... Вицлипуцли - вот кто он, - раздалось из-под одеяла сонное бормотание.
Сидя за обеденным дубовым столом, который ещё помнил ушедших родителей, Дино вынимал из закрепок фотографию за фотографией и заново проживал, восстанавливал по крупинкам, благодаря своему удивительному дару, свою забытую жизнь.
Эпизод за эпизодом, как в калейдоскопе, мелькали картинки, не связанные между собой единой нитью, многое оставалось за рамками, но и того, что он видел, хватило, чтобы хоть немного расцветить белый лист своей исчезнувшей ёпамяти. Изображения проявлялись чёткие, достоверно оживляя фотографии в мельчайших деталях, показывали важные события его жизни.
Сколько он так просидел, Дино не помнил. Когда начало светать, он взял в руки последнюю фотографию. На него смотрела миловидная женщина с доброй улыбкой, гордым взглядом и гладкой кожей. Её можно было бы назвать красивой, если бы не испещрённое мелкими веснушками лицо с невыразительными, словно выбеленными бровями и ресницами. Про таких говорят, женщина без возраста, на вид ей можно было дать и тридцать лет, и пятьдесят. Дино поводил ладонью над фотографией и закрыл глаза.
Глава 16.
- Не понял, он что, пьяный что ли? - по-женски хихикнул в темноте голос.
- Пьяный, пьяный. Небось, всю бутылку высосал. А скорее всего, нанюхался чего, уж больно он это дело уважает, - пробурчал второй.
- Что он там за ахинею несёт? - не унимался молодой.
- Твоё дело на кнопочки нажимать, плёнку перематывать да помалкивать, - резко оборвал второй. - А я выйду, покурю.
- Так вы ж не курите, товарищ подполковник!
Боковая дверь бесшумно отъехала и слабый свет далёкого одинокого фонаря на мгновенье осветил набитый аппаратурой внутренности салона. Из неприметного тёмного фургона с тонированными стёклами, вкрадчиво затесавшегося в самом углу тёмного двора выскользнул человек. Одетый во всё чёрное, он нырнул в ближайшие кусты и слился с темнотой. Торопливо справив мелкую нужду, он вытер руки измятым носовым платком, достал телефон и не спуская глаз со светящегося окна на девятом этаже, набрал номер.
- Алё? Это Путейцев говорит. Тут звезда наша разухабилась.
В трубке затрещало и Володя, поморщившись, отодвинул её подальше от уха.
- Где? У оператора дома, пьяный. Нет, но он назвал ключевое слово.
И помолчав, продолжил:
- Да неважно, что он там ляпнет, главное, его могут услышать. Растрезвонит на своём телевидении, на это карканье слетиться много воронья, к чему нам лишние разговоры? Ага, вас понял!
Почти бегом он промчался до фургона.
- Всё, сворачиваемся!
- Куда, товарищ подполковник, мы же ещё...
- Давай, стажёр, домой к этому петушку.
Глава 17.
Сквозь узкую щель в двери плохо просматривалась окутанная в полумраке комната. Видно было лишь, как на стуле, не доставая ногами до пола, сидел мальчишка лет семи. Хлопая заплаканными глазёнками, он пугливо наблюдал за хлопочущей вокруг него незнакомой, не похожей на доктора, тётенькой. Та деловито выставляла на дощатый стол совсем не те страшные вещи, которых он так боялся у врачей и при этом так разговаривала таким ласковым голосом, так по-доброму улыбалась, что малыш, шмыгнув носом, почему-то поверил ей и стал даже с любопытством ждать, как же она собирается его лечить.
- Ты только молчи, миленький, ладно? Ничего не говори, как будто в рот воды набрал и ни одна капелька чтобы не пролилась. Так надо. Сиди просто, смотри.
Мальчик надул щёки и плотно сжал губы, что б уж точно, ни она капелька не просочилась.
- Вот молодец! А как только мы закончим, там уж и начнёшь щебетать на здоровье, маме на радость. И никто дразнить больше не будет.
Она с глухим стуком водрузила на стол пустую стеклянную банку.
- А м-м-амма не у-уй-дёт? - сильно заикаясь, спросил мальчуган.
- Да что ты, маленький, он на улице дожидается. Про воду помнишь?
Малец кивнул головой и послушно надулся. Раздался треск, очень похожий на звук разбиваемого яйца, потом какое-то хлюпанье. Женщина стояла спиной и в щель не было видно, что же там происходит, только невнятное нашёптывание раздавалось то и дело в тишине. Пока она колдовала над головой мальчика, в банке начали происходить удивительные вещи. На дне что-то странно зашевелилось и стало расти. Быстро увеличиваясь в размерах, как бы распухая, шевелящаяся масса доросла до середины банки. Одно моргание удивлённых глаз и глядь!.. А там уже подчиняясь неведомой центробежной силе, выполняя какую-то диковинную работу, бегали по кругу... малюсенькие человечки. Гномики!
Крик изумления, нет, не крик даже, выдох вырвался невольно, но этого было достаточно, чтобы дверь распахнулась и всё пространство перед глазами заполнило перекошенное от гнева лицо, изрытое, как печёное яблоко, морщинами.
Дино отпрянул от фотографии, как тогда, в детстве, испугавшись такого незнакомого лица тётки, обожающей его до самозабвения. Видение словно смело толщу пыли, наглухо застилавшую таинственные ячейки памяти.
Рыхлый рассвет, смущаясь заглядывал в окно и, пробираясь сквозь засохшие цветы на подоконнике, падал мутным утренним светом
За столом, обессилено пожив голову на руки, спал невероятно уставший от переживаний, которые ему довелось сегодня испытать, Дино.
Шутка ли, за несколько часов прожить целую жизнь!
Глава 18.
- Дино, ты можешь толком объяснить, куда мы едем?- стуча каблучками по гранитным плитам, спросила Лиза. Она запыхалась и еле поспевала за Дино, усердно стараясь не поскользнуться на скользком полу.
Они промчались по длинному проходному коридору, спустились по широкой лестнице и оказались на платформе, освещаемой свисающми со сводчатых потолков в клетку, круглыми светильниками. Невдалеке, на фоне жёлтых мраморных стен, маячила огромная мозаичная голова Вождя мировой революции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
