полез в карман, вытащил телефон и кому-то набрал. Сзади меня в пакете завибрировал телефон. Ага, понятно, кому звонят. Через какое-то время завибрировал второй неразряженный телефон, недолго повибрировав замолк. Водитель спрятал свою мобилу, тоже вытащил пистолет и стал осматриваться по сторонам. Когда оба посмотрели на кусты, в которых я сидел, моя уверенность в отношении качества маскировки основательно пошатнулась. Я замер, но потом оба отвернулись и медленно пошли внутрь здания. Я же попятился к месту своего ночлега. Убедившись, что сейчас меня точно не видно, я вытащил пистолет. Хрен его знает, что за модель. Пластиковый корпус. По идее пистолеты же металлические должны быть. На ручке написано Lock. Я присмотрелся. Не lock, а Glock. Просто логотип такой: в G вписано слово lock. Про Глок я слышал, а вот теперь ещё и увидел. Ладно. Я пристроил кобуру на пояс на спину – как я видел у Хилого. Засунул туда пистолет. Повсовывал и повысовывал. Немного привыкнув к этому движению, лёг на живот и пополз к границе кустов, откуда я наблюдал за гостями. Тех уже не было видно. Я сидел и ждал. Вот они оба вышли из здания на улицу и закурили. Ветер удачно стих, и я мог прислушаться к разговору.
– Там точно никого не было. Никаких следов. Всё в пыли, было бы видно, если бы кто-то заходил, – это пассажир.
– Пойдём тогда вокруг обойдём. Потом вокруг по кустам походим. Вряд ли что-то найдём, конечно. Если бы реально хотели сбежать, то не стали бы с собой телефоны таскать. По геолокации всё же видно. Скорее заехали сюда, бросили их где-то здесь, и свалили.
– Сейчас покурим и пойдём, – пассажир выглядел расслабленным. – И с чего ты взял, что они свалили? Чего им не хватало?
– Ну, хрен знает. Может, Степан, решил нож у босса украсть. И продать потом ему же. Ты ж знаешь, как тот к нему относится. Для него это вообще святая реликвия. А тут он за каким-то хером его Степану отдал.
– Да известно, за каким. Парни одного придурка замочить должны были. Босс им вручил нож, чтобы тот подзарядился свежей кровью. Ты думал, он шутил что ли, когда вещал, что боевое оружие надо обязательно «окроплять кровью». Так и говорил – «окроплять». Он на этом ноже помешанный. Это какая-то семейная реликвия у него, со времён войны ещё. Мол, дед им немцев резал в несметном количестве. Вот, Степан и поехал, видать, на «окропление». Босс ему доверяет.
– Додоверялся, блин. Ищи теперь этого Степана. Уж он точно с телефонами с включённой геолокацией разъезжать не будет.
– Он не будет, но мы откуда знаем, что там случилось. Поэтому будем тут теперь эти телефоны до вечера искать, пока всё не облазим. Степана тут точно нет, и, если предположить, что он решил босса кинуть и свалить, я этому только рад. Мы с тобой против него и пары секунд не продержимся.
– Это да. Он чёрт опасный, – согласился пассажир.
– Тебе виднее, ты его лучше знаешь. Но мне кажется, что даже для нашей мутной работы он какой-то совсем мутный, – отозвался водитель.
Шевелиться лишний раз не хотелось, но жест рука-лицо ситуация обязывала изобразить. Я пять телефонов с собой вёз и даже не подумал, что по ним меня можно найти. Видимо, в такую глупость не очень поверили и те, кто занялся поисками, так как по следу телефонов отправили всего двух человек.
Тем временем я старался ловить каждое слово.
– Слушай, а что за заказ-то был? – поинтересовался водитель.
– Да парня мы какого-то накачанного с пляжа забрали. А кто он и почему – вообще не знаю. Парнишка обычный на вид, только спортивный и волосы длинные. Мы к нему когда подошли, наехали, он не растерялся, сразу хамить начал. Накачанный он нормально так. Помесь Дольфа Лундгрена с Ван Даммом, только похудее немного. Правда, он под какой-то наркотой был. Еле на ногах стоял. Коляна злил сильно. Попытался брыкаться, но его Степан успокоил быстро. Потом я в его шмотки оделся, и возле ТЦ «Вверх» меня высадили в парике под камерами. Чтобы, значит, все видели, что это он вышел из машины. Я по маршруту обозначенному прошёл под камерами, потом свернул во дворы и переоделся. На хату приехал и жду. Этих баранов нет и нет. Потом Николай ответил, что типа всё норм, но связь хреновая, а затем и он отвечать перестал. Ну, а я тупо заснул. Вот не удивлюсь, что забухали где-то, где связи нет. Не похоже на Степана, но хрен знает, что там случилось. Потом босс давай мне названивать, а я сам ни хера не знаю. Телефон на беззвучном, проснулся поздно. Он говорит, смотри по карте, где они. У меня данные эппл айди только от телефона Санька были. Я пока ввёл, смотрю на локаторе, что телефон здесь и не движется. Тут тебя за мной послали. А потом местоположение перестало обновляться и звонки не проходят. Из пятерых только на Колькин номер звонок проходит. Если бы у Стёпы ножа не было, то вечером бы только все напряглись. Парня-то по любому в тот карьер оформили, раз Колян ответил, значит там всё по плану прошло. Конечно, не завидую. Им же пришлось его упаковывать, чтобы не всплыл. Одно дело ножиком пырнуть, другое потом живот резать, камней накладывать, грузы привязывать.
– Мутная тема какая-то. Я бы на пляж при толпе людей человека забирать не поехал.
– Степан сказал, что за срочность надбавят хорошо, да и план на этот случай у него был. Парня этого последние несколько дней вели, продумывали, как и что. Парик, вот пригодился. Хотя изъятие на пляже мне тоже косяком кажется.
Пассажир достал телефон и поднял трубку к уху. При этом в этой же руке держал пистолет.
– Да, приехали. Это здесь. Нет тут никого. Ток заброшенный. Мы внутри походили, никаких следов. Сейчас ещё вокруг обойдём и посмотрим, – пассажир, выслушал собеседника, потом продолжил, – Да, сразу позвоню!
Так, значит, пропажа очень дорогого ножа и отсутствие на связи белобрысого – Степан его зовут, оказывается, – скорее всего будут восприняты, как воровство. Что меня убили, сомнений нет. Если все будут думать, что Степан выполнил задание, убив Маугли, а потом исчез с ножом, то для меня это оптимальный вариант. Никто родителей не тронет, будут искать Степана. Очень
