очень не нравится. Но насколько я знаю, войну можно закончить только двумя способами: выиграть или проиграть. Вариант договориться и помириться не работает. Война начинается, когда кто-то уже решил, что договориться не получится, поэтому все мирные договоры – это всегда проигрыш для одной из сторон и выигрыш для другой. Проигрывать в игре, где на кону жизнь моя и моих близких мне не хотелось. Поэтому продолжаем. Я раньше думал, что на стройке у меня бывали дни, когда мы занимались грязной работой, но теперь я это словосочетание к стройке применять никогда не буду. Вот сейчас была реально грязная работа. Хотелось отвернуться, но я заставлял себя смотреть. Отвернуться и почувствовать облегчение – так не работает, это меня сильнее не сделает. Работает только если смотреть и не отворачиваться. Так получилось, что я во всё это влез, значит отворачиваться ни от чего нельзя. Я выстрелил этому мужику в голову. Я это сделал. Эти мозги на траве – моих рук дело. Отпечатав в памяти сотворённое мной, я перевёл взгляд на одежду теперь уже трупа.
Что там у нас идёт после группового убийства? Правильно! Мародёрка.
Я наклонился и обшарил карманы водителя. Кобура мне не нужна. Сигареты тоже. О, опять нож. Зажигалку и ключи от машины засунул в карман джинсов. Пистолет и телефон оставил лежать возле тела. Денег или документов нет. Ухватил труп за ноги и потащил к оставленному мной Мерседесу, рядом с которым раскинув руки лежал труп пассажира. Переключился на него. Во внутреннем кармане куртки телефон и худенькая пачка долларов, в кармане штанов мелкими купюрами чуть больше восьми тысяч рублей. Затащил оба трупа в салон «своего» Мерседеса, ножи покидал рядом. Подобрал пистолеты и телефоны и понёс всё это добро в машину, на которой приехала погоня.
Здесь салон был побогаче, но ненамного. На одном из сидений лежала спортивная сумка, в которой я к огромной радости обнаружил свои вещи, включая выключенный телефон. Кроме того, в сумке лежали три пачки патронов по пятьдесят штук и форменная куртка охранника. Тоже пригодится! Тут же переоделся в свою одежду. Даже моя поясная сумочка-напузник, как я её сам называю, нашлась с паспортом и карточками. Отлично! Что теперь? Как бы мне ещё замести следы?
Я открыл на своём телефоне карту. Место моей ночёвки и последующей схватки «один на двоих» находилось примерно в пятидесяти километрах от города, это если по прямой. По трассе больше. Ближайшая деревня была в паре километров. Так, ну что делать-то? Первым делом, всех надо запутать. У меня есть телефон водителя, я знаю его пароль. Поэтому его оставлю себе. Сходил в кусты и принёс пакет со вчерашними трофеями. Засунул деньги в сумочку. Всё остальное добро – пистолеты и телефон водителя – покидал в спортивную сумку. Телефон водителя перед этим полностью выключил. Все остальные телефоны отнёс в Мерседес с трупами, сел в него сам и завёл. Я присмотрел открытые ворота, ведущие внутрь тока, осторожно заехал туда. Машина оказалась практически внутри здания. Вышел и осмотрелся. Непонятное разваливающееся здание. Никакая бригада строителей ничего тут не реанимирует. Только полный демонтаж и снос. Ладно, я здесь не ландшафтным дизайном заниматься пришёл. Хотя как сказать…
Достал из багажника канистру с бензином и, стараясь не испачкаться, облил салон машины и тела. Практически всю канистру вылил в салон, но не забыл и деревянную стену, рядом с которой стоял Мерседес. Вышел, оставив дверь в салон открытой. Скомкал газету, найденную в бардачке, поджёг и кинул в открытую дверь. Полыхнуло, но не сильно. А через несколько секунд машина была объята огнём. Всё, мне пора.
Уже через полчаса я снова был на трассе и двигался по направлению к городу. Управление было абсолютно таким же, как в сожжённой машине, можно сказать, я уже привык, но ехал не быстро, надо немного подумать, что и как делать дальше. Соваться в город на угнанной машине… Как-то глупо. Подъеду поближе и решу, что делать. А вообще надо бы поесть. Чуть больше суток ничего не ел.
Глава 10
Я ехал со скоростью сорок километров в час и думал. В город въезжать нельзя. Надо остановиться в неприметном месте и постараться разобраться в ситуации. Сказано – сделано. Через полкилометра я свернул направо и поехал в сторону населённого пункта Верхние Битюги. Слышал про него не раз, но видеть не приходилось. Ну, что ж, заполню пробел в географии родного края.
Нормальный населённый пункт. Старые пятиэтажки, много частного сектора, есть бюджетные новостройки, много зелени. Осторожно порулив по то ли поселку, то ли маленькому городу, я припарковался у супермаркета. В напузнике у меня была резинка для волос. Собрал волосы в пучок, кое-как спрятал под кепку. Заглушил мотор и вышел из машины. Сейчас две задачи: поесть и подумать. Эффективность выполнения второй обещала быть низкой без реализации первой. Но уж поесть купить в магазине будет несложно.
Действительно, несложно. Я накупил продуктов на несколько дней. Утащил пакеты в машину и уже там в салоне обожрался. Не верилось, что кто-то меня найдёт именно здесь, так как никаких камер по дороге я не видел, и предсказать, что я конкретно в этот населённый пункт заеду, можно только случайно. Значит, беру паузу на раздумья.
Семь трупов за выходные! Урожайная, сука, неделя… Так, в сторону сопли, надо не про то, что сделал думать, а про то, что сделаю.
Есть большая вероятность, что меня будут считать умершим и надёжно спрятанным на дне затопленного карьера. Будем надеяться, что Анатолий Фёдорович уверен, что я кормлю раков на дне водоёма своим красивым тренированным телом. Надеяться можно, но быть уверенным в этом нельзя. Я так старался запутать противника, что запутался сам. Я понятия не имею, что там они думают. Если трупы не найдены, то вряд ли у них сейчас есть какие-то точные предположения. Будем считать, что мне удалось запутать тех, кто желает моей смерти. Но ничто не мешает им отрабатывать несколько версий. Были бы финансовые и людские ресурсы. Они могут искать блондина Степана, считая, что он убил не только меня, но и своих сообщников. При этом могут искать меня, просто чтобы не отбрасывать версию, что я остался в живых. Если они проверили место предполагаемой моей казни, то наверняка пришли к выводам, что далеко не все остались живы. Пусть там и не реки крови натекли, но лужи точно. Неизвестно, какие у босса «Ножа» ресурсы, каких
