Девочки покидают гримерку, и я, оставшись одна, не теряя время зря, укладываюсь на старый неудобный диван, который стал моим спальным местом, для того чтобы пару часов вздремнуть прежде, чем возвращаться домой. От него потом ломит все тело, но других вариантов нет.
С тех пор как в моей жизни появилась ночная работа, времени на сон стало катастрофически мало, и я проваливаюсь в его бездну, едва касаюсь головой любой поверхности.
– Почему ты спишь здесь?!
Я не сразу понимаю, что слышу голос Марка не во сне и вопрос действительно звучит где-то рядом, и только когда к звуковому источнику раздражения добавляется тактильный в виде прикосновения его пальцев к моей щеке, я заставляю себя разомкнуть неоткрывающиеся глаза и убедиться, что у меня не галлюцинации.
Встречаю его внимательный взгляд и слышу снова тот же вопрос.
Тут же поднимаюсь с дивана и зачем-то оправдываюсь перед ним:
– Для мамы я работаю медсестрой и не могу являться домой так рано.
– Вставай, – командует он.
Вопросительно смотрю на мужчину и жду объяснений.
– Поедем ко мне.
Кричу глазами «нет!»
– Если ты не захочешь, ничего не будет! Ты же помнишь про вторую спальню.
Смущаюсь. «Если ты не захочешь…» Значит, он хочет… Стоп! О чем я думаю?! Да, именно я не захотела спать во второй спальне и напросилась в его кровать... Стоп! Я могу думать рядом с ним о чем-нибудь другом, кроме секса?!
– Не стоит… – бормочу я, но в этот момент Марк, прихватив мою сумочку и курту со стула, наклоняется ко мне и неожиданно берет на руки.
Первую секунду я не двигаюсь, замирая от шока, но потом начинаю елозить, дрыгать ногами и вопить:
– Отпусти меня.
– Не боишься, что отпущу, и ты упадешь?!
Смотрю в его глаза. Неужели правда сможет?! Не верю! Однако на всякий случай ухватываюсь за шею.
– Просто поспишь в нормальных условиях, а потом я отвезу тебя домой, – устало произносит он, и я чувствую себя неблагодарной дурой и сижу смирно до машины.
Знакомая квартира, стильная спальня, удобная кровать. Только сон я оставила где-то на старом диване в гримерке. Кручусь, укладываюсь с боку на бок, и никакого результата. Наверно, неожиданное появление Марка явилось тем эмоционально-психическим фактором, что возбудило мою нервную систему и вылилось в бессонницу.
Медленно встаю, прислушиваюсь… В квартире тишина, и я, выскользнув из комнаты, бесшумно пересекаю коридор и вхожу в кухню. В полумраке помещения я без приключений добираюсь до кухонного гарнитура и включаю свет на вытяжке.
– Не спится?!
Вздрагиваю и едва не роняю стакан, который успела взять из шкафчика.
Заставляю себя произнести «да» и оборачиваюсь. Марк с голым торсом в мягко облегающих его ноги и сидящих так невозможно низко трикотажных штанах, которые я уже видела на нем, стоит у окна и внимательно смотрит на меня.
– Если не спится, пойдем ко мне.
Я молчу, мотаю головой и, не отрываясь, смотрю, как он приближается. С каждым шагом мой пульс заметно учащается и осознание опасности звучит в висках нескончаемым «SOS».
Остановившись в шаге от меня, мужчина впивается в мои глаза взглядом, от которого невозможно оторваться, и я как загипнотизированная смотрю в его глаза и наблюдаю, как мрак поглощает его радужку…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Боишься?!
– Нет, – присохло к небу и еле слетает с моих губ.
– Тогда почему нет?!
Марк не дает мне ни подумать, ни ответить, а делает последний шаг и приближается ко мне так близко, что наши губы разделяют какие-то миллиметры. Я чувствую его теплое дыхание и начинаю дрожать от предвкушения поцелуя, но он ничего не делает, а только провоцирует меня, и через какие-то пару секунд я поддаюсь на провокацию, и первая прикасаюсь к таким невыносимо манящим губам.
Наш поцелуй медленный, чувственный и незаметно под прикрытием головокружения с каждым мгновением он подрывает мою решимость повторить свое «нет».
Да, я хочу его. Безумно хочу! Это непонятно, неправильно, необъяснимо, но почему-то сейчас в данную секунду я не желаю ни о чем думать и анализировать – я хочу пропасть в сладком омуте удовольствия, поглощающего меня.
Футболка медленно ползет вверх вместе с дорожкой от прикосновения его пальцев, а вслед за нимибисером рассыпаются мурашки и едва ощутимое покалывание.
Прикосновения к голой коже обжигают и сводят с ума. Как я жила без этого?!
Марк приподнимает меня за бедра и, усадив на столешницу, вклинивается между моих ног, предварительно стянув с меня мою последнюю кружевную защиту. Мое смущение длится ровно столько, пока его пальцы не возобновляют ласкать мое тело и возбуждение, зашкаливая, не вырывается из меня стонами.
Сбившееся дыхание, слившиеся тела, ласки на грани умопомрачения… Он раскрывает во мне неизведанные пороги моей чувственности, и я лечу вместе с ним на планету порока и наслаждения...
Говорят, что все хорошее быстро кончается. Так и у меня. Во время секса я была зависима от Марка, но, когда оргазм растворился в сумраке моей жизни, взбудораженные разлетевшиеся мысли осели в моей голове подобно пыли, а я оказалась в его кровати в его объятьях вместе с указанием «спи», я начала накручивать себя и все воспринимать иначе. Сомневаться, осуждать, сожалеть. Новый «SOS» разъедал мое сознание. Однако в это раз мое самобичевание продлилось недолго, поскольку расслабившееся тело вспомнило, что совсем мало отдыхало за эти сутки, и я уплыла в сон как от снотворного, и это понятно: интенсивный выброс гормонов подействовал на меня.
24 глава. Любовники.
Утро встречает меня солнечным светом, пробивающимся из-за зашторенных занавесок и воспоминаниями, от которых покрываюсь румянцем. Свожу ноги и пытаюсь избавиться от предательского жара, охватившего меня. Вот как так возможно: он спит и даже не дотронулся до моего тела, а я уже горю от желания снова подняться с ним на вершину наслаждения?!
Осторожно поворачиваюсь на бок и начинаю рассматривать спящего Марка. Какой же он красивый. Природа, словно дотошный скульптор, не поленилась и создала идеально пропорциональное и незабываемое лицо. Мой взгляд останавливается на его губах, и память в мельчайших деталях преподносит воспоминания о наших сумасшедших поцелуях, и возбуждение начинает разгораться во мне с новой силой. Повинуясь внезапному порыву, я протягиваю к нему руку и провожу пальцем по нижней губе. Она мягкая, теплая, манящая. Хочется напомнить себе ее вкус, но я сглатываю и тушу в себе это желание. В тот момент, когда я уже хочу отлепить пальцы, глаза человека напротив распахиваются, и я поймана на месте преступления.
