Лина последовала полученным инструкциям. Она лежала, уставившись в клубящуюся серость, и жалобно постанывала. Притвориться, что ей нездоровится, труда не составило—не так уж часто она чувствовала себя такой несчастной.
Мэдди и Каспар — две тени в тумане — о чем—то спорили на повышенных тонах, но Лина не могла понять, о чем речь.
Должно быть, она снова заснула, а когда открыла глаза, туман поредел. Мэдди сидела в кузове грузовика и ела. Каспара рядом с ней не было.
— Мэдди! — позвала Лина.
— Можешь вставать. Он ушел, — сказала Мэдди.
Лина села.
— Ушел? Мэдди кивнула:
— Пошел исследовать руины. Не может от казаться от идеи найти сокровище. Я думаю, он спятил окончательно. Я с самого начала видела, что с головой у него не все в порядке, а теперь он точно рехнулся. Он хочет, чтобы ты помогала ему в поисках, залезала в такие места, куда он сам протиснуться не сможет. Я сказала ему, что завтра ты ему обязательно поможешь, но сегодня плохо себя чувствуешь. Вот он и отправился в город один. По его словам, на разведку.
— Я не хочу ему помогать, — вырвалось у Лины.
— Тебе и не придется. Мы уезжаем.
— Мы? Когда? Как?
— Прямо сейчас, — ответила Мэдди. — Пойдем, поможешь мне.
Мэдди забралась на грузовик, отвязала оба велосипеда и по одному передала их Лине. Потом открыла сундук с едой, вытащила часть оставшихся пирожков и две бутылки воды, завернула все в одеяло и перевязала веревкой.
— Вот, — сказала она, передавая сверток Лине. — Это твой заплечный мешок. Один велосипед тоже твой.
— Ты хочешь сказать, что мы доедем до Искры на велосипедах? — с ужасом спросила Лина, думая о жуткой жаре и расстоянии, которое предстояло преодолеть.
— Нам не придется ехать до Искры, — успокоила ее Мэдди. — На дорогах полно сталкеров. Кто—нибудь нас подвезет.
— А Каспара мы оставим одного? — спросила Лина, и, хотя Каспар и не вызывал у нее теплых чувств, ее бросило в дрожь при мысли о том, что он останется один в таком жутком месте.
— О нем можешь не беспокоиться. У него будет и грузовик, и припасы. Мы ему совершенно не нужны.
Они привязали мешки к спине и двинули велосипеды по длинной, пологой дороге. К этому времени туман окончательно рассеялся. Лина оглянулась, чтобы в последний раз посмотреть на огромный город, на который она возлагала столько надежд, который, по ее мыслям, мог бы стать домом для эмбе—ритов. В солнечном свете он скорее выглядел грустно, чем ужасно. Над заросшими травой холмиками, которые образовались на месте разрушенных домов, словно часовые, возвышались остовы древних высоких зданий. «Может, — подумала Лина, — сверкающий город, который открывался ей в видениях, — далекое будущее, а совсем не прошлое? Может, когда—нибудь эмбериты (прапрапраправнуки сегодняшних эмберитов) придут сюда и отстроят город заново?»
— Поехали, — ворвался в ее мысли голос Мэдди.
Лина перекинула ногу через раму и опустилась на сиденье. Этот велосипед был побольше того, к которому она привыкла. Но Лина крепко схватилась за руль, оттолкнулась ногой и поехала.
Велосипед катил так быстро, что ей и не приходилось налегать на педали. Она просто летела над землей. Никогда она не смогла бы бежать с такой скоростью. Ветер отбрасывал волосы с ее лица, продувал насквозь, заставлял щуриться. Из—за рытвин на дороге руль словно ожил, так и рвался из рук, но Лина вцепилась в него мертвой хваткой. Эта гонка ужасала и доставляла ни с чем не сравнимое наслаждение. Они мчались вниз по широкой, пустынной дороге. Лина даже не крутила педали, а только иногда поворачивала руль, чтобы не влететь в глубокую рытвину. Воздух врывался в рот, в легкие, и она громко смеялась от счастья, наслаждаясь свободой, сравнимой лишь со свободой полета. А когда склон стал более пологим, Лина поехала уже не по прямой, а широкими зигзагами, и Мэдди последовала ее примеру. Они радовались, хохотали, соревновались в скорости, а над ними, пронзительно крича, кружили белые птицы.
Наконец дорога выровнялась, и им пришлось налечь на педали. Они ехали весь день, но часто останавливались, чтобы отдохнуть, поесть и попить воды. У Лины болели ноги, на ладонях появились пузыри мозолей, так сильно она сжимала руль. Но Мэдди была безжалостна: «Еще немного, еще немного, а уж потом остановимся». И Лина крутила педали, вычерпывая последние остатки сил, и только в конце дня они добрались до того места, где дорога от воды повернула на восток, к холмам.
Тут они и остановились на ночь. Нашли ручеек с чистой водой. Мэдди сказала, что зеленые листочки кустов, которые росли на берегу, приятны на вкус, и они добавили к своим пирожкам эти листочки, несколько головок дикого лука и черные ягоды с усыпанных шипами кустов. Вечер выдался теплым и тихим, тишину нарушало лишь кваканье лягушек. Где—то заухала сова, ей ответила другая. Они расстелили на земле одеяла. Мэдди лежала на спине, сцепив руки на широком животе, спокойная, уверенная в себе. Лина смотрела на ее профиль на фоне неба, напоминающий цепочку низких холмов, и решилась задать вопрос, который мучил ее с прошлого вечера:
— Мэдди, а может быть новая катастрофа, вроде той, что случилась в прошлом, или даже хуже? Что, если погибнут все люди и все животные?
— Не волнуйся, — ответила Мэдди. — Жизнь создали не люди, они не смогут и уничтожить ее. Даже если бы мы сумели уничтожить все живое, нам не под силу добраться до места, откуда исходит жизнь. Источник всего жи вого — растений, животных, людей — нику да не денется, и жизнь начнет развиваться вновь.
Мэдди повернулась на бок и подоткнула под себя одеяло.
— Пора спать, — сказала она. — Завтра нам снова крутить педали.
Утром, с восходом солнца, они продолжили путь. Лина застонала, вновь усаживаясь на велосипед: болели мышцы. Но скоро она размялась, благо они ехали по ровной дороге и сильно напрягаться не приходилось.
Ближе к полудню Лина заметила впереди какую—то точку на горизонте.
— Смотри! — крикнула она Мэдди, которая чуть приотстала. — Я думаю, это грузовик! На верное, сталкер!
Они нажали на педали и довольно быстро догнали грузовик. Услышав их крики, мужчина обернулся и с удивлением посмотрел на них. Он натянул поводья, остановил быков и спрыгнул на землю.
— Приветствую вас! Рад встретить путе шественников! Уже четыре дня никого не ви дел.
Его звали Пелтон Мосс. Он был невысокого роста, плотного телосложения, с торчащими во все стороны черными волосами. Ящики и бочки в кузове грузовика свидетельствовали о том, что это был сталкер. Правда, ящики пустовали. Всю добычу он недавно продал в поселении, находящемся на юге, на берегу бухты, и теперь направлялся в сторону Искры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
