предупредил шутника Лешка, – В гневе он страшен… И, вообще, учитывая аварийное состояние нашего жилища и слабую нервную систему отдельных членов отряда, – начал выступать, как обычно, парень, – У которых при виде женских пяток давление поднимается до потолка, что, кстати, небезопасно для окружающих, – сделал он многозначительную пауз и глянул на угрюмое лицо Ромки, – Предлагаю немедленно провести инструктаж…
– Отвянь, Леха, – послышалось откуда-то из угла, – Твоя брехология уже в печенках сидит…
Не придав, внимания последнему замечанию, Лешка разглагольствовал дальше:
– Итак, пункт «А». Лицам женского пола разрешается входить в данное помещение, только, одетыми, обутыми, исключение составляют головные уборы…
– Да, заткнись ты со своими умозаключениями! – огрызнулся на него Ромка и, обращаясь к Оле, сказал:
– Ты и, впрямь, спятила, Ольга?
Студенты ударно трудились на полях колхоза уже почти неделю.
Алексей, вяло постукивая тяпкой по пересохшей земле, остановился, подождал плетущегося сзади Романа и спросил:
– Как ты думаешь, если вместо сорняков я порубаю капусту, что произойдет?
Ромка посмотрел на палящее солнце, прищурил глаз и, надвинув кепку пониже, сказал:
– Бедным младенцам станет негде прятаться…
Лешка почесал затылок.
– Ты хочешь сказать, это отразится на демографической обстановке в нашей стране?
– Именно это, – согласно кивнул Ромка.
– Не-е, – протянул Леха, – Тогда не буду…, – и снова, без воодушевления забарабанил по земляным колчам.
Обдав облаком пыли, мимо парней на большой скорости промчался грузовик.
– Не мог притормозить, идиот! – сплюнул похрустывающие на зубах пылинки Лешка.
Шофер, будто услышал их. К удивлению ребят, машина резко замедлила ход и совсем затормозила на окраине поля.
– Ты посмотри, Ромео! – выкрикнул возмущенный Леха, – Лазутчики в нашем лагере. Они же оккупируют наших девчонок. Ну, гады, берегитесь! – перекинув тяпку через плечо, зашагал к машине, решительно настроенный Леха, – Если я не вернусь, скажи, что я погиб, отстаивая честь отряда! – произнес он душещипательную речь напоследок. И добавил, между прочим, – А, до тех пор, дружище, гони и мою борозду…
Ромка напутственную речь не сказал, он проводил приятеля неоднозначным взглядом. Застыв в нерешительности над двумя рядами капусты, тянувшихся километра на полтора, и, не зная, с которого начать, он посмотрел на палящее небо и, вполне логично решив, что у него может двоиться в глазах от жары, погнал междурядье, пока сзади не послышались дикие вопли бригадира…
Ветер со свистом влетал в кабину машины, вырываясь наружу через второе открытое окно.
– Подними стекло, Сашок, в ушах звенит, – сказал водителю его напарник.
– Боишься простудиться, что ли! – посмеялся над ним Сашка,– Ты погляди, только, где мы сейчас проезжать будем, сам закрывать не захочешь.
– Студенточки, что ль?– расплылся в улыбке дружок. В ожидании хорошенькой фигурки он высунулся наружу, но взгляд его уткнулся в плоский зад, обряженный в отрезанные джинсы. Тощие бледные ноги торчали из-под обтрепанных шорт, – Тьфу ты! – сплюнул Витек, так звали напарника шофера, – Думал, девчонка, а там мужик…
Сашка рассмеялся от души.
– А мы их, сейчас, окурим, Витя! – и наподдал газку.
Витек заерзал на сиденье.
– А, вот здесь помедленнее…
Сашка резко убавил скорость.
– Ба! – воскликнули друзья, – Вот это картинка!
Их взорам предстали молоденькие девушки в разноцветных купальниках, нещадно подставлявшие свои тела солнцу.
– Вот, дурехи, спалят всю кожу, потом ведь дотронуться ни до чего не дадут…
– А потрогать-то есть за что! – прицокнул языком Витька и, чуть ли не наполовину высунувшись из машины, закричал:
– Девчата, как успехи?!
– Зеленые, как капуста! – крикнул кто-то с поля.
– Может помощь требуется?
– Может и требуется, а ты что, предлагаешь свою кандидатуру?! – выставила вперед стройную ножку Наташка.
– Саш, Саш, ты глянько, какая лапочка в горошек ! – не унимался Виктор.
– А мне, вот, та, чернявенькая, больше нравится… Попка, что надо! – узрел взгляд мужчины ладненькую фигурку Ольги среди хохочущих подруг.
– Эх, тормози, Сашок! – махнул рукой Виктор, – Будь, что будет!
Машина, едва передвигающаяся последних несколько метров, остановилась совсем.
– Девочки! – бросила тяпку и вскинула руки вверх Наташка, – Женихи приехали!
Девушки живо последовали ее примеру и покидали свои орудия труда на землю. Словно мухи, студентки слетелись к «ЗИЛку» и облепили его.
– Устали, девчата? – выпрыгнул из грузовика Сашка и, важной, как у петуха, походкой подошел к Ольге. – Небось, уже и мозоли есть? – поднял вверх он ее натертые ладошки, – Ай, ай, ай, – сочувственно покачал непутевой головой водитель, – Какая жалость… Такие нежные пальчики…, – подул он на свежие ранки и опалил девчонку своим дыханием, – Так легче? – не сводя горящих глаз с девушки, спросил искуситель.
Ольга на секунду смутилась.
– Легче будет, вот, так! – запрыгнула в кузов безшабашная Наташка.
Александр, недолго думая, взмахнул рукой и крикнул:
– Карета подана! Куда прикажете, барышни?
– В столовую!!! – в один голос прозвучал дружный ответ.
Не дожидаясь Олиного согласия, Сашка подхватил девчонку на руки и, как настольную статуэтку, водрузил ее в кабину.
Видевший это Леха обалдел. Запыхавшись, он вприпрыжку бежал по грядкам, напрасно размахивая тяпкой. К его великой обиде, его никто не заметил.
До грузовика оставались считанные метры, но студентки, устроившись в кузове, скомандовали: «Поехали!», – и машина, в очередной раз, обдала бедолагу дорожной пылью.
– Видите себя прилично! – во все горло заорал Леха им вслед, но девушки смеялись и не слышали его наставлений.
Вечером в студенческом лагере поднялась невообразимая суматоха. Девчонки перерывали свои чемоданы, выхватывали друг у друга лак, губную краску и прочие косметические принадлежности, будто это был не лагерь совсем, а гримерка какого-нибудь выехавшего на гастроли, театра. В девять часов вечера в местном клубе должны были состояться танцы. Их новые, бойкие знакомые, Сашка и Виктор пригласили девушек и обещали весело провести время.
– Оль, ты не видела мою тушь?
Ольга, о чем-то задумавшись, не сразу расслышала вопроса. Вместо этого она сказала:
– Как ты думаешь, Наташ, может мне, вообще, не ходить?
Наталья поставила на подругу изумленные глаза.
– Нет, ты, конечно, можешь обриться, принять постриг, чтобы доказать свою преданность Ромке… Но зачем, тогда надо было уезжать из дома, от городских удобств, если не познать всей прелести стройотрядовской жизни? Ты же любишь танцевать, Олька!
– Он так смотрел на меня… Этот Сашка… Мне, кажется, у меня даже след на коже от его взгляда остался…
– Именно, так и смотрят настоящие мужчины!
– А тебя не смущает, что наши новые знакомые, совсем взрослые, Наташ?
– Я не отрицаю, – пожала плечами подруга, – Молоко у них на губах давно обсохло, не то, что у твоего Ромео… Но мне такие парни нравятся, понимаешь?! А тебе, вообще, нечего заморачиваться, у тебя Ромка есть… Просто развеешься вместе со всеми за компанию… Короче, ты, как хочешь, а я не собираюсь одна, тут сидеть
