– Очень плохо. Его признание могло бы остановить Альторпа, и сейчас мы бы не столкнулись с проблемами, которые нам приходится решать.
– Я слишком хорошо это понимаю, – с горечью сказал герцог.
– И это было восемь лет назад.
Роган снова начал ходить по комнате, поглощенный раздумьями о прошлом.
– А при каких обстоятельствах была похищена Кэролайн?
– Как я уже говорил, Альторп имеет к этому прямое отношение. Будь он проклят!
– Я не удивлен. И более того, возможно, он стоит и за недавними событиями. Мистер Докет все еще держит под надзором второго похитителя, Джеймса Блэка. Думаю, что мне обязательно нужно увидеть этого негодяя.
– Да, – согласился Белвингем. – Может, он будет более откровенен на этот раз и скажет, кто послал его. Если нет, заставьте его признаться, Хант.
– Будьте во мне уверены. Давайте вернемся к Альторпу. Кто были его родители? Где он получил образование? Любые детали могут оказаться полезными. Нам надо остановить подлеца.
– Его отец был викарием, а мать – дочерью уважаемого купца. Хотя его родителей не назовешь богатыми, бедными они тоже не были. Они оба умерли. – Герцог посмотрел в потолок, словно пытаясь собраться с мыслями. – Сейчас он ведет себя как богатый наследник, вращается в обществе, любит лошадей, играет. Он уже давно мечтает о том, чтобы заполучить Белвингем.
– Ас кем он дружит?
– С молодыми выходцами из аристократических семей. Он умен. Никогда не сделает шага, не просчитав последствия. Никто бы его не заподозрил в способности совершить преступление.
– У всех есть темные секреты, и я откопаю его тайны.
Белвингем рассмеялся.
– Желаю удачи, Хант. Неужели вы думаете, что мы не пытались пойти этим путем, чтобы найти, чем можно было бы его шантажировать? Но мы ничего не обнаружили.
– Всегда можно отыскать нечто любопытное. – Роган посмотрел на своего тестя и мрачно улыбнулся. – И я намерен довести это до конца.
– Я же сказал вам, что нам ничего не известно. Только и том случае, если вам удастся убедить похитителя Кэролайн сделать признание, этому негодяю придется ответить за свои злодеяния.
– Он обречен. Я нанял сыщика по имени Габриэль Арчер. Если кому-то и дано открыть правду, то только ему.
– Нет! – возразил Белвингем. – Никому нельзя знать о том, что мы подозреваем Альторпа. Если этот мерзавец пронюхает, что мы наводим о нем справки, безопасность Кэролайн окажется под угрозой.
– Все будет в порядке. Арчер лучший. Я уже отправил гонца в Лондон, и он принял мое предложение заняться этим делом.
Герцог ткнул пальцем в Ханта.
– Лучше позаботьтесь о безопасности Кэролайн, вместо того чтобы гоняться за невозможным.
– Именно таким образом я и намерен защитить мою жену. – Роган сложил руки на груди. – И я не потреплю вашего вмешательства.
– Моего вмешательства! – герцог выпрямился в кресле. В его темных глазах светились огоньки ярости.
– Ах ты, щенок! Ты и понятия не имеешь, каким влиянием я обладаю, даже прикованный к постели!
– Я знаю, что вы мастерски умеете манипулировать людьми. Вы решили устроить свадьбу дочери и успокоились, только когда все произошло, как вы того желали. Но теперь Кэролайн моя жена, и я буду защищать ее.
– Но кто защитит ее от тебя? – Его слабые руки вцепились в ручки кресла. – Она примчалась сюда в слезах, потому что вы поссорились. Она хрупкая молодая девушка, Хант, и я думал, что тебе это известно.
Роган сжал зубы.
– Слез не было, и супружеские пары иногда ссорятся. Это абсолютно нормально. Она лишь привыкла к тому, что вы спасаете ее от малейших неприятностей, и прибежала сюда по привычке.
– Да как ты смеешь критиковать меня!
Он попытался встать с кресла, но его ослабевшее тело не послушалось.
– Тысяча чертей, Хант! Ты даже понятия не имеешь о том, в каком она была состоянии, когда эти мерзавцы потрудились над ней.
– Я знаю, – ответил он тихо. – Она рассказала мне.
Белвингем открыл рот от удивления.
– Она рассказала тебе?
– Я знаю, что вы хотели оградить ее от опасностей, – продолжил Роган, – но приходит время, когда слишком большая опека становится хуже опасностей. Вы всегда заботились о ней, а теперь вы заболели, и она знает об окружающем ее мире не больше, чем новорожденный младенец.
– Именно поэтому я выдал ее за тебя замуж.
– И теперь я буду заботиться о ней. – Роган снова бросил взгляд из окна. – Она настоящая драгоценность. Она очень беззащитна. Но она должна учиться жить.
Герцог внимательно посмотрел на своего зятя.
– Бог ты мой, Хант, ты влюблен в мою дочь?
Роган резко повел плечом.
– Не знаю. Может быть. Я только знаю, что не позволю волосу упасть с ее головы. И это означает, что я должен разоблачить Альторпа.
– Он настоящая змея, ядовитая змея!
– Тогда самое лучшее, что можно сделать, – это отрубить ему голову, пока он не укусил кого-нибудь еще.
Белвингем улыбнулся против воли.
– Я восхищен твоей уверенностью, Хант.
Роган обошел кресло, на котором сидел герцог, и занял место рядом с ним.
– Кроме секретов Альторпа нам также предстоит выяснить, каким образом он умудряется подсыпать вам яд.
Чувство поражения затуманило взгляд Белвингема.
– Я пытался. Повар готовит мне еду и приносит прямо из кухни. Только Грегсону позволено подавать мне бренди по вечерам. Я не знаю, как этот мерзавец умудряется вершить свои темные дела.
– Если ему удается делать это незаметно, значит, здесь замешан кто-то из вашего близкого окружения, – сказал Роган.
– Я безоговорочно доверяю своим людям, – возразил герцог.
Губы Рогана тронула циничная улыбка.
– Факт говорит сам за себя, ваша светлость. Кто-то в вашем доме помогает ему. И я собираюсь выяснить, кто это делает, до того как станет слишком поздно.
Малкольм Грегсон сидел за угловым столом в «Утке и короне». Перед ним стояла кружка с нетронутым элем. Он сжал тубы и вытащил из кармана часы, чтобы еще раз взглянуть на них.
– Какого черта, где он ходит? – пробормотал он.
Он осмотрел таверну. Никто не обращал на него никакого внимания, и это было ему по душе. Он захлопнул часы и положил их назад. Затем потянулся к карману сюртука, вытащил видавшую виды ленту и разгладил ее.
Что бы подумала Эдвина?
Он крепче сжал ленту, и костяшки его пальцев побелели. Его нежная Эдвина с отвращением отнеслась бы к тому, что он делает. Если бы она узнала, на какие шаги ему приходится идти, чтобы соединиться с ней в будущем, она бы немедленно отозвала его в Лондон, где совершенно заслуженно отчитала бы, не жалея слов.
Он был предателем, хотя и поневоле.
