об этом, тем сильнее меня задевало отсутствие реакции мисс Би на мое имя. Сложись наши с Эйденом отношения иначе, знакомство с этой женщиной было бы сродни знакомству с его родителями. Получается, Эйден никогда не упоминал моего имени при ней? Это странно.
Нет, не странно. Обидно.
Да, я не являюсь частью его новой жизни, но думала, что наше прошлое что-то да значит. Когда-то он был моим лучшим другом. Моим парнем. Моей первой любовью. И я вдруг узнаю, что мое имя даже не заслуживало упоминания? Это больно.
– Помочь? – спросил Эйден, когда я стала затаскивать чемодан на лестницу. Он даже руку протянул. – Давай я его подниму?
– Нет, спасибо, – отрезала я. – Помогай Элизе.
Эйден нахмурился и красноречиво обвел взглядом двор. Мы остались на улице одни, Элиза со своими вещами уже стояла у входной двери.
Я обошла его, волоча за собой чемодан. Мне не нужна его доброта. Или жалость. Или что там он ко мне испытывает – кто его теперь знает. Хотя, похоже, я и тогда этого не знала.
* * *
Не успели мы разложить свои вещи, как снова отправились в путь – в рекомендованный папой ресторан. Расположенный в тени холма, он больше походил на обычный дом. Мы заняли стол в заднем углу, и пожилая женщина с очаровательной щербатой улыбкой приняла у нас заказы. Приготовление пищи заняло какое-то время, но это ожидание стоило того. Я без колебаний накинулась на горку коричневого риса с красной фасолью, тушеной курицей и карамелизированными кусочками банана, щедро политую самым вкусным каллалу[31], который я когда-либо ела.
Мы провели в тенистом уголке ресторана почти два часа. Пока другие клиенты приходили, ели и уходили, мы отдыхали, заказывая разные напитки. Слегка захмелевший от второй бутылки пива Малёк начал рассказывать истории об их мировом турне: одни звучали весьма вдохновляюще и захватывающе, другие – слишком неправдоподобно и нелепо.
– Клянусь, – сокрушался Малёк через стол, – к концу ночи мы остались с затопленной ванной, двумя олимпийскими медалистами, тремя бутылками водки «Серый гусь», розовым померанским шпицем и с полпакетом нарезанного латука.
– Да ладно, – закатила глаза Элиза. – Это уже перебор.
– Это перебор? – переспросила я. – По-моему, он дал маху еще с померанским шпицем. И кстати, непонятно, с чего он приплел латук.
Я улыбнулась через стол Элизе. Рассказы Малька приподняли ей настроение. В ресторане она лишь пару раз заглянула в мобильный. Это огромное достижение, учитывая то, что по дороге она смотрела в него сотни раз. Я сочувствовала ей, но не знала, как и чем помочь и нужно ли ей вообще мое сочувствие. Мы с ней не подружки. Наоборот, с ней у меня из всех ребят самые неопределенные отношения. Надеюсь, причина этого очевидна только мне самой. Ревность никому не идет.
Настроение Элизы, столь разнившееся с ее обычно веселым нравом, бросалось в глаза. Уверена, Малёк усиленно – ну усиленнее обычного – смешил нас, стараясь разрядить атмосферу.
– Что мне сделать, чтобы вы поверили? – всплеснул руками Малёк.
Эйден воззрился на него поверх своей газировки:
– Придерживаться правды?
В отличие от Элизы улыбка не сходила с его губ. Наверное, он был счастлив оказаться дома и пообщаться с Дарреном и мисс Би, его радость была почти осязаемой. Даже сейчас он пытался выглядеть безразличным, но уголки его губ предательски подрагивали, изгибаясь в улыбке.
– Так, значит? – Малёк облокотился на стол и подался вперед. – Тогда твоя очередь. Расскажи нам интересную историю. И правдивую. Очко в твою пользу, если в твоей занимательной истории не будет меня.
Эйден откинулся назад, пристально глядя на Малька через стол.
– Не стану отрицать, что множество – назовем их «интересными» – инцидентов у меня так или иначе связаны с тобой.
– Твое здоровье! – поднял бутылку с пивом Малёк.
– Но были и другие…
Малёк резко опустил бутылку:
– Ложь! Я – лучшее, что случилось в твоей жизни, и ты это знаешь.
– Извиняюсь, – вклинился Даррен. – Не будем забывать о друге детства. Сидящем прямо здесь.
Эйден задумчиво посасывал кусочек льда.
– Однажды мы с моим другом стащили лодку деда, и нас чуть не сожрали заживо.
Я застыла.
– Оглядываясь назад, могу сказать, что идея была не из самых умных, – признал он, улыбаясь. – Мы встретились в доках около двух ночи. Было полнолуние, стояла ясная ночь. Отплыв всего на каких-то двадцать футов от берега, мы увидели огромные тени под водой и торчащие над водой черные плавники.
Кто-то ахнул, и Эйден криво усмехнулся. Похоже, он получал удовольствие, рассказывая всем о нас, не упоминая при этом моего имени. Зачем он это делает? Я хранила молчание, гоняя по тарелке кусочки еды.
– Когда нас окружили, – продолжал Эйден, – с лодкой деда, как всегда, начались проблемы. Друг перепугался. Я сам перепугался. И конечно же, полил дождь. – Он подвинулся вперед, положил руки на стол. – Несмотря на все это, нам удалось добраться до мелководья. Мы почти причалили к берегу, когда обрушившаяся на лодку большая волна опрокинула нас с другом в воду.
Эйден поймал мой взгляд через стол. Нас на мгновение связало общее воспоминание.
Я первой отвела взгляд в сторону.
– Что случилось дальше? – спросила Хейли.
– Очевидно же. Они погибли, – ответил Леонардо.
Хейли допила остаток его напитка, проигнорировав его ленивый протест.
– Это были дельфины, – закончил Эйден. – Если бы не жуткая темень, я бы их не спутал с акулами.
– Правда? – поскучнел Малёк. – Концовка подкачала. Версия Леонардо мне больше понравилась.
Эйден щелчком отправил в него голубиный горох, который попал Мальку прямо промеж глаз.
– Эй! – возмутился тот, вытирая лицо.
Эйден рассмеялся. Наши взгляды встретились, и на этот раз я глаз не отвела. Он улыбнулся мне краешком губ. И я улыбнулась в ответ.
* * *
Час спустя мы вернулись в дом мисс Би. Даррен припарковался, и мы вышли из машины. В воздухе стоял сладкий аромат спелых манго. Я задержалась на улице, чтобы полюбоваться окружающим пейзажем. А когда повернулась к дому, увидела на ступеньках крыльца Эйдена. Он наблюдал за мной, сунув руки в карманы. И явно хотел поговорить.
Разум говорил, что вряд ли разговор будет на какую-то важную тему, но от того, как смотрел на меня Эйден, сердце пустилось вскачь.
А потом на веранду вышла Элиза и постучала Эйдена по плечу. Он повернулся к ней. Я уже подошла достаточно близко, чтобы услышать ее вопрос:
– Мы можем поговорить?
– Да, конечно, – ответил Эйден.
Наш разговор, видимо, подождет.
Я миновала их и вошла в дом, пытаясь подавить охватившее меня разочарование.
