сладость.
Я оглянулась на ребят. Эйден с Дарреном пытались уговорить всех подняться наверх. Эйден тоже не горел желанием сюда приезжать, но, оказавшись тут, был решительно настроен проделать весь путь туриста.
– Подъем – обязателен! – горячился он, усиленно жестикулируя. – Иначе зачем мы вообще сюда ехали?
Эйден обычно никогда не распалялся, но тут его пробрало. Он был страстно увлечен Тобаго. А страсть всегда была ему к лицу.
– Как настроение? – появился позади Малёк. Он непрочно встал на одном камне двумя ногами. – Что чувствуешь в окружении всей этой природы? Вдохновение не накатывает?
– Неа. – Я окунула пальцы ноги в воду. Их тут же обожгло холодом. – Ай, – выдернула я их. – Ледяная!
Малёк надулся.
Я вздохнула.
– Ну что? – Я показала ему свои рисунки, чтобы притушить его любопытство, а не разжечь. Надо было думать, что он на этом не успокоится.
– Разве я о многом прошу, Рейна? Всего лишь о десятифутовом портрете себя любимого. Я даже разрешу нарисовать тебе на заднем фоне пару деревьев.
– Нет.
– Посмотри на меня, – показал он на свое лицо. – Признай, что оно должно быть запечатлено на холсте. – Я пошла прочь, но он последовал за мной. – Ладно, ладно. Как насчет пари? Если я выиграю, ты меня нарисуешь.
Я фыркнула. Как бы не так. На этой неделе я уже облажалась с пари.
– Да и необязательно делать портрет десятифутовым. Черт, да можешь вообще не рисовать меня. Нарисуй хоть что-нибудь. Что угодно. На память.
Поскольку я продолжала идти, Малёк поспешил добавить:
– И я до конца отпуска не буду приставать к тебе с вопросами о рисовании.
Я остановилась.
Он просиял так, словно я уже дала согласие.
– Хорошо. – Хотя бы выслушаю его. И потом, если проиграю пари, могу выдать свой старый рисунок за новый. Он ни о чем не догадается. – На что ставим?
Малёк на секунду задумался, потом заявил:
– Ставлю на то, что Элиза все оставшееся утро не будет пялится в мобильный. Нелегкая задача, но, уверен, я справлюсь.
– Да ладно. – Я кинула взгляд на ребят. Элиза стояла чуть поодаль от остальных, уставившись в телефон. – Что получу я, выиграв пари?
– Сама скажи. Чего ты хочешь? Деньги? Драгоценности? Машины? Мою безграничную преданность?
– Я не хочу… Погоди. Машины? Прямо во множественном числе?
Малёк беспечно пожал плечами.
Я поразмышляла чуток и решила:
– Хорошо. Если Элиза не отлипнет от телефона, я хочу, чтобы ты рассказал мне, почему назвался Мальком.
Его брови дернулись вверх.
– Ты же помнишь о машинах?
– Помню. Но хочу другое: реальную причину такого псевдонима. А не ту ерунду, которую ты втираешь другим.
Малёк поскреб в затылке.
– Этого… я не ожидал.
Вот и хорошо. Сам пристает ко мне с рисованием, хотя я не желаю о нем говорить. Он тоже не хочет говорить о своем псевдониме. По-моему, все по-честному.
– Договорились, – подумав, сказал Малёк. – Я согласен на твои условия.
– Хорошо. – По правде говоря, не ожидала, что он согласится. Он знает что-то, о чем я без понятия? – Считай, мы заключили пари.
– Круть! Пожмем руки?
Мы закрепили сделку рукопожатием, и как только расцепили руки, Малёк повернулся к остальным и закричал:
– Элиза! Я тут поспорил с Рейной. Если ты остаток утра не будешь пялиться в мобильный, она кое-что для меня нарисует.
– Эй! – попыталась я одернуть его. – Так нечестно!
– Я рада за тебя, Креветка, – отозвалась Элиза. – Но какой мне от этого прок?
– Помнишь подарочный сертификат в спа-салон, который мне вручили в пакете «Грэмми»? – прокричал Малёк, прежде чем я успела зажать его рот ладонью.
– Уговорил!
– Элиза! – возмутилась я.
– Прости, Рейна, – извинилась она, убирая телефон. В ее голосе не было ни капли сожаления.
* * *
Я солгала Мальку, в чем, конечно же, никогда не признаюсь. Но невозможно было, находясь на природе, в окружении леса, в тени водопада, не почувствовать прилива вдохновения. Я бы все отдала за карандаш и блокнот, за несколько спокойных часов погружения в творчество. Мне не понять, как большинство людей могут просто любоваться красотой, без малейшего желания окунуться в нее с головой, изучить ее от и до и воспроизвести самому.
А день-то какой чудесный! Ясный и солнечный. Мы без проблем забрались на верхние ярусы водопада. Помимо нас на водопад приехала лишь одна группа туристов, поэтому почти вся эта красота принадлежала нам. Пока ребята плавали, я устроилась прямо за водопадом. Сначала вода казалась ледяной, но потом я к ней привыкла. Малёк мудро дал мне возможность побыть одной и охладиться.
Я медленно, успокаивающе дышала. Уши наполнял рев падающей воды. Я слушала ее мерную дробь, прикрыв глаза. Мышцы расслабились, голова опустела, и весь мир исчез. Вздохнув, я сдвинулась вперед, подставив под струи спину. Сквозь полуопущенные веки посмотрела на остальных, и взгляд мгновенно притянул Эйден.
Я точно знала, где его найти. Как и всегда. Словно какая-то частичка моего разума неустанно настроена на его волну. И, поймав ее, я неизбежно тянусь к нему, как к магниту. Эйден был близко и в то же время безумно далеко.
Он отдыхал в нескольких футах от меня, один. Прислонившись спиной к камню, откинув темноволосую голову и подставив лицо солнцу. Его глаза были закрыты, губы мягки и слегка приоткрыты, словно в ожидании поцелуя. Капли воды струйками текли по его волевым скулам, шее и плечам.
Эйден распахнул глаза, и наши взгляды встретились.
У меня перехватило дыхание, внизу живота заныло. По телу прошла волна жгучего желания, столь сильная и всепоглощающая, что показалась мощнее водопада. Я поспешно уронила взгляд. Подняла руки и подставила ладони под льющуюся сверху воду. Та наполнила их и полилась через край. Я некоторое время играла с водой, засматриваясь на то, как она скользит между пальцев. Мне безумно хотелось поднять взгляд и посмотреть на Эйдена, посмотреть сейчас. Но я удержалась.
Когда же я позволила себе искоса взглянуть на него, к нему уже присоединилась Элиза. Разочарование было сокрушительным.
Зачем я делаю это с собой? Мы с Эйденом наконец-то разговариваем и, возможно, на пути к тому, чтобы снова стать друзьями. На большее я и надеяться не смела. Зачем же мучаю себя, желая большего?
Я отвернулась, собираясь вылезти из-под водопада, но тут заметила крутившегося рядом Малька. У него хватило духу залезть сюда? Достойно уважения.
– Все еще злишься на меня? – спросил он.
– Не знаю. Ты ожидаешь, что пари еще в силе? Ты сжульничал.
Малёк ответил не сразу. Он остановился на расстоянии руки от меня, погрузился в воду по плечи.
– Тогда, может, заключим сделку?
– Ты о
