Стивен опустился на скамью у стены и не спешил начинать разговор. Он просто разглядывал покои. Здесь было очень светло, благодаря ряду высоких окон, сквозь которые лился дневной свет, придававший покою нечто теплое и уютное. Это было роскошное помещение, где на каменном полу лежали блестящие соломенные циновки, в простенках стояли в кадках лимонные и другие экзотические деревья, а потолок был украшен затейливой росписью.
Он перевел взгляд на собравшихся. Теперь его неспешная манера привлекла к нему внимание. Джулиан Грэнтэм первый не выдержал. Перестав ходить, он остановился перед полковником.
— Буду весьма признателен, сэр, если дело, по которому вы нас собрали, не займет много времени. У меня есть мандат от парламента, по которому мне следует сегодня отбыть в Солсбери.
— Одному? — осведомился Стивен и перевел взгляд на Чарльза Трентона.
Тот теперь тоже повернулся. Он сидел на низком сиденье, что, казалось бы, должно придать его рослой, почти двухъярдовой фигуре неуклюжесть, но держался столь изысканно, что в его небрежной позе и грациозном развороте сильного торса не было никакой нелепости, одно изящество. Стивен, как и ранее, испытал почти неуловимое беспокойство при взгляде на него. Знакомое подозрение… он постарался отогнать его. Пусть скорее оно будет касаться его ревности, чем чего-то иного. Он не хотел об этом думать. Даже если он не ошибается насчет того, кто эти двое, он приказал себе не думать об этом. Ведь если проследить за ними, то явно чувствовалось, что главным из них является именно Джулиан Грэнтэм. Стивен с готовностью ухватился за это предположение.
Он взглянул на Джулиана.
— Так вы отправляетесь один?
Тот спокойно кивнул:
— Это будет непродолжительная отсрочка, и, посоветовавшись, мы решили, что нет нужды гонять обеих лошадей. К тому же несколько нелюбезно так скоро прерывать приглашение леди Евы погостить в Сент-Прайори. — Лорд Грэнтэм несколько помедлил и окончил: — Даже несмотря на то что случилось этой ночью.
Стивен кивнул:
— Что ж, я постараюсь не злоупотреблять вашим временем, однако по долгу службы вынужден расспросить вас, так как ночью все были слишком возбуждены и растеряны, чтобы отвечать на вопросы.
— Я ведь говорила, что черный монах еще даст о себе знать, — вдруг важно заметила леди Элизабет, и в голосе ее слышалось нескрываемое торжество.
Стивен никак не реагировал. Он обратился к Еве, осведомившись, где ее сестра. Она ответила, что Рэйчел еще утром отбыла по делам. Ничего удивительного в этом не было. Однако у Стивена возникло ощущение, что Рэйчел избегает разговора с ним. Несколько нелепо, ибо позже он все равно расспросит ее. Он повернулся к Чарльзу Трентону.
— Прошу вас, мистер, еще раз рассказать обо всем, что случилось ночью. Вы заметили что-нибудь подозрительное?
— Да почти все, — усмехнулся тот.
Ночью он уже рассказывал им, что случилось, правда, несколько сумбурно. Все были возбуждены и плохо соображали, их поднял шум, и они сбежались в холл на крики Трентона. Сейчас Стивен постарался припомнить, как все происходило, но с сожалением отметил для себя, что пришел в холл последним, когда все были уже там. Его тогда больше интересовала Рэйчел и просто захлестнуло чувство жалости к ней. Он никогда еще не видел девушку такой испуганной и несчастной. Даже вчера в церкви она не выглядела настолько потерянной. К тому же, увидев его, Рэйчел так и вцепилась в него, плакала, совсем забывшись, и умоляла не оставлять ее. Он утешал ее как мог и отвел вместе с Нэнси в ее покои, а когда Нэнси убежала за успокаивающим питьем для госпожи, сидел у постели Рэйчел, хотя следовало соблюсти приличия и не оставаться с девушкой наедине. Тогда ему было не до условностей: Рэйчел было спокойнее с ним, и он держал ее за руку, пока она не заснула. Уже тогда у него мелькнула мысль, что девушка удерживает его с умыслом — не пустить на место происшествия. Когда он вышел от нее, то увидел, что Джек Мэррот и Мэтью Шепстон уже принесли тело Патрика Линча. У старика был сломан позвоночник у основания шеи и проломлена голова. Видимо, смерть наступила мгновенно.
Сейчас, внимательно слушая рассказ Чарльза Трентона, он спросил:
— Вспомните еще раз, сэр, как произошло столкновение призрака с Патриком Линчем. Оступился ли старик, перевалившись через низкий парапет, или был сброшен, ведь он падал именно головой вниз, не так ли?
Трентон на миг задумался, выпятив пухлые губы. Лицо его стало почти по-обезьяньи некрасивым. «И что Ева нашла в нем такого?» — невольно подумал Стивен, снова ощутив где-то в глубине души укол ревности.
— Боюсь, что не могу вам точно ответить, сэр. Право же, я был так взволнован тогда… скорее даже напуган… Так что сейчас меня могут ввести в заблуждение собственные фантазии и подвести память. Но что-то я не слыхал, чтобы призраки имели привычку толкаться. Так что…
— Не припомните ли вы еще чего-либо, что поразило бы вас?
— Тогда поразительным казалось все. Однако… Знаете, за несколько минут до того, как мы увидели управляющего и черного монаха, я слышал… Да, тогда меня это сильно поразило. Это был… вой или скорее рычание. А потом — хохот.
Стивен краем глаза уловил резкое движение руки Евы.
— Наверное, это были наши псы, — сказала она.
Чарльз Трентон повернулся к ней:
— Так же сказала и ваша сестра, миледи. Но мне казалось, что она ошибается. Или что-то скрывает.
Стивен был готов поклясться, что Ева смутилась, но быстро взяла себя в руки.
— Чарльз, вы не сказали, что делали в парке ночью с моей сестрой?
Этот вопрос заинтересовал Стивена. Трентон перед этим был свидетелем, как Патрик Линч запретил ему, Стивену, входить в парк, но лично для себя, видимо, не счел этот запрет существенным. Стивена неприятно поразило, что его невеста обратилась к гостю по имени. Они, видимо, уже весьма сблизились, раз Ева позволяет себе такую вольность. Но он сдержался и выслушал ответ Трентона, как тот случайно встретил девушку в парке и она поведала ему о своих лекарственных травах, и снова спросил:
— Каков был этот призрак? Будьте добры, опишите его, исходя из расчета, что им мог быть реальный человек, мужчина или женщина, укутавшиеся в плащ.
— Что за глупости! — невольно воскликнул Энтони Робсарт. — Кто стал бы рядиться в балахон монаха, дабы напугать мистера Линча?! Что касается этого хохота, то я сам пару раз слышал его, и он пугал меня, пока мой брат Дэвид не пояснил, что так кричит какая-то ночная птица. Он даже называл ее, правда, название трудное, и я не упомнил.
Похоже, Чарльза Трентона не очень удовлетворило это пояснение, но он не стал возражать и постарался ответить на вопрос полковника как можно точнее. Стивен, кивнув, обвел присутствующих взглядом.
