– Петр Филимонович, миленький, продолжайте, прошу вас. Смотрите, у меня на шее тот самый амулет с лабиринтом. Это тайна нашего рода, только вы можете ее раскрыть. Читайте же, читайте…
Он нехотя открыл дневник:
– Захлопнуть дверь, значит, что – то стереть, смыть – пусть будет так. Фраза обрывается. Если ты не ошиблась, Виктория, амулет на твоей шейке сделан руками этого чокнутого парня. Безделушка якобы оберегала Софи и ее дочурку от демонов. Только графине он не помог. Она погибла – как, не написано. Кстати, наш приятель узнал об этом только в Петербурге. Можно предположить, что до этого его вышвырнули из усадьбы. Поделом. Далее – три страницы рыданий и терзаний. Впрочем, такие психопаты всегда найдут, чем утешиться. Оказывается, душа Софии осталась жить в портрете. Он смотрит на него ночи напролет, разговаривает и поливает слезами. Новая напасть – ему повстречался человек с красными искрами в глазах, что означает – пожертвовавшая своей жизнью Софи не смогла победить зло. Все пошло по второму кругу – демоны, ожившие трупы.
Петькиному деду было худо. Помедлив, он заговорил вновь. Его взгляд был неподвижен, направлен куда – то вдаль:
– Теперь они преследуют меня. Они вернулись – демоны с красными глазами, нежити из праха… Они повсюду. Я должен спасти ребенка, а потом завершить начатое. Если хватит сил…
Я бы узнала этот голос из тысячи. В привычном интерьере старомодной квартиры, за столиком, уставленным чашками с недопитым чаем, сидел он – человек, которого я привыкла называть Незнакомцем в Черном. Кажется, он не замечал нас, обращаясь к кому – то другому:
– Могу ли я уйти с миром, если моя возлюбленная так и не обрела покой? Я не был волен распоряжаться своею жизнью, но смерть, точнее тот путь, что начинается за ней, изберу сам. Стану таким же неприкаянным призраком, и наши души будут бродить по земле, пока не придет день Страшного Суда. Непогребенные мертвецы не знают покоя. Я выбрал античную беседку в графском парке, ту самую, где мы впервые остались наедине с Софи. Дворовый мужик Степан, волею судьбы вовлеченный в эту историю, выполнит мою последнюю волю – замурует урну c прахом в древних камнях, некогда привезенных с моей родины в эту холодную, тоскливую страну… Милая крошка, ты смотришь на меня и улыбаешься, еще не догадываясь, как глупы и беспечны оказались твои родители. Тебе придется заплатить по нашим долгам…
– Деда! Деда! – Голос Петьки доносился издалека, а я видела только худое лицо Незнакомца, его чуть косящие сумрачные глаза.
– Прийди к Проходу, смой святой водой кровавый лабиринт. Уничтожь ключ от мира кошмаров, расплавив серебро и отлив из него крест. Отрекись от мрака и хаоса, гнездящихся в твоей душе. Это самое важное – освободись от черных страстей, забудь о них, перестань в них верить. Они не смогут существовать без твоей веры. Когда все кончится, сожги портрет, освободи душу Софи. Огонь и молитва очистят. Бойся людей с красными глазами, бойся алого тумана и мертвецов, высасывающих жизнь. Уничтожь Проход и прости нас, если сможешь.
Я вздрогнула, будто преступник на электрическом стуле, и наконец – то обратила внимание на происходившее вокруг. А происходило что – то очень скверное. Возле безвольно поникшего Петра Филимоновича суетились Петька с Танькой, а Сережка вызывал по телефону «Скорую». Я торопливо, как воровка, засунула под свитер дневник Незнакомца и попыталась предложить свою помощь Петьке. Он посмотрел на меня с неприязнью:
– Ты уморила моего деда. Теперь хотя бы помолчи.
А потом шустрая женщина в голубом халате наклонилась над Петром Филимоновичем, вколола лекарство и озабоченно произнесла:
– Боюсь, это инсульт.
Старика унесли на носилках. Вся компания предпочла быстренько испариться, оставив Петьку названивать родителям. Мы медленно брели по улице. Молчание нарушил Ивойлов:
– Слушай, Барышева, я так и не понял, что случилось. Петькин дед начал бормотать что – то непонятное и никак не мог остановиться, а ты внимательно его слушала и выглядела так, будто увидела привидение.
– В самую точку – нас действительно посетил призрак. Устами Петра Филимоновича говорил Незнакомец, тот парень в длинном плаще, что встречал нас в разорванном мире. Это был его дневник.
Танька Панкратова внезапно остановилась, вид у нее был испуганный:
– А призраки могут причинять вред людям? Вдруг он разозлился на Петькиного деда и решил его убить?
– Зря ты так, Танька. Незнакомец – добрый.
– Да… Он мою шею собирался прокусить, а не твою.
– Ладно, девчонки, потом доспорите. Лучше скажи, Вика, чего хотел этот призрак?
– Он рассказал, как закрыть Проход между мирами. Раньше он не смог этого сделать и потому пришел сюда. У меня такое ощущение, что настоящие неприятности еще не начались. Теперь, когда известно, как их уничтожить, демоны устроят нам настоящую войну.
Следующий день прошел тихо и без приключений. Самым неприятным его событием можно было считать нашу встречу с Толкачевым. Он, как обычно, пришел в школу, но со мной даже не поздоровался. Только от Ивойлова я узнала, что Петр Филимонович по – прежнему находился в больнице в крайне тяжелом состоянии. А еще эта среда была полна ожиданиями. Ждать приходилось и козней красноглазых чудовищ, и появления Логиновой. Но демоны затаились, а Зинаида, как мне и обещала, приехала только в четверг.
Утром, направляясь в школу, я заметила на углу улицы продрогшую фигурку:
– Я полчаса тут торчу, окоченела, как снеговик на Северном полюсе, – вместо приветствия посетовала Зизи.
– Ох и врежут тебе, когда вернешься.
– Один раз – обошлось. Постепенно привыкнут, что я пропащая. Но довольно об этом, лучше выкладывай, что тут у вас происходит.
По дороге в школу я успела рассказать все. Логинова почти не перебивала и только изредка уточняла детали. У школьного двора мы расстались – Зизи опасалась появляться на людях. Общий сбор она назначила на 14.30 в городском сквере, у памятника Пушкину. Туда после школы и направилась вся наша компания, за исключением ушедшего домой Толкачева. Погода испортилась. Похолодало, небо укрыли облака, начал сыпать мелкий снежок. Среди ажурных силуэтов ветвей виднелся ряд скамеек. На спинке одной из них устроилась Логинова, сосредоточенно ковырявшая какой – то предмет. Подойдя ближе, мы увидели, что она царапает кирпич большим ржавым гвоздем.
– Здорово, орлы! К бою готовы?
– Так точно! – бодро откликнулся Ивойлов. – Логинова, ты собираешься уничтожать призраков булыжниками?
– Вроде того. Пока вы грызли гранит науки, я разработала план штурма. Именно штурма – без боя нам в башню не прорваться. Их главные силы – глиняные мертвецы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
