— Нет, — рассмеялась я, — теперь нет.
— Ты дашь нам шанс? — с надеждой спросил он, нежно, с каким- то упоением покрывая поцелуями мои волосы рядом с виском.
— Давай попробуем, Мирит, — согласилась я, вновь подставляя ему губы, к которым он с жадностью снова приник, теперь уже осторожно проникая внутрь языком, давая мне привыкнуть к новым необычным ощущениям, а я как-то с сожалением подумала, жаль, что Мир — это не Джейсон, и интересно, как он сейчас целуется. Тут же мне стало стыдно за свои мысли, потому что Мир не заслужил этого, и поэтому я крепко обняла Мира за шею, и старательно стала отвечать на поцелуй. В итоге Мир отстранился и весело уставился на меня.
- Что? — спросила я удивленно, смущаясь.
— Ты все- таки совсем не умеешь целоваться, Лори, — счастливо произнёс он, а затем подхватил на руки надувшуюся меня и закружил вокруг себя, радостно смеясь. И я, видя, как он счастлив, тоже тихо и радостно рассмеялась.
Но тут я заметила из окна комнаты тети, которое как раз выходило на улицу, два любопытных белых лица, выглядывающих из- за занавески. Мама и тётя, выключив свет, наблюдали за нами. Возмущённая их поведением, я перестала смеяться и с укором уставилась на них. Их лица тут же исчезли, а Мир, тоже их заметив, сказал:
— Не сердись, милая, они просто любят тебя и переживают.
— Подглядывают, — обвиняюще произнесла я.
— Потому что переживают, — улыбнулся Мир, — и любят тебя. И я люблю тебя, — он крепче прижал меня к себе. — И тоже всегда буду переживать за тебя.
Я ласково погладила его по щеке, а Мир нежно поцеловал мои пальчики.
"Правильно, что я решила дать нам обоим шанс на счастье, — с удволетворением подумала я тогда. — Оказывается очень приятно, когда тебя любят, обнимают и целуют".
*** *** ***
Марилия. Весна 3199 года.
В САМИМ на старших курсах уже не так много времени занимала учеба. Преподаватели уже знали кто и на что из студентов способен, не сильно мучали сознательных, поэтому у нас стало больше свободного времени. Я продолжала участвовать в академических спектаклях, а еще с друзьями занялась волонтерской деятельностью.
Мирит, Кеннет и две девчонки из нашей компании, Тания и Жанна, взяли покровительство над кошачим приютом. Мы с девчонками тогда пищали от умиления, тиская бедных котят и кошек, которые там жили, никому не нужные. Мы все помогали работникам приюта, кормили животных, чистили им клетки, играли с ними. Сначала парни насмехались друг над другом, Кенет брезгливо морщился, а потом Кенет забрал одного котенка с собой, влюбившись в него с первого взгляда.
Позже в один из дней Кир насмешливо произнес, что раз всем понравилось ухаживать за бездомными кошками, то надо обязательно позаботиться и о бездомных детях — это намного важнее. Я тогда испытала жуткую гордость за него, ведь это предложил избалованный папенькин сынок. Все ребята ответственно отнеслись к его словам и оказалось, что в столице пять приютов для детей. Нам понадобилось достаточно много времени, чтобы все посетить и узнать об их проблемах. От помощи никто не отказался, а парни еще и приличные чеки выписали в качестве материальной помощи.
Вспомнила, как в первый такой день посещения детского приюта Кир жутко напился, а позже признался, что ему стало очень стыдно от того, сколько денег он тратил на развлечения, когда тут рядом, в двух шагах от него детям иногда нечего было есть.
После этого Кир вдруг резко посерьезнел и совсем перестал употреблять дурманящую травку, которая стоила очень много.
— Я был такой дурак, Лори, — признавался он. — Мирит давно бросил и меня уговаривал, но я только смеялся. Но теперь все, табу. Все лишние деньги, которые родители выделяют мне на содержание, буду отдавать в детский приют.
*** *** ***
Конец весны 3199 года.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В столицу Марилии пришел караван из далеких Свободных земель и принес в город страшную болезнь, брюшной тиф, от которой умерло уже несколько человек. Мама Кира тоже непонятно где ее подхватила и мы всей нашей дружной компанией, чтобы поддержать Кира, отправились в самый главный храм столицы — Храм Великой и Пресветлой Многоликой Богини Матери — в который съезжались паломники не только со всей Марилии, но и со всего магического мира Вериус.
Это был самый величественный и прекрасный храм в мире, который был похож на дворец и поражал роскошью белого мрамора, витражными окнами и великолепными скульптурами небесных прислужников Богини Матери — величесвтенных старцев и строгих матрон, стоящих по периметру храма. В центре храма стояла огромная и прекрасная скульптура Богини Матери, отлитая из золота.
Каждый из нас молился о своем и о том, чтобы мама Кира выжила.
Когда выходили из храма, я подала монетку слепой старушке, а та приняла ее и неожиданно сильной рукой схватила меня за рукав академического платья. Я удивленно вскрикнула. На мой крик ребята, которые уже прошли вперед, оглянулись и, удивленные, вернулись.
Слепая старушка продолжала крепко меня держать и что-то бормотала. Она была одета в белый просторный балахон с капюшоном, из-под которого ниспадали на грудь распущенные седые волосы. В руке держала клюку, которой стучала, видимо, перед собой при ходьбе.
— Хорошая, чистая, невинная, — бормотала старуха, пугая меня.
Она уставилась на меня слепыми блеклыми глазами, и странная дрожь прошла по моему телу. Ребята окружили нас и были странно притихшими.
— Зеленый луч исходит от тебя, дитя, к ней, к Богине Матери нашей. Она ведет тебя, — бормотала старуха. — Ведет тебя, девочка…
— Лори, успокойся, — тихо сказал Мирит, обнимая меня. — И не бойся. Эта женщина — видящая храма и не причинит тебе вреда. Видящие живут только здесь у самого главного храма Богини.
Я покраснела тогда — мне стало стыдно, ведь я дала ей монетку, приняв за попрошайку, а видящие Богини могли видеть будущее и предсказывать судьбу.
Слепая видящая повернула лицо к Мириту и это было жутковатое зрелище:
— Оставь девочку, не для тебя она, и твоей никогда не будет, другая судьба у нее.
Мирит побледнел, еще сильнее обнял меня и собственнически прижал к себе, а старуха тихо добавила:
— Но придет время и ты сможешь доказать, что не зря она дарила тебе свой свет.
Далее видящая еле внятно забормотала, повернувшись ко мне и схватив меня за плечо железной хваткой:
Древней славой окрыленный
С горизонтом наравне
Дремлет город-крепость верный,
Отраженный в глубине.
Он сложился из скопленья
Башен, фортов и людей
Там, где солнце на мгновенье
Вспыхнет зеленью лучей.
Ты отправишься в дорогу
В эти дальние края…скоро
В город-крепость неотвратно
Черная спустится мгла.
И чернеют бастионы,
Башни падают вдали,
Людям нужен луч зеленый,
Для спасения Земли.
Не угаснет луч зеленый,
Удаленный от Земли,
Только счастья уж не будет
Долго…долго…без любви.
Старуха-видящая словно впала в транс, а я в изумлении слушала ее стихи, потеряв дар речи. Ребята же хмуро и удивленно переглядывались между собой.
Видящая отпустила меня и вдруг, резко развернувшись, стала кого-то искать среди нас своими слепыми глазамии. Неожиданно она схватила Кира за предплечье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спаси ее, — прошептала странная старуха. — Спаси, когда она уже почти погаснет и когда мозаика ее жизни рассыплется. Ты должен будешь помочь собрать мозаику прошлого, чтобы изменить настоящее…
— Я понял тебя, видящая Богини, — к моему удивлению серьезно ответил побледневший Кирстан. — Я все сделаю.
