На другом конце линии возникла пауза.
– Мне это не нравится, только и всего. Я отказал ей, и поэтому она побежала к тебе. Ты не имеешь никакого права распоряжаться делами на ферме.
– А что такого случилось? Ты что, остался совсем без гроша? Лиз довольна, и Мария Сантьяго, пожалуй, теперь сможет спать спокойно.
– Мне не нравится, что ты суешь нос не в свои дела. Мой тебе совет: держись подальше от «Харкорт фармз»!
– Я никогда не пытался вмешиваться в твои дела, Карсон. Но запомни одну вещь. Я адвокат, и притом неплохой адвокат. Если бы я захотел иметь право голоса в руководстве поместьем, то наверняка добился бы этого.
– Только не надо запугивать меня, Зак.
– Это констатация факта, Карсон, а не угроза. К счастью для тебя, я вообще не хочу иметь отношение к «Харкорт фармз». И никогда не хотел. Мне нужно лишь точно знать, что ты аккуратно перечисляешь долю доходов отца на его счет. Это все, что мне нужно.
Карсон прорычал в ответ нечто невразумительное и бросил трубку. Мысли Зака вернулись к тому, о чем он думал до того, как ему позвонил брат. К Лиз Коннерс.
Она снова согласилась встретиться с ним. Отчасти это удивило его. Похоже, в тот раз он не на шутку напугал ее своим напором, склоняя к близости. Сейчас же он не хотел форсировать события, понимая, что у Лиз мало опыта в том, что касается секса. Тогда, у нее в квартире, он потерял контроль над собой.
Такое случалось с ним нечасто, и тот факт, что это произошло с Лиз, еще больше убедил его в том, насколько сильно он хочет ее.
Она тоже хотела его, в этом нет никаких сомнений. Лиз – очень чувственная женщина. Просто она сама об этом еще не догадывается. Он обязательно разбудит дремлющую в ней сексуальность, которую почувствовал в ней давно, еще когда учился в школе. А пока он сдержит данное себе слово. Он не станет нажимать на нее, во всяком случае, в этот раз не станет. Лиз – та женщина, ради которой стоит подождать.
Зак мысленно поклялся, что при новой встрече он будет вести себя осторожно, чтобы ее не отпугнуть.
В пятницу рано утром Мария позвонила Элизабет на работу. Терри еще не пришла, и поэтому трубку взяла сама Элизабет. Она тотчас же узнала голос Марии, хотя тот грозил сорваться на крик. Было ясно, что юная женщина находится на грани истерики.
– Элизабет, Dios mio, слава богу, что я дозвонилась до вас!
– Успокойся, Мария. Что случилось?
– Она… снова явилась этой ночью. Привидение. В моем доме снова появилось привидение.
Элизабет вспомнила жуткий холод в ту ночь, когда она осталась в маленьком желтом доме, и по спине у нее пробежал холодок. И все же никакого привидения в доме нет и быть не может. Она же взрослая, разумная женщина и не верит в существование призраков.
– Мигель в это время был дома?
– Он спал. Я попыталась разбудить его, но он спал как убитый. Все было так же, как в прошлый раз, только я смогла ее лучше рассмотреть. Она сказала, что я должна уехать из дома. Сказала, что если я останусь, то они… они убьют моего ребенка.
– Мария, послушай меня. Мы разберемся во всем. Обязательно разберемся.
Мария заплакала.
– Сеньор Харкорт отправляет всех бригадиров в Тьюлер, на сельскохозяйственную выставку. Мигеля две ночи не будет дома. Он хочет, чтобы я ночевала у Лупе Гарсиа, жены Чико, другого бригадира. Я не хочу никуда идти. Все думают, что я чокнутая, что я веду себя как ребенок… – Мария не договорила и снова разрыдалась.
– Не плачь, Мария. Когда Мигель уезжает?
– Его не будет завтра ночью и в воскресенье.
– Отлично. Тебе есть куда пойти на это время, а я… Я попытаюсь за эту пару дней выяснить, что же происходит в твоем доме.
– Но вы же… вы же не собираетесь провести эти две ночи в моем доме? – испуганно спросила Мария, словно угадав ее собственные, пока еще довольно смутные мысли. «Кстати, неплохая идея. Почему бы и нет?»
– Да, Мария. Я хочу выяснить, что там происходит. Думаю, так будет лучше всего.
– Но вам нельзя там оставаться одной. Это же опасно.
– Я не боюсь привидений, Мария. Со мной все будет в порядке.
– Я так не думаю…
– Кто-то же должен это сделать. Тем более если мы с тобой хотим разобраться в этой истории.
– Наверное, вы правы, Элизабет, – ответила Мария дрожащим голосом. – Вы правы, но я все равно боюсь за вас.
– Все будет хорошо, не сомневайся, – произнесла Элизабет и, положив трубку, начала обдумывать план предстоящих действий.
Завтра утром она приедет к Марии, заберет у нее ключ от дома и поздно вечером заночует в ее доме. У нее есть пистолет. Специфика работы позволила ей получить разрешение на владение огнестрельным оружием, хотя ей ни разу не пришлось им воспользоваться. Завтра вечером, отправляясь к Марии, она обязательно захватит с собой пистолет. Просто так, на всякий случай. Может быть, кто-то пытается сыграть злую шутку с обитателями этого дома или просто хочет по какой-то причине причинить вред. Если злоумышленники появятся во время ее присутствия в доме, то оружие понадобится ей для самозащиты.
Или, может быть, там что-то вмонтировано в стены, но при осмотре дома люди Мэлоуна этого не заметили. Если кто-то побывал там и установил какое-то хитроумное устройство, чтобы нагнетать ужас на Марию, она будет к этому готова.
Элизабет работала весь день, но ее внимание постоянно переключалось от посетителей к тому делу, на которое она настроила себя на завтрашнюю ночь. И если быть до конца откровенной, все это время ею владело возбуждение, смешанное со страхом. Может, в доме действительно водятся привидения?
При этой мысли Элизабет усмехнулась. В доме явно происходит что-то непонятное, но он вряд ли населен привидениями.
В пять часов она закончила все дела и отправилась домой. Теперь все ее мысли были снова заняты Заком и предстоящим вечером. Всю неделю она пыталась не думать о нем, пыталась выбросить его из головы, увы, безуспешно. Она попробовала представить себя этакой роковой женщиной, которую Зак якобы разглядел в ней, но так и не сумела вызвать в собственном воображении этот образ. В шесть часов вечера она уже не находила себе от волнения места. Она уже выбрала фильм, однако тотчас поняла, что почему-то не горит желанием познакомиться с очередным шедевром киноискусства.
Затем позвонил Зак и сообщил, что на полчаса задерживается. Элизабет же поймала себя на том, что неприкаянно расхаживает туда-сюда по всей квартире, постоянно думая о нем, вспоминая его поцелуи, его прикосновения и его слова, которые он в прошлый раз ей сказал.
Я мог бы многому тебя научить. Всему, чего тебе хочется. Мы могли бы заняться всем, что только ты сможешь вообразить.
