– Я здесь еще никогда не был. А ты?
Элизабет покачала головой:
– И я нет. Я слишком редко бываю в Мейсоне.
Судя по всему, ресторан был далеко не новым. Красная кожа, обтягивающая стены кабинок, была слегка потертой, а ковер на полу – чуть выцветшим.
И все же стоявшая на столе зажженная свеча придавала этому заведению несомненный уют и некую старомодную романтическую уединенность.
Когда, взяв у них заказ, официантка ушла, Зак коснулся главной темы:
– Я так рад, что ты согласилась поужинать со мной. Теперь мы можем свободно поговорить о доме Мигеля и Марии Сантьяго. Но я заранее хочу предупредить тебя, я не уверен, что смогу оказать вам помощь.
Рассчитывая на его содействие, Элизабет подробно рассказала Заку о жуткой ночи, которую она провела в доме Марии.
– Мне действительно было страшно, Зак. Странные звуки, холод, удушливый запах роз. Мне стало так плохо, что я с трудом могла дышать. С Марией случилось то же самое. Должна признаться, мы обе здорово перепугались. Я даже представить себе не могла, что такое возможно.
– По правде говоря, мне в это тоже верится с трудом. По телефону ты обмолвилась о том, что хотела бы пригласить специалиста, чтобы тот обследовал дом. То есть ты все еще надеешься найти рациональное объяснение происходящему, я правильно понял?
– Оно наверняка должно быть. Я не верю в привидения.
– Я тоже. Впрочем, может когда-то и верил. Давно, в детстве. В детстве мы часто пугали друг друга рассказами о привидениях. Но призраки прошлого, похоже, преследуют нас.
Элизабет искоса посмотрела на него:
– Ты ведь имеешь в виду тот случай возле кафе?
Зак лукаво улыбнулся:
– Не совсем. Но если ты наконец-то согласилась пойти со мной поужинать, то, наверное, так оно и есть.
Элизабет недовольно поджала губы.
– Это не настоящее свидание. Мы здесь обсуждаем серьезное дело.
– Верно. Я и забыл.
Элизабет с трудом сдержала улыбку и принялась теребить красную салфетку, лежавшую у нее на коленях. Наконец, сделав над собой усилие, она посмотрела Заку в глаза:
– Тебя ведь преследует собственное прошлое, да, Зак?
Он отвернулся и посмотрел на окно, плотно закрытое бархатными шторами, не пропускавшими отблески гаснущего дня.
– Да, наверное, каким-то образом преследует. Я жил в самом шикарном доме в Сан-Пико, однако моя жизнь была подобна аду. Я был изгоем в своей семье. И хотя мой отец просил брата и мачеху вести себя со мной по крайней мере нейтрально, они возненавидели меня с того самого дня, когда впервые узнали о моем существовании. Карсон и Констанс делали все, что только было в их силах, чтобы как можно сильнее отравить мою жизнь. Отец бывал дома очень редко и ничего не мог с этим поделать.
– Тогда не стоит удивляться тому, что ты попал в беду. – Элизабет хорошо помнила суд, – тот состоялся в конце лета после окончания учебного года, – и тюремное заключение, которое Зак Харкорт получил за наезд и непредумышленное убийство. Весь город несколько недель только и говорил об этом происшествии.
– Я не могу винить родителей в том, что со мной произошло. С моей стороны это была непроходимая глупость. Наверное, я просто очень хотел, чтобы отец обратил на меня внимание. Но чем хуже я себя вел, тем реже виделся с ним. Мы с ним подружились только после того, как я вышел на свободу. Он единственный поддержал меня в трудную минуту. Для меня это было самое главное. Впрочем, не только было, но и до сих пор остается.
– Мы все совершаем ошибки, но постоянно стараемся не допустить их повторения.
– Именно это я и говорю ребятам из «Тин Вижн». Мы все совершаем ошибки, но самое главное – вовремя осознать это и повернуть жизнь в другом направлении.
Наконец принесли заказ – свиные ребрышки для Элизабет и лангуста для Зака. Разговор на время прекратился, и они, расслабившись, принялись за еду. Правда, «расслабились» – не совсем верное слово. Элизабет слишком остро реагировала на его присутствие, чтобы расслабиться и держаться непринужденно. Вместо этого она постоянно наблюдала за ним, подмечала каждое слово и каждый жест. Более того, она не могла припомнить, когда последний раз какой-либо мужчина вызвал у нее такой пристальный интерес.
Спустя какое-то время Элизабет пришла к заключению, что Зак очень интересный мужчина, начитанный, обаятельный собеседник и хороший слушатель. Ее тянуло к нему сильнее, чем она опасалась.
Из чего следовало, что он представляет собой для нее опасность, и немалую.
Ей не хотелось бы влюбиться в Зака Харкорта. В прошлом она знала его слишком хорошо и потому не испытывала к нему доверия. После Брайана она вообще не верит мужчинам, во всяком случае, не до конца. Не настолько, чтобы ослабить обычную бдительность.
И все же под конец вечера в обществе Зака она почувствовала себя относительно непринужденно. Однако хотя ей и удалось побороть в себе напряженность, тем не менее она постоянно помнила, кто он такой.
Они уже возвращались домой, когда Элизабет коснулась темы, обсуждение которой они не закончили в ресторане.
– Что ты думаешь об этом доме? Ты дашь разрешение на то, чтобы пришел специалист и осмотрел его?
– Я бы с удовольствием дал такое разрешение, будь это в моей власти. Дела фермы полностью контролирует брат. Так повелось с тех самых пор, как с нашим отцом случилось несчастье. Как старший из сыновей, Карсон в отцовском завещании назван опекуном поместья. Он отвечает и за дела агрокомплекса, и за состояние здоровья отца.
– Значит, бразды правления фермой в руках Карсона. Но ведь ты адвокат. Почему бы тебе не обратиться в суд и не добиться части прав на недвижимость?
– Потому что мне нет до хозяйства никакого дела. Я никогда не проявлял к нему интереса. Пусть этим занимается Карсон. Меня беспокоит лишь отец. Похоже, что у нас с братом разный подход к заботе о его здоровье.
Элизабет удобнее устроилась на пассажирском сиденье. За окном машины тянулись бесконечные ряды хлопковых плантаций: даже в темноте было видно, как белеют раскрывшиеся коробочки.
– Я скажу тебе, как мы поступим, – неожиданно проговорил Зак. – Позвони специалисту и договорись, когда он сможет осмотреть дом. Если Карсон узнает об этом, сошлись на меня. Скажи, что я дал добро. – Он усмехнулся, сверкнув белыми зубами. – Не могу отказать себе в удовольствии воткнуть ему в бок очередную шпильку.
Элизабет выпрямилась на сиденье. Похоже, Карсон был прав, утверждая, что через нее Зак хочет в первую очередь досадить ему.
– Мне кажется, это не самая лучшая идея.
