Энергетические перегрузки. Долгое голодание… Да, на самом деле много отрицательных факторов. И в зависимости от них — появляется нечто вроде человеческих болячек. Не знаю, как с точки зрения психологии, но к примеру, у Лины серьёзные проблемы с обращением. Мур-мя! Она у нас очень любвеобильная барышня, конечно… Но стоит отметить, что мы видели все её попытки обратиться. Жалкое зрелище!
— Любвеобильная? Это сейчас к чему было сказано? — поинтересовался Толик.
— Ну, мы всё посмеиваемся, что она… — Устинья хотела было выдать постыдный факт наших запретных ночёвок, но я вовремя среагировал и закрыл рот болтливой кошке.
— Ну!!! — возмутился пацан: — Чего там с любовью-то?! Мне же интересно…
— Это очень личное. И я уверен на сто процентов, что Лина не хотела бы об этом рассказывать. Вернее, если бы захотела, то сказала бы тебе лично. — пояснил я.
— Тьфу… опять секретничаете без меня. — насупился очкарик.
— Это вопрос этикета, а не доверия.
— Ла-а-а-адно… Но всё же, я бы поговорил с Капитолиной насчёт древних времён. Вдруг она помнит Цезаря? — вдохновлённо предположил Толик.
— Хех… Это вряд ли. — усмехнулась Рудольф: — Такие древние боги, как правило — крайне забывчивые. Тем более… У Лины был очень яркий промежуток жизни за последние пятьдесят лет. Так что, новые воспоминания уже давно перебили старые.
— Это как на камерах наружного наблюдения, да? — спросил пацан.
— В плане?
— Ну… Там есть память на двадцать шесть часов. И новые файлы записываются прямо поверх старых. — объяснил очкарик: — Жесткие диски и все дела.
— Можно и, так сказать. — согласилась лиса: — Ну, а вообще… Лина не совсем такая же, как мы. Это редкий тип монстров, которые прорабатывают тело вплоть до мельчайших подробностей.
— А с этого момента поподробнее. — я с удивлением посмотрел на Рудольф: — В смысле, до мельчайших подробностей?
— Я же говорила, мур-мя! Все современные божества состоят из энергии. — в диалог вмешалась Устинья: — То есть, внутри нас чистая энергия. Но вы её не видите, потому что мы создаём нечто вроде заградительной оболочки. И эта самая оболочка выполняет так же функцию для коммуникации с людьми! Это адаптация для того, чтобы экономить энергию. А вот большая часть старых богов… типа той же Капитолины — прорабатывали всё, вплоть до внутренних органов. Понятное дело, что это всего лишь макет! Функционально эти органы бесполезны. Но тем не менее, если бы у нас была возможность разрезать волчицу — мы бы увидели всё тоже самое, что и у человека.
— Иу-у-у… — Толик скорчил гримасу отвращения: — А зачем такая подробность? Мы же, по идее, должны вестись только на внешность?
— Хотели почувствовать себя людьми… чтобы лучше понимать тех, кому они служили. — ответила Рудольф, задумчиво глядя на небо: — Ходят слухи… Я, конечно, не знаю наверняка… Но слышала, что до нашей эры некоторых божеств эксплуатировали, как… кхм… игрушек для удовлетворения людской похоти.
— Отвратительно! — хором воскликнули Устинья и Толик.
— Угу… Это запретные контакты, которые противоестественны. Они противны самой природе, ибо никто не знает, что может получиться в итоге. В общем, если так подумать, то телом Лина — копия человека. — пожав плечами, ответила лиса.
— Теперь понятно, почему она… — снова начала выдавать кошка, но я тут же зажал ей рот рукой.
— Да что у вас там с этой волчицей?! — Толик был вне себя от любопытства.
— Она уже старенькая и иногда творит глупости. Ничего серьёзного. — заверил его я.
— Чувствую в твоих словах скрылось нечто очень интригующее… Но ничего. Я узнаю. Обязательно узнаю… — загадочно ответил пацан, деловито поправив очки.
На мгновение любознательный мальчишка внутри меня решил, что надо бы проверить эту жуткую теорию Рудольф… Но взрослое «Я» тут же надавало юнцу по шапке и строго запретило даже думать в этом направлении.
Во-первых, Лина — взрослая уважаемая дама, к которой нужно было относиться с заботой и пониманием. Во-вторых, я совсем не такой…
«Ложь!» — пролетело в моей голове: — «Вспомни что ты вытворял на Балагане, когда прилетел туда с дипломатической миссией!»
Нет-нет… Тогда я был молод. Поддался романтическому настроению. Да, и вообще… это не я! Это кто-то за меня…
Теперь надо думать о будущем.
Скоро Пусе надоест дурачится со мной, и она благополучно уйдёт в свою обожаемую пучину спокойствия. А мне останется лишь подготовиться к роли идеального семьянина. Поэтому — пошлые мысли долой!
«Балага-а-а-а-ан…» — вновь пронеслось в голове.
Замолкни, тёмная сторона! Что было на Балагане — останется на Балагане.
И нет, я не позерствую. И даже не кривляюсь.
Просто уже слишком взрослый для подобных безрассудств…
* * *
Логистика правит миром!
И если ты умеешь быстро и качественно перебрасывать людей и все необходимые вещи из точки А в точку Б — считай, что успех у тебя в кармане. По крайней мере — так было на войне и в торговле.
Именно за логистику все военные так любили Демидова.
Новое вооружение и обмундирование прибыло в среду. Отец был крайне удивлён, когда я заказал у него 20 защитных костюмов «Арарат-2» и несколько новейших автоматических винтовок «Демидов-12». Парк нужно было охранять! И мы всем своим видом хотели показать, что любая «злая муха», которая попробует напасть — получит подарок в виде свинцового торнадо.
Понятное дело, что для простых посетителей подобное нововведение должно было остаться незамеченным. Но среди криминальных авторитетов столицы информация прошла быстро. Валёк сказал, что на данный момент никто не согласиться исполнять роль пушечного мяса. К тому же, все прекрасно понимают, кто именно устроил резню в Коптево.
И как раз сегодня мы решили заехать в парк, чтобы проверить наш экспериментальный отряд.
Всё бы хорошо, но…
— Господин Буховский! — я натянул дежурную улыбку и пожал руку достопочтенному господину, который вышел к нам из толпы посетителей.
— Владимир Аркадьевич! Анатолий Аркадьевич. — произнёс мужчина в ответ: — Несказанно рад встрече! Кстати, как вам моё предложение по поводу парка?
— Пока рассматриваем. Сложно предугадать, когда половина аттракционов всё ещё не запущена. — уклончиво ответил я.
Джозеф Буховский — один из местных дворян, будем так говорить, низшего звена. Вне всяких сомнений — его угольные заводы приносили много денег. Но вот титул помещика и ещё один интересный факт из жизни Джозефа вызывали сомнения в благонадёжности этого человека.
— Что же, я буду с нетерпением ждать! — мужчина поклонился и направился в сторону центральных ворот.
— Слушай… А, чего Джозеф хочет? — тихо поинтересовался Толик.
— Инвестировать в парк. Да и у него была какая-то там идея с автоматами… Но честно — я даже не вникал.
