безответственно относится к моей жизни. Что я пролил кровь… И эта кровь может мгновенно оказаться на ваших руках. Если вы понимаете, о чём я.
— Шантаж уважаемого человека, награждённого медалью «Преподаватель года» в девяносто пятом! Демидов… Ты хоть понимаешь, что я с тобой потом сделаю?!
— Угроза жизни студента. Тоже приличный проступок для преподавателя. А тем более — ректора! — усмехнулся я.
— Ты пожалеешь об этом… Карма существует!
— В том-то и дело. Честно… я не знаю, где вы так сильно нагрешили, что карма послала вам меня.
— Ты не человек… А, самый настоящий дьявол! — фыркнула Мавра, и осознав, что крыть ей больше нечем, откинулась на спинку своего трона: — Хорошо. Давай второй вариант… Чего же хочет, Ваше Дьявольское Злодейшество?
— Знаете… Я так устал вечно торопиться к одиннадцати вечера, что это начинает раздражать. — ответил я, не сводя с ректора взгляда.
— ЧТО?! — она вновь придвинулась к столу: — Нет, Демидов! Лучше убей меня сразу! Но делать исключения я не стану. Никогда такого не было!
— А зачем мне вас убивать? — злорадно усмехнулся я: — Как вы там сказали Апраксину? Я вспомнил про Михаила Алексеевича. Нашего уважаемого Императора… Один звонок отцу и всё это уйдёт Его Императорскому Величеству.
— Изверг. Не стыдно издеваться над немощной старухой?
— А кто сказал, что я буду примером для подражания? У нашей семьи уже есть положительный герой. Боюсь, что второго мы не потянем.
— Ты не понимаешь… — вздохнула Мавра, положив ладонь на лицо: — Если сделают исключения для одного — начнутся просьбы от москвичей. Дитятко же лучше подольше держать дома. Верно? Поэтому, своей идиотской и непродуманной выходкой ты сведёшь на нас кучу ненужного шума.
— Во-первых — это не моя проблема. Где охрана Университета? Где рамки с обнаружителями металла на входах? Сами же прекрасно знаете, что врагов у дворян — выше крыши! И в первую очередь бить будут не по старшим. Уничтожив главный «актив» — можно уничтожить и весь Дом. А во-вторых — я готов сделать вам огромное одолжение и пойти на небольшие уступки. Давайте сделаем всё тайным! Я никому об этом не расскажу. Главное, чтобы Жрица Ада сильно не голосила во время моего возращения. Как вам такой подгон с барского плеча?
— Демидов… Вот скажи, за что ты так со мной? Это какая-то личная неприязнь, да? Или Госпожа Пелагея слишком много говорит о своей «любимой» дочери? — прорычала Мавра.
— Ничего личного. Просто, вы же вечно кричите об ответственности. Готовы чуть ли не со свечкой стоять по ночам, лишь бы дитятки аристократов не спали с кем попало. Я хочу, чтобы эта самая ответственность распространялась на всех учеников. А не только на «активы» высшего сословия! Говорите, что отвечаете за мою жизнь — так отвечайте полностью. Или что? Демидовы и для вас дворяне низшего сорта? — с вызовом спросил я.
— Поняла. — ректор наконец-то признала свою неправоту: — В следующий раз буду следить за языком при тебе. А насчёт ограничений… Я всё организую. Но не злоупотребляй. Если кто-нибудь узнает — быть беде! Понял?
— За меня можете не переживать. Главное — предупредите персонал. Не хочу неприятных сюрпризов.
— Половина месяца… — тяжко вздохнув, прошептала Мавра: — А ты уже выпил почти всю мою кровь, Демидов. Как так вышло?
— На этом всё? — строго спросил я, проигнорировав риторический вопрос ректора.
— Да. Всё. — нехотя бросила она.
— Благодарю. С вами очень приятно иметь дело! — с улыбкой ответил я, и жестом позвав всех присутствующих за собой, направился к двери.
Катюша тоже радостно попрыгала за мной, но Мавра создала энергетическое лассо и набросила на шею миниатюрной волшебницы:
— А ты… Дорогая судья… останешься со мной и объяснишь, как Апраксин прошёл на арену с пистолетом.
— Клянусь! Я не знаю! — пискнула Госпожа Шикова и протянула в сторону меня маленькую ручку: — Володя… Спаси…
— Демидов, это уже не в твоей компетенции. — строго буркнула Мавра.
— Что же. Ничего не поделаешь. — я лишь пожал плечами, и мы всей группой вышли из зала.
За всю свою долгую жизнь мне повстречалось приличное количество людей. И больше всего я ненавидел три типажа.
Первые — те, кто целенаправленно вредят невинным гражданам без веской причины. Фанатики, маньяки, террористические группы и сотрудники ЖКХ. С последними, конечно, как повезёт… но в большинстве своём — лютейшие представители Царства Тьмы. Иначе их не назовёшь.
Второй тип — те, кто наживался на чужом горе. Различные шарлатаны по типу тех же экстрасенсов на планетах, где нет заряженных частиц или иного проявления магии. Готов был жечь их пачками, ибо сколько народа они погубили — не известно даже самым продвинутым псионикам.
Ну, и третий тип — те, кто разбрасывается словами, будучи серьёзным менеджером или же управляющим крупного предприятия. К ним так же можно было отнести некоторых политиков и деятелей культуры. Но последние в большинстве своём — обычные шуты. Времена и названия сменились, а суть осталась прежней.
И Мавра, как раз — относилась к третьему типу.
Да, можно посмотреть на всё это с пониманием, что она старая и уставшая. Но как я уже неоднократно говорил — если ты не можешь тянуть ношу и начинаешь искать оправдания своей лживой или ленивой заднице, то просто освободи место. Незаменимых спецов нет. И я уже устал это повторять.
Не разбрасывалась бы словами и сразу сказала, что ей вообще на всё плевать — спросу бы не было. А так, Мавра сама себя загнала в эту ловушку.
Я всё слышу… И всё запоминаю.
— Она всегда такая грубая? — поинтересовалась Рудольф.
— Всегда. — поёжившись, ответила Пелагея.
— Гены — наше всё. — усмехнулась Матильда, за что тут же получила подзатыльник от матери.
— Не при всех. — недовольно фыркнула Ведьма-старшая: — Это слишком личная информация…
— Личная, для кого? — хихикнула целительница: — Для духов? Или для их хозяина? Увы, Володя уже всё про тебя знает. Так что нечего стыдиться.
— Поговорим позже. — отрезала Пуся, и слегка задрав подбородок, уверенным шагом обогнала нас.
Тем временем на площадке первого яруса разыгралась настоящая драма!
— …никчёмной? Я с уважением отношусь к тебе и всему твоему выводку! Мы кормим вас. А что наш Дом получает взамен? — статный высокий мужчина лет пятидесяти на вид, облачённый в белый мундир, буровил ледяным взглядом зеленоволосую молодую девушку и Апраксина. Незнакомка выглядела слегка заторможенной, и как будто не поспевала за словами мужчины. Словно древняя старушка, медленно качала головой и внимательно смотрела в глаза своего оппонента. Эйприл — догадался я.
Несмотря на молодой внешний вид, поведение выдавало
