— Зачем это всё? — воскликнула девушка, шлёпнув мужчину ладошками. — к чему ты…?
Соболь мимолётно взглянул поверх её головы.
— К тому, что жизнь, малыш, тётка злая. А ты, как дикий зверёк, выгрызаешь себе право жить. Не доверяйся легко, пока не наберёшься жизненного опыта. Меня может не быть рядом. А если меня грохнут, тогда никто тебя не защитит, только ты сама, помни об этом.
— Макс… — приложила пальчики к его рту Влада, судорожно сглотнув. — Макс, хватит! Я не хочу даже слышать об этом! Ты меня прогоняешь, да? Я надоела тебе…
Её грубо встряхнули.
— Не о том думаешь. — жёстко сквозь зубы произнёс он, и порывисто привлёк к себе. — ты ж понятия не имеешь, как меня колбасило вчера. Увидел тебя с этим мальцом, чуть с ума не сошёл. Всякую хрень передумал за ночь. А потом мозг врубил. Ты бы не предала меня, маленькая моя. Не из того теста. Прямо бы сказала, чтоб отвалил. Прав я?
— Так ты… — у неё отлегло от сердца, и Владка поспешно смахнула слёзы со щёк. — ты из-за Валентина, да? Тебе Паша рассказал?
— Не, Пашку я ещё не спрашивал. — потеплел его голос. — малец твой — крестник Нельки, Звонила она сегодня? О встрече просила?
— Да… — кивнула сбитая с толку девушка. — но она не пришла. Ты с ней виделся?
— Вот ведь бабы… — вздохнул мужчина, поглаживая её по спине. — ни гордости, ни совести. Мстительницы, бля! А ты, глупышка, тоже хороша. Отказалась брать бабки у меня, самостоятельность проявила. Ну, хоть не влипла никуда, и на том спасибо. Не было никакой невесты, малец просто наследства ссыт лишиться, а Нелька ему покровительствует. Крестник он её.
— Ой, бли-ин… — округлила Влада глаза, вникнув в суть его слов. — так значит, это Нелли подговорила Валентина меня обмануть?! А ты… Ты увидел меня с ним и подумал, что я тебе изменила?!
Максим не сдержал улыбки.
— А ты не изменяла? Целовал он тебя жарко, у меня руки чесались ему морду расквасить. — поддразнил лукаво.
— Нет, не изменяла, ты что! — горячо заверила она, но, поняв, что он шутит, сердито пихнула в плечо.
— Ладно, забыли. Бабки, которые тебе её деятель заплатил за «услугу», я отдал ей. Если он ещё хоть раз к тебе подкатит, клянусь, девочка, я его в бетон закатаю. — тихо пригрозил Соболь.
Владка рассмеялась, несмотря на то, что в данный момент было не до веселья. Как же воодушевили признания Макса, теперь-то она точно знала, что он к ней неравнодушен! Не дав ему что-то сказать, страстно захватила губами его рот, игриво пробежала язычком по нёбу. Но он не привык быть подчинённым, и вскоре уже она задрожала под натиском требовательного поцелуя.
— Ты любишь меня? — улучив момент, шепнула в ухо любимому.
Ладони Максима обхватили её личико, она в надежде заглянула в его глаза, и он улыбнулся.
— Слова это всего лишь слова. Мне пора… Будь умницей.
Она не посмела его задержать, и с тоской проводила взглядом. Вот он, мир, в котором живёт Соболь, и её выбор жить в нём абсолютно добровольный.
Глава 25
В отличии от Соболя, который придерживался принципа карать только по заслугам, Рыжий был настроен весьма решительно. Смотреть на распростёртого Никиту, с жалким видом ожидавшего своей участи, Макс мог лишь с презрением. Как оказалось, всё это время он прятался в пригороде, в доме тётки Нелли. Старушку, ни о чём не подозревающую, и искренне обрадовавшуюся гостям, уговорили поехать в магазин за харчами, роль водителя и помощника присвоили общительному Пашке. Вот в её отсутствие, не теряя даром драгоценных минут, и занялись притихшим парнем.
Выбить признание в подставе и организации убийства Хоттабыча для Ромыча труда не составило, да и сам Кит, увидев на пороге своих палачей, мгновенно сник, и попытался выторговать себе прощенье. Сейчас, корчась от боли, он сидел, прислонившись к каминной решётке, и затравленно сверлил глазами Соболева. Не пощадит, было ясно без слов. Если расправится не сам, не здесь, то это вовсе не означало уход от наказания.
Когда авторитетам станет известно, кто так дерзко грохнул старого смотрящего, да ещё и едва не увёл их кровные бабки, ему конец. Но взывать к состраданию Соболя Никита не желал, ибо знал, что это только усугубит положение. Больше всего Макс не терпел слабости.
— Ну, чё, ушлёпок, молись, чтоб тебя на кол не насадили. — усмехнулся Роман, деловито засовывая флешку с откровениями Никиты в барсетку. — говорят, даже педики от такого удовольствия открещиваются. А ты ж пацан нормальный, а?
Он подмигнул хмуро молчавшему Максиму, и почти по-доброму потрепал Никиту по волосам.
— Чё, язык проглотил? Молчание — знак согласия, типа. Мудила ты, Кит. Ни разу ты не нормальный пацан, догадываешься, почему?! — склонившись к съёжившемуся негодяю, Ромыч резко вздёрнул его лицо за подбородок, — потому что, бля, нормальный пацан никогда не будет действовать, как крыса! Короче, яму ты себе сам выкопал. Жалости ждёшь, мразота?
Вытащив пистолет, Максим отстранил друга, и вдавил дуло в висок побледневшего Кита. Тихо, приблизив губы к его уху, произнёс:
— В курсе, как карают предателей в кругу воров? Сначала на ремни порежут, пока кровью ссать не станешь. У них за своего брата суровые законы. Если не сдохнешь… Даже не знаю, чё лучше, откинуть копыта сразу или выжить после пыток. Выживешь — заставят рыть себе могилу в укромном лесочке, а потом — пах! И контрольный в тыкву. Подумай тут на досуге, стоило это дельце такого финала? Дебил ты, Кит. Жил бы, да радовался, с тёлками зажигал. Сам себя в капкан загнал.
Никита угрюмо хранил молчание.
— Ладно, вставай, желторотый, щас бабка Нюра вернётся. Угощенье привезёт. — выпрямился Соболь, поигрывая оружием, — выбор за тобой, считай, что я даю тебе второй шанс. Бегать и сидеть в норах бесполезно, тебя, один хрен, найдут. Бабе Нюре скажи, что дела у нас, не дождались её.
— Нелли… — просипел за его спиной Кит, и Макс обернулся. — Нелли не трогай… Не при чём она.
Отчаянная мольба была, впрочем, излишней. Несмотря на всю свою жестокость в отношении себе подобных, женщин Соболь никогда не делал разменным рублём. Выйдя из дома, он глубоко втянул носом воздух. Пахло мокрой землёй, печным дымом, совсем другие, живительные запахи, нежели в пыльном городе.
Через пару дней его ждала поездка в северную столицу. За себя он не боялся, давно утратил эту человеческую способность — испытывать страх. Инстинкт самосохранения притупился, но теперь ему было, что терять, и конкретно — его девочку. А значит, он стал уязвим.
Соболь улыбнулся. Уязвим, следовательно, такой же, как все обычные люди. И его слабость со сладким именем Влада где-то там, в огромном мегаполисе, ждёт его возвращения. Он лукавил, когда говорил ей, типа, ему по хрен, грохнут или нет. Он хотел жить, потому что обрёл смысл, страстно хотел узнать, что такое любить и быть любимым.
Максим нарочно не сказал Владке тех слов, что она надеялась услышать. Было бы жестоко давать ей надежду, когда ещё всё зыбко и впереди — неизвестность. Один враг свержен, а сколько их негласно маячило за его спиной?
— Хорошо тут, свежо. — прервал поток его размышлений Ромыч, хлопнув друга по плечу. — есть предложение, Макс. Остаёмся на ночлег, сгоняем за пойлом, захватим девчат и на шашлыки. Ты как, в теме?
— Любовь со скидками, что ли? — хмыкнул Макс, прикуривая. — уверен, что здесь проститутки есть?
— Да при чём… — возмутился Роман, досадливо сплюнув. — девчонки ж местные хорошенькие, вон, смотри туда! Чисто оттянуться на природе, побухать, пообщаться. Можно и без траха.
Проводив взглядом симпатичных юных девушек, проходивших мимо ворот, Соболь пихнул друга.
— Не, Ромыч, я пас. Это бля, будет попахивать пиром во время чумы. Погнали домой, дел до хрена. Ты в фирме когда появлялся? Небось, уже и рыло твоё забыли, как выглядит. Бизнес совместный, а ты на меня его столкнул. Давай-ка тоже попотей во благо.
Роман скривил губы, садясь за руль.
— Кайфоломщик ты, Макс и зануда, бля. За что тебя бабы любят, а?
